Лори Ли – Лес душ (страница 62)

Деревья сжимаются вокруг все сильнее. Пальцы появляются из их стволов, растягивая кору, точно влажную плеву, готовые порвать ее. Я представляю, как они вырываются на свободу, как разлагающиеся тела выбираются из своей гниющей тюрьмы. И тут же жалею об этой мысли. Что-то тонкое и холодное тянется по моей руке. Я дергаюсь, тяжело и неровно дыша, и пытаюсь сжаться в комок, чтобы стать мишенью как можно меньших размеров.

Где, во имя Сестер, шляется Тейерн?

Корни плещутся по поверхности воды, окружая мою скалу, точно морской хищник, подбирающийся к своей жертве. Я перепрыгиваю на другой камень, побольше, однако тот приводит меня только ближе к комку веток, уже поджидающих свою добычу. Они вцепляются в мои руки, как шипы.

Магия разгорается у меня под кожей, готовая вырваться на волю, но я сдерживаю ее. Лица появляются из-за деревьев, их рты снова раскрыты, беззвучно крича. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что все они повторяют в жуткий унисон: «Беги».

Тени врываются в пространство между нами. Вьющаяся тьма появляется передо мной, загораживая деревья.

Оттуда появляется Тейерн, протягивая мне ладонь:

– Пошли!

Я вырываю свои руки из хватки ветвей, морщась, когда шипы рвут мою одежду и кожу. Тейерн хватает меня за руку и тащит в ворота.

Нас окутывает тишина. Беспросветная тьма. Я чувствую себя странно, словно мое тело плывет или летит сквозь пустоту. Руки Тейерна меня обнимают, они мой единственный якорь в этом кошмаре без звука и света. Мои пальцы вжимаются в его спину, мне страшно потеряться здесь, в неизвестности.

Впереди что-то начинает мерцать, и он тянет меня туда. Я делаю шаг, и моя нога внезапно оказывается на твердой поверхности. Ахая, я держусь за Тейерна, пока мир не проявляется вокруг и мой страх тьмы не рассеивается.

– Это было ужасно, – выдавливаю я из себя, выпуская его тунику, в которую вцепилась.

Он насмешливо смеется. И, хотя мы по-прежнему в Мертвом Лесу, мы оказались прямиком у белого занавеса паутины, окутывающего Край Пряльщиков.

И, только когда мы окончательно оставляем деревья позади и паутина оказывается прямо перед нами, я позволяю себе выдохнуть с облегчением.

– Почему тебя так долго не было? – спрашиваю я, заглядывая за занавес, чтобы убедиться, что нет ночных патрульных. Ворота пустуют. За время, проведенное здесь, я уяснила, что солдаты не особо серьезно относятся к обороне, да и зачем? Мертвый Лес охраняет замок за них.

– Теневые ворота напугали твоего глупого зверя еще больше, чем деревья. Он кинулся прочь, как только мы вышли. Мне пришлось бежать за ним, а потом привязать к стене замка, прежде чем возвращаться за тобой.

– Но он в порядке?

– Да, да. Оставил его со слугой, приказал покормить и отмыть.

– Спасибо. – Я отгибаю белесый занавес и выхожу из-за него. Когда почти все спят, в замке тишина. Тлеющие факелы освещают главный вход. Лунный свет очерчивает крыши, окрашивая их в серебро, а палисадник из слоновой кости кажется еще белее, чем есть на самом деле.

Мы останавливаемся у оружейного склада, в который, оказывается, совсем нетрудно попасть. Я не собираюсь убивать солдат Ронина, но и не хочу встречаться лицом к лицу с огромным пауком, имея при себе лишь кулаки для защиты. Я нахожу парочку одноручных мечей и пристегиваю их к своей спине. Тяжесть оружия тут же поднимает мне настроение.

Пока мы идем, Тейерн говорит:

– Что бы ты ни собиралась делать дальше, я не могу пойти с тобой. Не могу ввязываться во все это еще больше, чем уже себе позволил.

Я разочарована, но не удивлена.

– Ты только что спас меня. Я не могу просить у тебя большего. – Я щурюсь, глядя на его голову и блестящий обруч, скрепляющий его белые волосы. – Только шпильку для волос.

Его бледные брови сдвигаются, когда он вытаскивает из волос тонкую серебристую шпильку. Спасибо, Сестры, за его щепетильность.

– Сирша, – говорит он резко, хватая меня за руку, когда я прячу шпильку в свои волосы. – Ты должна понимать, что я помог тебе как твой друг, а не как Хлау Пенумбрии. Я не знаю точно, что происходит, но так даже лучше. Я не хочу втягивать Огнерожденных владык в войну.

Слово «друг» меня удивляет. Чувство вины пронзает меня за то, что я подозревала его в попытках меня убить. Я тоже не хочу втягивать его клан в войну. Не хочу, чтобы хоть кто-то оказался на пути между ненавистью королевы Мейлир и коварными интригами Ронина.

– По крайней мере тебе нужно знать следующее, – говорю я. – Твой народ в опасности. Принц Мейлек должен был уже всех предупредить, однако лидеры в лагере, вероятно, поверят во все, если услышат это и от тебя.

Хотя я вижу, что он не до конца верит мне, он все же кивает.

– Я вернусь за тобой. Удачи, – он пересекает внутренний двор, а потом добавляет: – И попытайся не наделать глупостей.

Я перебегаю от тени к тени, мои ноги мягко ступают по камням. Вместо того чтобы идти через сады, я взбираюсь по стене, окружающей садовый лабиринт, что дает мне преимущество. Теперь, когда Край Пряльщиков покинули все его гости, вокруг нет ни одного солдата, но я все-таки держусь выше, скрываясь в тени башен замка, что позволяет мне забраться глубже в чащу лабиринта.

Вскоре я спрыгиваю на арку, покрытую сеткой паутин, и чувствую, как темная магия тут же окружает меня. Здесь я хватаюсь за угол камня и перемахиваю на ту сторону, вниз, на изогнутую тропинку. Сила магии фамильяра Ронина давит мне на плечи, словно мантия, сотканная из железа. Она запускает корни мне под кожу, призывая меня подойти к колоннам, где паутина проводит своими призрачными пальцами по моей макушке.

Еще больше паутины свисает с деревянной двери на другом конце сада. Я отрываю белесый кусок. Тяжелый висячий замок защищает дверь. Вытащив шпильку для волос, которую мне дал Тейерн, я опускаюсь на корточки и беру замок в руку. Механизм щелкает меньше чем через пять секунд. Я мысленно благодарю Кендару за ее безумные тренировки.

Мои глаза снова пробегают по внутреннему двору, я прислушиваюсь, ища какие-нибудь непривычные звуки. Лишь тишина. Медленно вытаскиваю из-за спины свои новые клинки, чтобы шорох металла, вынимаемого из ножен, звучал не громче шепота ветра, бегущего по старым камням замка. Я толкаю дверь ногой. Та даже не скрипит.

Здесь, должно быть, есть еще один вход для пряльщика неподалеку. Потому что никто больше, чем человек, не смог бы пройти сквозь эту дверь. Я переступаю порог, стены за которым окутаны белым. Мои ботинки касаются камня, но я не вижу, куда ведет дорога, потому что паутина окутывает все толстым слоем, от пола до потолка.

Страх крадется по моей коже, когда я рассекаю паутину двумя мечами, а затем наношу удар снизу, делаю достаточно большую дырку, чтобы пройти дальше. Пыль покрывает мне ботинки. За дырой оказывается разрушенная стена маленького коридора. Сломанные доски и ошметки дерева валяются по бокам.

Тяжелая магия все зовет меня. Я иду неспешно, каждой клеточкой тела осознавая, что где-то впереди меня поджидает огромный паук. Я сражалась с разного рода тварями, от змей до скальных скорпионов и колючих медведей, у которых с полдесятка клыков. Остается только молиться, что я и правда готова ко встрече с пряльщиком.

За разрушенной стеной находятся не менее плачевные руины оранжереи. Потолок высоко над головой, но в нем осталось очень мало стекла. А все окна полностью покрыты паутиной. Колонны задеревенели от времени, гниль тянется со всех сторон.

Несколько зажженных фонарей висят под каждой колонной, освещая все вокруг и огромную паутину, которая тянется от пола до потолка по задней стене. У меня все съеживается в груди при виде того, что посередине.

В самом центре паутины находится огромный кокон.

Я крепче сжимаю свои клинки. Пряльщик кого-то поймал на обед? И чем именно паук, который в два раза больше любого дрейка, питается?

Однако внешне кокон не выглядит свежим. Паутина порвалась и обветшала, серые заплатки покрывают ее местами, как будто паутину чинили бесчисленное количество раз за бесчисленное количество лет. Мох покрывает туго натянутые нити, которые удивительно яркого зеленого цвета, и пятнами усеивает кокон, точно веснушчатая скорлупа огромного яйца. Вся конструкция выглядит странно красивой, совершенно совпадая с магией, которая теплится внутри.

Никто, кроме пряльщика, не мог бы сплести паутину таких масштабов, но почему магия находится внутри кокона?

Теперь, когда я стою перед ней, неправильность этой магии невозможно игнорировать. Сравнивая с пылающей чистотой моего ремесла, эта странная энергия – словно масло, разлитое на поверхности воды. Она тянет меня к себе. Мне нужно знать, что внутри.

Пряча мечи в ножны, я пересекаю оранжерею и подхожу к толстой нити паутины, которая тянется до самого потолка. Карабкаюсь наверх. Мох мягкий на ощупь под моими ладонями. Каждая нить этой паутины тугая и упругая. Мне приходится вскарабкаться где-то на тридцать шагов вверх от земли, чтобы наконец добраться до огромного кокона.

Я снова вынимаю один из своих мечей и осторожно разрезаю толстую паутину. Медленно веду клинком вниз и рассекаю несколько верхних слоев. Отрываю, что могу, и повторяю еще раз. Наконец я убираю клинок и пытаюсь разорвать оставшиеся слои пальцами, отгибая паутину в сторону.