Лори Ли – Лес душ (страница 52)

– Я бы тоже об этом не подумала.

– Но почему же я? – говорю я, чувствуя растерянность из-за того, что явно упускаю что-то важное в этой ситуации. – Нанять шаманов, чтобы убить кого-либо из учеников Кендары, кажется вполне достаточно, чтобы заявить, что ее будущая Тень оказалась под угрозой. Неужели она хотела избавиться от меня заодно, потому что это удобно?

– Получается, она узнала, кто ты такая, совсем недавно, иначе бы не позволила Кендаре брать тебя в ученицы? – она высвобождает письмо из моих стиснувшихся на бумаге пальцев и убирает клочок бумаги с моим именем обратно внутрь письма.

Я качаю головой, внезапно вспоминая, что мы совсем забыли о нашей главной и срочной проблеме, – а это Мертвый Лес.

– Прости. Все это не имеет значения. Что сделано, то сделано. Так как я ничего нового так и не узнала про Ронина в Вос-Гиллисе, мне придется еще раз пробраться в лабиринт и посмотреть, что он там скрывает. Я почти уверена, что смогу разузнать там что-то о его тайнах.

– Что-то вроде огромного паука?

Я вздрагиваю.

– Вероятно. Но там находится что-то еще – что-то, что по ощущениям очень похоже на Мертвый Лес. И что бы это ни было, оно должно иметь непосредственное отношение к самому Лесу. Может, это связано как-то и с магическими силами Ронина, а если так, то это связано и с причинами, по которым он теряет контроль над Лесом.

– У меня есть одна теория, – раздается низкий голос.

Я подскакиваю на месте, и машинально тянусь к своим мечам, которых у меня с собой нет. Саенго тихо прячет письмо Кендары в складках своей туники. На противоположном конце книжного стеллажа, упираясь плечом в полку, стоит Тейерн.

– И как долго ты тут стоишь? – спрашиваю я. Сестры, и как я могла позволить себе так отвлечься на письмо, что даже не услышала его приближающихся шагов?

– Не очень долго, – заверяет он меня, одаривая многозначительной улыбкой, от которой мне хочется снова вызвать его на дуэль. – Но вполне достаточно, чтобы услышать, что ты планируешь снова отправиться в лабиринт. Я думал, тебе нужна для этого моя помощь.

Он даже не пытается сделать виноватый вид из-за того, что подслушивал. И несмотря на то что мне хочется прогнать его, мне все равно становится любопытно.

– И что за теория?

Он отходит от стеллажа, выпрямляясь и показывая книгу, которую держит в руках.

– Если конкретно, у меня есть теория относительно магических сил Ронина. Помнишь об этом? Я читал этот сборник мифов в тот день, когда мы встретились.

Я щурюсь при виде знакомой обложки.

– К чему ты клонишь?

– В «Сказке о лесорубе» главный герой пытался получить силы богов тем, что приказал шаманам поглотить магию своих родных. А теперь посмотри на вот это.

Он пролистывает страницы, а затем показывает выполненный чернилами рисунок существа, наполовину человека, наполовину волка. Мне приходится подойти поближе, чтобы разглядеть его. Существо на рисунке склоняется, его спина принадлежит волку, но ноги у него человеческие. Лицо же у него жуткая смесь человеческих и волчьих черт, длинные клыки торчат через его разорванные щеки.

Тейерн говорит:

– Это история о шамане, который пытался заполучить магию, сравнимую с силами богов, тем, что создал противоестественную связь со своим фамильяром. Он собрал духовную кровь своего волка-фамильяра и выпил ее, тем самым став единым целым с этим существом. Хотя внешне его черты и исказились настолько, что его невозможно было узнать, он возомнил себя самым могущественным существом из живущих. Однако трансформация оказалась слишком сильной, и он вскоре умер.

Тейерн захлопывает книгу, однако картинка уже запечатлелась в моей голове. Я снова кошусь на Саенго. Она выглядит обеспокоенной, прижимая кулак к своему горлу.

– Ты думаешь, что Ронин сделал что-то подобное, как этот шаман? Что он… поглотил своего пряльщика?

Тейерн опускает руку с книгой.

– Подобная практика была запрещена и предана забвению, однако незадолго до Ялаенгского завоевания существовало немало шаманов, которые пробовали сделать подобное. Никто из них не выжил. Но что, если у Ронина и правда получилось? – он откидывает свои белоснежные волосы с плеча, выглядя неимоверно серьезным. – Это объясняет, как ему удается обладать магией здесь, в самом сердце Мертвого Леса, в то время как ни один другой шаман не рискует приводить своего фамильяра даже близко к этим деревьям.

Я скрещиваю на груди руки, прислоняясь спиной к стеллажу. То, о чем говорит Тейерн, объясняет много чего относительно паучьего короля. Тем не менее при мысли о том, что это был Ронин, который пробирался по садам в ту ночь, когда я забралась в лабиринт, у меня мурашки бегут по спине.

Если он и правда был таким могущественным сеяльщиком, что сумел создать столь неестественную связь со своим фамильяром, то этого было бы, наверное, достаточно, чтобы одолеть Бездушного и подчинить своей воле Мертвый Лес. Сеяльщики чаще всего управляют растениями так, что могут контролировать жидкости внутри их. Печально, что Ронину проходится править в единственном месте, где он не может как следует воспользоваться своим ремеслом так, как это задумано природой.

Однако это не помогает объяснить все. Даже сейчас фантом той силы призывает меня вернуться в садовый лабиринт. Что-то определенно там находится, и, учитывая все сказанное, это должен быть фамильяр Ронина.

Саенго тихо охает, неожиданно приваливаясь боком к стеллажу. Не раздумывая, я бросаюсь к ней на помощь. Она бледнеет, и ее губы сжимаются от внезапной боли. Пот выступает у нее на лбу.

Тейерн тоже подбегает к ней на помощь. Он хватает ее под руки и с легкостью поднимает с пола.

– Нужно отнести ее в вашу комнату. Быстро.

Я едва помню, как мы добегаем до наших покоев. Тейерн отправляется прямиком к спальне и опускает Саенго на постель. Его движения заботливы и осторожны, однако Саенго все равно вздрагивает от боли и дергает за свой воротник.

– Сирша, – зовет она меня между вздохами.

Я стискиваю ее руку, пока Тейерн делает шаг назад, чтобы дать нам возможность поговорить. Страх охватывает меня.

– Саенго, скажи, что тебе нужно. Отправить за врачевательницей?

Ее лицо искажает гримаса.

– Это не поможет. Она уехала вчера.

Я отстраняюсь, сначала от удивления, но потом от гнева. Поворачиваюсь к Тейерну.

– Почему она уехала? Ты ее отпустил?

Саенго кладет руку на мой локоть.

– Успокойся. Она уехала, потому что не могла больше ничем мне помочь. Гниль больше невозможно сдерживать. Она расползается слишком быстро.

Я качаю головой и мысленно тянусь к нашей с ней связи, которая, как я с ужасом понимаю… исчезла. Или она скорее ослабла настолько, что, хотя я и чувствую Саенго, ее эмоции едва меня достигают.

Пытаясь подавить панику, я делаю вдох. На короткий, пугающий момент комната кружится перед моими глазами. Но потом я давлю ногтями на свое бедро, находя синяк, который даже не замечала раньше, и физическая боль помогает прийти в себя. Это все ради нее, я не могу сдаваться. Я должна быть сильной ради Саенго и выполнить свои обещания, данные ей.

– Сирша, – ее пальцы сжимают мою ладонь так сильно, что мне почти больно. Но я не убираю руку. Вместо этого я стискиваю ее руку в ответ. – Я готова умереть ради многого. Ради своей страны. Ради своей семьи. Ради своей лучшей подруги. Но я не хочу умирать вот так.

Ее слова словно искры. Ее уверенность сжигает меня изнутри.

– Я не позволю тебе умереть.

Глава 20

Тейерн указывает на разбитое в библиотеке окно, вокруг которого убрали разбитые стекла.

– И никто не заметил?

– Уверена, что заметили, – говорю я, пожимая плечами, – но ведь никто не пришел ко мне с этим вопросом.

Я чувствую себя ужасно, потому что мне приходится обманывать Фаут, сбегая от нее, особенно после всего того, что мы вместе пережили. Однако она ни за что не позволит мне даже близко подойти к садам, а утром нам нужно отправляться на север. У нас нет больше времени.

– И как именно ты планируешь добраться отсюда до садов? – спрашивает Тейерн.

– По крышам, – говорю я, в ответ на что он вскидывает брови. – Если стражники заметят меня без Фаут, они заподозрят неладное. А как только мы проберемся в садовый лабиринт, ты можешь использовать свою теневую магию, чтобы… – я машу перед ним пальцами, – …скрыть нас. Нам нужно подобраться как можно ближе к…

Пронзительные глаза Тейерна сужаются.

– Мое ремесло не для твоих незаконных делишек.

Я хмурюсь.

– Но ведь…

– Никакой магии. Или что бы там это… – он повторяет движение моих пальцев, которое я только что делала, – …ни было.

– Ты ведешь себя бессмысленно. Ты же видел, что происходит с Саенго. Теневая магия идеально подходит для нашего дела сейчас.

Я снова попыталась ее излечить, попыталась призвать свое ремесло, но это не сработало. Что бы ни было причиной гнили, болезнь слишком сильна.

– Не пытайся вызвать во мне чувство вины. Моя личная врачевательница заботилась о Саенго, а сейчас я соглашаюсь рискнуть доверием Ронина, чтобы пойти с тобой.

Мне хочется поругаться и возразить, но он все-таки прав. Он уже сделал куда больше, чем я ожидала. Когда я снова начинаю говорить, то говорю сквозь стиснутые зубы:

– Ладно. Тогда смотри на это как на возможность продемонстрировать свое магическое превосходство.

– Сирша, каждая секунда, проведенная в компании с тобой, уже является для меня возможностью продемонстрировать свое магическое превосходство.