Лори Груэн – Этика и животные. Введение (страница 4)

Использование орудий

Долгое время многие считали, что люди – единственные существа, обладающие способностью производить и использовать орудия, и что именно эта способность отличает наш уникальный интеллект. Когда-то даже предлагали назвать наш вид Homo faber («человек умелый»), а не Homo sapiens («человек разумный»), чтобы подчеркнуть нашу изобретательность и разумность [Napier, 1964; Oakley, 1949]. Представление о том, что люди – единственные животные, которые используют орудия, впервые было поставлено под вопрос в середине 1960-х годов, когда Джейн Гудолл на своей полевой станции Гомбе в Танзании сделала поразительное открытие. Оказалось, что шимпанзе могут очищать ветки от листьев, а затем использовать их для выуживания термитов, засовывая прутья в термитники. Создав нужное орудие и засунув его в термитник, шимпанзе осторожно вынимает облепленную термитами ветку, а потом быстро пропускает ее через зубы, собирая высокобелковый корм [Goodall, 1964; 1986]. Этологи начали наблюдать, как и другие животные, даже птицы, тоже используют орудия. Например, было отмечено, что в Новой Каледонии в дикой природе вороны используют в качестве инструментов палочки; в лаборатории необученная ворона, когда ей предложили похожую на трубку конструкцию, включающую кормушку с петлей, согнула кусок проволоки в крючок, чтобы поддеть кормушку из трубки [Hunt, 1996; Weir et al., 2002]. Также известно, что используют орудия и некоторые виды дельфинов, спасавших пловцов от большой белой акулы. В Австралии наблюдали, как афалины используют в качестве орудий морские губки. Держа губки в пасти, они ныряют в глубины и тычут своими инструментами в песчаное океаническое дно, чтобы распугать обитающую там мелкую рыбешку. Затем они бросают губки, поедают рыбу и снова собирают губки для следующего захода. По мнению ученых, изучавших дельфинов, они могут поднять намного больше песка, используя таким образом губки [Mann et al., 2008].

Какими бы удивительными ни представлялись эти наблюдения, обычно они не считаются реальным вызовом уникальности человека. Ветки, используемые шимпанзе для выуживания термитов, крючки для добычи пищи у ворон из Новой Каледонии, губки для ловли рыбы у дельфинов – все это примеры простых орудий, используемых не-человеческими животными. Однако люди разрабатывают наборы инструментов, которые выполняют разные функции, тогда как животные такими наборами инструментов не пользуются.

Но правда ли это так?

Кристофер Бош с коллегами наблюдали, как шимпанзе сначала используют камень, чтобы разбить орех, а потом палку, чтобы выскоблить съедобную мякоть. Шимпанзе, чтобы достичь своей цели, использовали разные орудия, причем в определенной последовательности. Другими словами, они придумали набор инструментов [Boesch, Boesch, 1990]. Японские приматологи наблюдали, как шимпанзе делают губки из листьев, чтобы собирать воду; когда они не могли дотянуться до воды, они при помощи палок использовали для этого губки. Недавно в Конго наблюдали, как шимпанзе используют наборы инструментов, состоящие из двух видов палок, – одну для того, чтобы сделать отверстие в муравейнике, а другую, тонкую и гибкую – чтобы выуживать муравьев. Если бы шимпанзе просто сломали муравейник, на них бы хлынули муравьи и искусали бы их, а потому они не смогли бы ими наесться [Sanz et al., 2009]. Поэтому для достижения своих целей шимпанзе используют разные инструменты [Sugiyama, Koman, 1979].

Комбинирование орудий наблюдалось также и у ворон. В одном лабораторном эксперименте, который был проведен в Новой Зеландии, воронам из Новой Каледонии предлагались короткая палочка (и бесполезный камень); коробка инструментов с более длинной палочкой, куда птица могла засунуть свой клюв, но не всю голову; и положенный в отверстие кусочек еды, до которой можно было дотянуться длинной палочкой, но не короткой. Чтобы получить еду, птица должна была использовать короткую палочку, чтобы достать из коробки длинную, а потом донести длинную палочку к спрятанной еде, чтобы ее достать. Шесть из семи ворон сразу попытались достать длинную палочку короткой, а четыре достали с ее помощью пищу уже с первой попытки [Taylor et al., 2007]. Тот факт, что человекообразные обезьяны и птицы сочетают разные орудия для решения проблем, указывает на то, что применение орудий – прерогатива не только людей.

Однако те, кто не хочет отказываться от представления, что использование орудий – черта, которая определяет уникальность людей, придумали еще более тонкие различия, указывающие на то, что применение орудий у человека отличается тем именно, что люди в этом применении следуют определенным культурным трендам. Но потом приматологи, наблюдавшие шимпанзе в Африке, начали замечать культурные вариации в применении орудий в разных местах и у разных групп шимпанзе [Whiten et al., 2001]. Когда руководители девяти долгосрочных полевых исследований шимпанзе в Африке сравнили свои материалы, в качестве культурных вариантов были выделены 39 поведенческих паттернов, причем эти вариации нельзя объяснить различиями в экологии и среде обитания. Например, в одной группе диких шимпанзе орехи колют камнями, тогда как в другой, географически удаленной группе, – деревом, хотя и камни, и дерево доступны в обоих местах обитания животных. В другой группе орехи могут вообще не есть, хотя они и доступны. Виктория Хорнер с коллегами решили, что полезно будет узнать, есть ли признаки культурных вариаций в применении орудий у шимпанзе, содержащихся в неволе. Они и впрямь выяснили, что после обучения доминирующих членов одной группы определенной технике добывания еды из одного определенного устройства и альтернативной технике – доминирующих членов другой группы, поведение, внедренное в первой группе, получило распространение именно в ней, тогда как альтернативное поведение – во второй группе. Эти результаты показали то, что «не-человеческие виды могут поддерживать уникальные локальные культуры, каждая из которых состоит из множества традиций». Ученые пришли к выводу, что «согласие наших результатов с теми, что были получены в дикой природе, указывает на богатство культурной способности шимпанзе» [Horner, de Waal, 2009; Horner et al., 2006; Whiten et al., 2007].

Впрочем, тех, кто стремится утвердить исключительность человека, все это не убедило, и они предположили, что исключительно человеческим качеством является изготовление и собирание инструментов до встречи с задачей. Однако было замечено, что те же ловкие вороны создают весьма функциональные орудия, а потом в течение какого-то времени просто хранят их. Исследователи из Оксфорда установили миниатюрные камеры на воронах в их естественной среде обитания и выяснили, что свое любимое орудие ворона использует длительное время, иногда даже забирая его при перелете из одного места в другое [Norris, 2007].

Возможно, только люди применяют орудия для планирования и проведения охоты, и именно в этом наша уникальность. Заблаговременное планирование требует интеллекта такого типа, который есть только у людей. И опять же шимпанзе опровергли это утверждение об уникальности человека, когда выяснилось, что они изготавливают и применяют охотничьи орудия. В исследовательском центре Фонголи в Сенегале Джил Пруэтц описала 22 случая, когда десять разных шимпанзе, включая самок и молодняк, использовали инструменты для охоты на лори (маленьких приматов). Шимпанзе в Фонголи изготовляли 26 разных пик, производство каждой из которых требует до пяти разных шагов – в том числе заточки кончика орудия [Pruetz, Bertolani, 2007]. Шимпанзе готовят пики, берут их с собой в определенное место, а затем с силой вгоняют их в пустоты в стволах деревьев, где гнездятся лори. Пруэц также наблюдала, как мать обучала своего детеныша техникам изготовления орудий и охоты. По сообщению National Geographic, «с 1960-х годов ученые знают, что шимпанзе способны изготавливать и применять орудия, что некогда считалось исключительно человеческой поведенческой чертой. Теперь же… исследовательница Джил Пруэтц наблюдала такое поведение с изготовлением орудий, которое еще больше размывает границу между человекообразными обезьянами и людьми» [Pruetz, 2007].

Спор о применении орудий обладает определенной диалектической структурой: защитник исключительности человека предлагает определенное поведение, которое, как считается, указывает на некий когнитивный навык или способность, которые есть только у людей, но потом такое поведение замечается и у других животных, чем доказывается то, что он ошибся, однако тогда он предъявляет еще более тонкое описание этой способности и поведения, в котором она могла бы проявляться, но опять же лишь для того, чтобы поведение, этому описанию соответствующее, было выявлено и у других животных. Той же диалектике следуют и споры о других способностях, выступающих кандидатами на определение уникальности человека. Например, использование языка, считавшееся исключительно человеческой епархией, стало предметом спора, весьма напоминающего дискуссии о применении орудий.

Использование языка

Хотя интересные истории о говорящих животных встречаются еще в Библии, систематическое исследование языка животных началось не раньше 1950-х годов, когда Кейт и Кэти Хейз взяли детеныша шимпанзе Вики и воспитывали его у себя дома в течение шести лет как человеческого ребенка, – это метод воспитания получил название «перекрестного»[3]. Одним из навыков, которому они надеялись обучить Вики, была речь. Манипулируя ее губами и зажимая ей нос, они смогли добиться от нее слов «мама», «папа», «верх» (up) и «чашка» (cup), но ни одно из этих слов ни разу не было произнесено отчетливо. Вики научилась понимать многие произносимые слова, хотя сама никогда не могла говорить их. Вики умерла от пневмонии, когда ей было всего шесть с половиной лет, и на этом данное конкретное исследование перекрестного воспитания закончилось. Только позже стало ясно, что голосовая анатомия шимпанзе существенно отличается от человеческой, а потому шимпанзе не могут «говорить» так, как это делают люди.