Лори Гилмор – Блинная «Клубничная грядка» (страница 2)

Боже, что с ним творится? Он должен думать о встрече с дочерью, а не о том, как познакомиться в кофейне с девушкой, пускай и красивой.

Арчер тяжело вздохнул, перевел взгляд с живота на обеспокоенное лицо незнакомки и внезапно осознал, что снова рассматривает ее красивые губы.

«Арчер, ну серьезно. Хватит! Сейчас не время для этого».

– Не волнуйтесь насчет пола! – раздался из-за стойки женский голос.

Арчер спохватился и мысленно отчитал себя за то, что не может просто перестать смотреть.

– Джо сейчас все уберет!

– Спасибо, Джинни! Извини за беспорядок, – бросила девушка через плечо, по-прежнему пытаясь очистить рубашку.

Она стояла так близко, что он уловил запах ее шампуня. Клубника? Боже мой, только не это. Нужно скорее сматываться. Медлить нельзя.

– Бывает. – Джинни пожала плечами.

Пожилая парочка осторожно обошла лужу смузи.

– Айрис, милая, не переусердствуй, – произнесла старушка за спиной Арчера.

– И правда, Эстель. Что-то я увлеклась, – вздохнула рыжеволосая девушка.

Значит, ее зовут Айрис.

Она выпрямилась и наконец прекратила вытирать рубашку.

– Пожалуй, хватит.

– Вот теперь другое дело, – улыбнулась Эстель и ласково ущипнула ее за щеку. Стоящий рядом седовласый мужчина бросил на Арчера сочувствующий взгляд.

– Тяжелое утро? – спросил он.

– Можно и так сказать.

Старик рассмеялся:

– Дальше, глядишь, наладится.

– Пойдем, Генри. – Эстель взяла его под руку и сделала глоток из стакана. – Кто бы мог подумать, но сегодня я доберусь до класса раньше Айрис. И все благодаря смузи! – Она захихикала, направляясь к выходу.

Айрис тоже рассмеялась, но, заметив выражение лица Арчера, осеклась и уже серьезным тоном сказала:

– Боюсь, это мне не оттереть.

Оба посмотрели на зеленоватое пятно, заметно выделявшееся на белой ткани рубашки.

– Конечно, нет, – вздохнул он.

Все шло наперекосяк. Ему и так не удавалось собраться с мыслями перед встречей с дочерью. И теперь, в довершение всех бед, он заглядывался на местную инструкторшу по йоге.

Айрис вздрогнула.

– Мне правда жаль. Давайте я куплю вам что-нибудь? Что вам нравится?

Арчер скользнул взглядом по очереди: все в кофейне упорно делали вид, будто не обращают на него никакого внимания, но получилось у них из рук вон плохо. Ну вот, план «приехать, никому не бросаться в глаза и уехать» можно было официально считать проваленным. Он снова посмотрел на Айрис: нахмуренные брови, опущенные уголки губ. Толстовка чуть сползла с плеча, обнажив новый участок кожи, на который лучше лишний раз не обращать внимания.

Он должен уйти. И чем скорее, тем лучше.

Никаких объяснений. Никаких разговоров. Тем более с женщиной, которая уже успела перевернуть весь его день вверх дном.

– Мне некогда, – отрезал он и отвернулся от растерянной Айрис и зевак, в чьих глазах читался немой укор.

Арчер приехал в этот городок не для того, чтобы понравиться местным. Он здесь прежде всего ради дочери, о которой нужно позаботиться. Неизвестно, получится ли проявить нужную заботу о ребенке у него самого, хотя, кажется, это уже не имело значения.

– Монстр!

Едва увидев зеленое пятно на рубашке, маленькая девочка тут же издала пронзительный крик и бросилась к дивану. Встреча с ребенком, как и ожидалось, складывалась не самым лучшим образом.

– Он не монстр, дорогая, это твой папа, – улыбнулась Полa, мама Кейт, глядя на диван, за которым спряталась малышка.

Арчер раньше никогда не встречал Полу. Еще одно доказательство того, что его отношения с Кейт были мимолетными и ни к чему не обязывающими.

Пола дышала через трубку кислородного баллона. Очевидно, ей было трудно одной управляться с маленьким ребенком. Его ребенком. Арчер успел лишь мельком увидеть дочь, прежде чем она испугалась и спряталась.

– Тогда почему из него течет зеленая слизь? – спросила девочка, все еще не показываясь из своего укрытия.

Он посмотрел на пятно, красовавшееся на белой рубашке: да, не поспоришь, действительно похоже на слизь от монстра.

– Это… это просто смузи, – пробормотал Арчер.

Пола кивнула.

– Слышала, Олив? Это всего лишь пятно от смузи.

– Я не выйду, – отрезала Олив.

Так, значит, его дочь зовут Олив?

– Ладно, милая. Если хочешь, побудь там. – Пола с улыбкой глянула на Арчера. – Давайте присядем. Олив иногда стесняется незнакомцев.

– Я не стесняюсь, – раздался детский голос. – Мне просто не нравятся монстры.

Арчер поморщился.

– Простите, – сказал он Поле. – Так вышло, что утром я облился смузи. Не успел переодеться.

– Я понимаю, не переживайте, – ответила она, по-прежнему улыбаясь, но глаза выдавали тревогу. – Уверена, все получится.

Эти слова неожиданно отозвались в нем твердой решимостью: «Да, получится. Иначе и быть не может». Женщина, сидевшая перед ним, потеряла дочь и теперь из последних сил старалась позаботиться о внучке.

Значит, отныне и ему можно забыть о себе и своих эгоистических желаниях.

Вот отстой.

Арчер откашлялся:

– Не сомневайтесь, все будет хорошо! Мы с Олив скоро привыкнем друг к другу.

По лицу Полы было видно, что обещание привыкнуть к внучке не особо ее впечатлило. Но, в сущности, ничем получше он обнадежить не мог. Произнести вслух имя дочери – уже нешуточное достижение. До сих пор Арчер избегал хоть как-то называть девочку, надеясь, что, если не смотреть правде в глаза, она исчезнет и все окажется лишь выдумкой разыгравшегося воображения.

Но фантазия здесь ни при чем. Все происходило наяву. Олив была самым настоящим ребенком и боялась его.

А все из-за дурацкого столкновения в кофейне, будь оно неладно… Если бы девица не пролила на него эту зеленую бурду, ничего бы не случилось. Но ей, видите ли, было мало, она еще полезла оттирать пятна, будто несколько салфеток могли что-то исправить. Не то чтобы он все еще думал о руках Айрис на своей груди (хотя, возможно, потом такие мысли его и посетят). Но сейчас у него были проблемы посерьезнее.

И он понятия не имел, что с ними делать.

Самая большая – как уговорить дочь выйти из-за дивана.

Прошло уже больше получаса, а девочка по-прежнему пряталась, пока Арчер с ее бабушкой вели натянутую светскую беседу, а адвокат разбирался с бумагами.

– Париж, – произнесла Пола. – Вам там нравилось жить?

– Нравится, – с нажимом поправил Арчер. Он не собирается задерживаться здесь надолго. – Я люблю Париж.

Но даже для самого себя он в этот момент звучал неубедительно. Как можно любить место, которое почти не знаешь? Его жизнь в Париже ограничивалась кухней ресторана Beau Rêve, где он работал шеф-поваром, и парой баров, куда они с коллегами заглядывали после смены. А ночами – квартирой, в которую Арчер возвращался уже за полночь. Так любил ли он Париж? Или всего лишь идею быть лучшим шефом в городе, который пользуется мировым уважением за свою кухню? Как бы то ни было, Париж был частью его карьерного плана. Дрим-Харбор – определенно нет.

Арчер пока не знал, как все устроится после появления в его жизни Олив, но не сомневался, что со всем разберется. Эта ситуация выбила его из колеи, но вскоре все наладится. Если адвокат и остальные решат, что девочка должна остаться с Арчером, – а это все еще не было определено, – тогда она поедет с ним.