Лори Форест – Железный цветок (страница 75)

– Что случилось? – спрашиваю я Айвена, едва переступив границу.

– Хорошие новости, Эллорен, – отвечает он, глядя на Гарета, который не сводит глаз с шелки.

– Марина, – мягко произносит Гарет, – мы вчера решили обыскать лес вокруг дома университетского лесника. Снег растаял, земля стала мягче…

– Что вы нашли? – настороженно спрашивает Марина.

Уголки её губ тревожно подрагивают.

Гарет скидывает с плеч кожаный походный мешок и вынимает из него мерцающую серебром тюленью шкуру. Марина со сдавленным криком бросается к ней.

– Она была зарыта за домом, – объясняет Гарет. – Лежала в ящике из эльфийской стали. Земля оттаяла, и показался стальной уголок. Я услышал шорох крыльев – пролетела большая белая птица. Я отшатнулся, а когда вернулся на прежнее место, заметил торчащий из земли угол ящика. Я сразу подумал, что в нём твоя шкура. Как только увидел, я…

Марина, словно зачарованная, смотрит на серебристую шкуру в руках Гарета. Потом смотрит ему в глаза, будто безмолвно переговариваясь с ним о чём-то очень личном.

– Я стану совсем другой, – предупреждает она Гарета.

– Ты останешься собой.

Марина качает головой, удивляясь его наивности:

– Нет. Я стану гораздо сильнее тебя. Сила меняет всё.

Гарет протягивает ей шкуру:

– Я хочу, чтобы ты стала сильной. И свободной.

Амазы в оцепенении следят за их разговором. Каждое слово и поступок Гарета опровергают все мифы и легенды амазов, все их веками выпестованные представления о мужчинах. Марина сбрасывает свой походный мешок, стягивает сапоги и снимает одежду, будто не ощущая зимнего холода.

Не сводя глаз с Гарета, она протягивает руку к серебристой шкуре.

Стоит шелки коснуться шкуры, по её коже пробегают сапфировые искорки. Сверкающие молнии преображают её тело, вокруг которого возникает мерцающая синяя аура. В неземном сиянии Марина медленно сливается с серебристой шкурой и исчезает в ослепительном тумане.

Синий свет понемногу тускнеет, и Марина появляется снова.

Точнее, появляется тюлень.

Великолепный морской хищник с огромными знакомыми глазами и шелковистой серебряной шерстью.

Пока мы привыкаем к мысли, что Марина на наших глазах превратилась в тюленя, шелки падает на спину и зажмуривается. Вновь вспыхивает сапфировое сияние, перемежаемое серебристыми молниями, которые сверкают вдоль длинного тюленьего тела. И снова силуэт расплывается, словно в тумане, распадается на части, и Марина выходит из звериной шкуры в человеческом обличье.

Тяжело дыша, она падает на колени, закрывает глаза и упирается руками в землю. Она почти не изменилась – это по-прежнему наша Марина с серебристыми волосами и прелестным лицом, однако она больше не хрупкая измученная девушка. После воссоединения с волшебной шкурой её кожа приобрела другой оттенок – она стала почти цвета морской воды. Кожа Марины итак мне всегда казалась голубоватой, но теперь она приобрела более насыщенный оттенок. К тому же теперь Марина выглядит значительно крепче, даже похожа на подтянутую мускулистую Диану.

– Марина, как ты себя чувствуешь? – склоняется над ней Гарет.

Пытаясь отдышаться, шелки поднимает и опускает голову. Каждое движение даётся ей с трудом.

Наконец она встаёт на ноги. Теперь Марина куда больше напоминает воительницу амазов, нежели худенькую, беззащитную девушку, какой была совсем недавно. Набросив одежду, она перекидывает через плечо серебристую тюленью шкуру.

Марина подходит к Гарету и, привстав на цыпочки, нежно гладит его по щеке. Гарет счастливо улыбается, но у глаз залегли тонкие морщинки. Он понимает: для них с Мариной это начало конца.

Марина делает шаг назад, одной рукой опираясь на плечо Гарета, а другой придерживая тюленью шкуру.

– Ну а теперь, – говорит она, оскалив в хищной улыбке острые зубы, – мы спасём всех шелки в Гарднерии.

Глава 9. Равноденствие

– Разве тебе не надо готовиться к экзаменам?

Строгий голос Дианы вырывает меня из тревожной задумчивости. Похоже, я давно уже сижу на кровати, сжимая в руках кружку с горячим чаем и потеряв счёт времени. Не понимаю, как Диане удаётся сосредоточиться на учёбе. Я открывала учебники, пыталась читать, но формулы лекарств испарялись из моей памяти, как птицы из распахнутой клетки. Голова у меня идёт кругом от беспокойства.

Рейф, Тристан и Гарет отправились исследовать три гарднерийские таверны, в которых держат шелки. Эти заведения стоят не на столичной площади, они укрыты в лесах, неподалёку от границы с Верпасией. К моему удивлению, Клив Сорен неожиданно предложил Айвену съездить с ним в единственную таверну в Кельтании, где тоже держат шелки.

Они разъехались вчера утром, ещё до рассвета, набив карманы гилдерами – подарок щедрой королевы Алкайи – и пачками портретов Марины, её сестры, подруг и знакомых, которые нарисовала Винтер, покопавшись в памяти нашей шелки. Ещё они приготовили изображения амазов, освобождающих шелки и провожающих их к океану – этакий наглядный план спасения, который собираются продемонстрировать шелки в тавернах.

Ариэль бродит у камина, то и дело бросая в огонь пылающие шарики, вырастающие в её ладонях. С каждым днём она набирается сил. Ариэль по-прежнему сторонится меня, и мы почти не разговариваем, однако прежней враждебности в ней нет. Она стала более уравновешенной. Крылья икаритки теперь гладкие, блестящие, а глаза сияют уверенностью. Наблюдать за этими переменами невыразимо приятно.

Марина терпеливо сидит рядом с Винтер. Серебристая тюленья шкура лежит у неё на плече, мерцая в отблесках пламени вместе с прядями серебристых волос. Её лицо застыло от напряжения; не помню, чтобы сегодня шелки хоть раз поела.

С первыми лучами солнца, окрасившими небо на востоке, возвращается Гарет.

Мы с Мариной бросаемся ему навстречу. Гарет снимает накидку, стряхивая на пол хлопья снега, которые тут же превращаются в крошечные лужицы. Вложив ему в руки чашку горячего чая, мы усаживаем Гарета у камина.

– Твоей сестры там нет, Марина, – начинает с главного Гарет. – Однако я нашёл женщину, которая узнала её на портрете.

Марина печально опускает голову, и Гарет успокаивающе гладит её по руке.

– Что ты видел? – мягко спрашиваю я. – Что произошло?

Гарет с трудом переводит дыхание.

– Там страшно. Я видел нескольких женщин… девочек, в сущности… на вид не старше шестнадцати… Их заставляли танцевать перед мужчинами.

Он встряхивает головой, будто отгоняя неприятные воспоминания.

– Они танцевали? – медленно переспрашивает Марина.

Гарет отвечает ей хмурым взглядом:

– Да… без одежды.

Марина кивает и опускает голову. Меня охватывает отвращение, в груди разгорается пламя гнева.

– В зал приводили девушек и молодых женщин, выстраивали их шеренгами, – рассказывает Гарет. – Они были почти без одежды. Их выставляли перед мужчинами напоказ, как скот на ярмарке. Многие шелки были напуганы, некоторые, особенно самые юные, от ужаса даже не понимали, что происходит. – Гарет угрюмо вздыхает. – Владелец таверны… провёл меня к шелки. Рассказал, сколько стоит каждая из них. Я остановил свой выбор на пожилой женщине с умными глазами… я решил, что она меня поймёт. А ещё я выбрал ужасно напуганную девушку, точнее сказать, совсем ребёнка. Мне показалось, что помощи от неё не будет, но я хотя бы куплю для неё несколько часов покоя, дам ей отдохнуть от этого кошмара.

Гарет задумчиво потирает переносицу. Марина напряжённо слушает его, ловя каждое слово.

– Нас отвели в отдельную комнату, и пожилая женщина сразу начала раздеваться, – продолжает Гарет. – Наверное, хотела отвлечь меня от молодой… защитить единственным доступным ей способом. Девочка съёжилась в углу и тряслась от страха. Пожилая женщина решила было раздеть и меня. Она подошла поближе и вдруг замерла. – Он грустно улыбается Марине. – Она обнюхала меня и, видимо, почувствовала, что я… не такой, как все. Я показал ей рисунки, и женщина страшно удивилась. Она рассмотрела все портреты и хоть и не сразу, но поняла, что я пришёл им помочь и что я… друг.

– Она почуяла, что ты наполовину шелки, – кивает Марина.

– А что потом? – нетерпеливо спрашивает Диана.

– Она расплакалась, – разводит руками Гарет. – Смотрела на нарисованный океан, тыкала в него пальцем и отчаянно рыдала. Потом попыталась показать рисунки девушке, но та только дрожала и отворачивалась. Мы рассмотрели все портреты, я описал ей план побега, и, мне кажется, она меня поняла. Когда оплаченное время почти закончилось, женщина смяла подушки и простыни, заставила меня расстегнуть рубашку и брюки. А потом вошёл хозяин и велел мне убираться.

– Их шкуры, – с усилием произносит Марина, силясь разгладить жабры. Затем, обхватив шею ладонями, она говорит: – Ты узнал, что стало с их шкурами?

– Я долго разговаривал с хозяином. Сказал, что хотел бы убедиться в собственной безопасности. Он рассказал, что все шкуры хранит в кладовой, в надёжно запертом сундуке. И что все таверны, где держат шелки, устроены примерно одинаково. По-видимому, они договорились придерживаться особых правил, когда одна шелки отыскала свою шкуру и убила нескольких посетителей. Амазы без труда отыщут шкуры в кладовых. – Гарет хмурится, будто что-то вспомнив. – Совет магов с недавних пор преследует частных владельцев шелки, и многие предпочли продать своих питомцев в таверны. – Гарет поворачивается к Марине. – Живи ты сейчас у лесника, оказалась бы в какой-нибудь из них.