Лори Форест – Железный цветок (страница 61)

– Фрейя забыла, кто она такая. Я отменяю её приказ.

Валаска и Алкиппа погружаются в бурные переговоры на непонятном мне языке, а потом, к моему ужасу, прорычав что-то Валаске, Алкиппа, размахивая топором, направляется ко мне.

Меня обжигает страх, Диана быстрее молнии закрывает меня собой. Валаска выхватывает кинжал и направляет его на Алкиппу.

Воительница замирает на полпути, разглядывая небольшое сверкающее лезвие. Пожалуй, даже слишком маленькое, особенно в сравнении с огромным боевым топором Алкиппы.

Валаска поднимает руку ладонью вперёд.

– Отступи, Алкиппа. Ты в меньшинстве.

Алкиппа, презрительно посмеиваясь, оглядывает окруживших нас женщин, от которых исходит враждебность.

– А мне кажется, это вы в меньшинстве, – огрызается она и делает ещё шаг вперёд.

– Предоставим решать королеве! – настаивает Валаска, не сходя с места.

Ростом она намного ниже Алкиппы, к тому же худощавая и тонкокостная. Неужели она всерьёз решила выступить против этой чудовищной воительницы?

Алкиппа пронзает меня пылающим яростью взглядом.

– Я не допущу этому порождению зла отравить воздух, которым дышит королева Алкайя! С дороги, Валаска!

– Алкиппа, прошу, одумайся, – настаивает Валаска, не убирая клинок и не отступая ни на шаг.

Алкиппа неуверенно бросает взгляд на кинжал. Желание убить меня борется в её душе с чем-то большим.

И вдруг, к моему облегчению и изумлению, она опускает топор и, кипя от негодования, нехотя отступает.

Диана, всегда поражавшая меня способностью сказать именно то, о чём стоит промолчать, с презрением указывает на топор Алкиппы и произносит:

– И ты считаешь, что можешь остановить нас этой игрушкой?

– Игрушкой? – Алкиппа бросается вперёд, рыча сквозь стиснутые зубы. – Ты перестанешь называть мой топор игрушкой, когда он разрубит твою башку пополам, ликанка!

Диана в мгновение ока принимает боевую стойку, её глаза сверкают, в полутьме белеет оскал.

Она заносит над головой руку, которая быстро покрывается шерстью, а вместо пальцев на ней появляются острые когти.

– Ещё шаг, – медленно произносит Диана, демонстрируя устрашающе загнутые когти, – и я оторву тебе голову, а потом добавлю её к коллекции таких же когда-то красовавшихся на плечах моих врагов.

Казалось бы, схватка неотвратима, однако Марина, трепеща жабрами, бросается между Дианой и Алкиппой. Шелки открывает рот и испускает сверхъестественный вопль, похожий на резкий звук флейты. Все оборачиваются, чтобы взглянуть на источник этого неслыханного звука.

Марина откидывает капюшон, и толпа единодушно ахает от удивления. Шелки тревожно оглядывается, напрягает мышцы шеи и закрывает жаберные щели.

– Мы пришли молить вас о помощи, чтобы спасти моих сестёр.

«Шелки говорит!» – разносится по толпе вперемешку с криками удивления на нескольких языках.

– Нам нужна ваша помощь. – Марина умоляюще вглядывается в лицо Алкиппы. – Пожалуйста. Мы просим вас.

Застыв на мгновение, Алкиппа бросает на Диану гневный взгляд розоватых глаз. Диана, никогда не отказывавшаяся от хорошей драки, воинственно скалится в угрожающей улыбке.

Алкиппа стискивает зубы и так крепко сжимает рукоять боевого топора, что костяшки её пальцев становятся практически белыми, затем она отступает и опускает оружие.

– Только из уважения к шелки, – объявляет она, не сводя глаз с Дианы, – и только из-за неё я не прибью тебя прямо на месте, ликанка.

Валаска, Марина и я одновременно облегчённо вздыхаем.

Диана презрительно фыркает:

– Что ж, покрасуйся ещё денёк с головой на плечах.

Плечи Алкиппы снова напрягаются, и Валаска негодующе оборачивается к Диане.

– Благодарим вас, – вежливо произносит Марина, обращаясь к Алкиппе. Она в отчаянии оглядывается на Диану, безмолвно умоляя её хоть немного помолчать, и снова поворачивается к Алкиппе: – Спасибо за сочувствие.

Искреннее проявление уважения слегка смягчает гнев Алкиппы. Резко кивнув Марине, она стремительно уходит в Королевский зал, и амазы медленно следуют за ней.

– Ты что, действительно коллекционируешь головы своих врагов? – изумлённо спрашиваю я Диану.

– Это неважно, – отмахивается ликанка.

– Неважно?

– Абсолютно.

– Диана, ты только что пригрозила оторвать голову самой страшной из воительниц амазов. Ты в своём уме?

Диана перекидывает длинные светлые волосы на плечо и упирается рукой в бок.

– Она. Мне. Нагрубила.

– Ты обещала вести себя тактично!

Диана расправляет плечи и окидывает меня королевским взглядом.

– Я дочь Гунтера Ульриха. Есть вещи, с которыми я никогда не смирюсь.

– Тогда разреши мне хотя бы вести переговоры с королевой самой.

– Пожалуйста, – недовольно кивает Диана.

На лице Валаски написано такое удивление, как будто у нас вдруг выросли рога.

– Они что, всегда такие? – спрашивает Валаска Марину.

Шелки мрачно кивает. Ни Вин держится у Марины за спиной, полностью игнорируя остальных.

Валаска возводит глаза к небу и, прежде чем спрятать клинок в ножны, что-то бормочет под нос.

– Идём, – приглашает она нас. – Вы явились, чтобы поговорить с королевой. Пожалуйста, она вас ждёт.

За несколько шагов до арки Валаска предупреждает:

– Не наступайте на порог. И помните: склонитесь перед королевой, и потом…

– Знаем, знаем, – нетерпеливо обрывает её ликанка и, ускорив шаг, обгоняет Валаску и устремляется вперёд, сквозь разноцветные занавесы.

Нам ничего не остаётся, как следовать за Дианой.

Глава 3. Королева Алкайя

Мы минуем многочисленные алые и пурпурные занавесы и входим в просторный зал с устланным яркими вышитыми коврами полом и увешанными гобеленами стенами. Вдоль одной стены – целый ряд туфель, вдоль другой – деревянные полки с аккуратно сложенными накидками и прочими предметами верхней одежды.

Валаска просит нас снять обувь и тёплые накидки, потом поднимает угол тяжёлого занавеса и переступает через блестящий порог, который оказывается разноцветной, вырезанной из дерева змеёй. Оглянувшись, воительница зовёт нас следовать за ней.

Выпуклые стены и потолок Королевского зала огромные и тоже покрыты роскошными коврами и гобеленами. Вытканные картины изображают события из истории амазов: вот три Первые женщины гуляют по прекрасному саду с Великой богиней; вот единственная преданная дочь убивает жестокого мужа; Богиня вознаграждает достойную дочь и нарекает её Амаз, одновременно вкладывая ей в руки стилус – палочку из звёздного света с рунической вязью.

Дальнюю стену Королевского зала покрывает огромный, от пола до потолка, гобелен, краем закрывающий даже часть купола. На этой картине изображена Великая богиня в окружении сотни белых птиц. Они кружатся, взлетая вверх, а в высшей точке сливаются в одну гигантскую белую птицу.

Я замираю, не в силах отвести глаз от белых крыльев. Птицы Великой богини очень похожи на белых птиц Древнейшего, которые сияют на витражах кафедрального собора в Валгарде, и на белых птиц на картинах и гобеленах Винтер, и на её скульптуры. Эти птицы привели меня к Марине.

Стражи.

Меня пробирает дрожь, и я тут же чувствую надёжно припрятанную в одежде белую волшебную палочку. Мне нестерпимо хочется взять её в руки и сжать резную деревянную рукоятку.

Пространство Королевского зала – это огромный овал, даже больше Валгардского собора. Высокий купол здесь поддерживают тонкие колонны из вращающихся и скреплённых в длинные цепи рун. По центру пролегает покрытая великолепным ковром дорожка, которая ведёт к трону, стоящему у дальней стены. По обе стороны от дорожки толпятся женщины – они разговаривают, смеются, едят и пьют.