Лори Форест – Железный цветок (страница 36)

Он тоже закончил работу на кухне и идёт к себе другой дорогой, вдоль амбаров, забросив за плечо тяжёлую сумку с книгами. Заметив нас с Гаретом, Айвен останавливается, и даже на таком расстоянии до меня долетает его удивлённое недовольство, волна его волшебного огня. С той ужасной ночи, когда гарднерийцы нападали на урисок, кельтов и прочих, он держался в стороне, да и я, наверное, не давала поводов к сближению. Мы оба старались не показывать наших чувств, зная, что скоро наступит время прощаться, чего ни один из нас не в силах изменить.

Я на мгновение ловлю взгляд Айвена, и мои огненные линии силы словно впитывают его пламя.

Помнится, Лукас говорил, что распознавать магические силы на расстоянии – редкий дар.

А я, как оказалось, считываю и магию фей.

Щёки у меня пылают, и я поворачиваюсь к Гарету, даже спиной ощущая присутствие Айвена. Я словно вижу, как его тёмная фигура исчезает в лесу.

Гарет провожает Айвена задумчивым взглядом.

– Ты его знаешь?

Я киваю, неуверенно хмыкнув.

– Ох, Гарет! Если б ты знал, сколько всего случилось…

В свете фонаря я изучаю лицо старого друга – он тоже изменился: подбородок стал ещё более упрямым, квадратным, редкая бородка разрослась. Друг моих детских игр уже не мальчик. – Когда ты вернулся?

Гарет кивает в сторону главных зданий университета.

– Только что. Приехал с морскими стажёрами. Пролив у Соляного острова покрылся льдом, вот нас и привезли сюда. Будем заниматься астрономией и ещё кое-какими науками.

Кухонная дверь со скрипом открывается и почти сразу захлопывается. С холма спускаются Айрис и Бледдин.

– Ты уже видел Рейфа и Тристана? – спрашиваю я Гарета. – Они тебе что-нибудь рассказали?

Гарет качает головой, и его посеребрённые кудри сверкают, будто усыпанные снегом.

– Нет, я пошёл сразу сюда. Вспомнил, что тебя отправили работать на кухню.

Бледдин и Айрис проходят мимо, и мы умолкаем.

Бледдин окидывает оценивающим взглядом серебристые пряди в волосах Гарета и прищуривает свои огромные изумрудные глаза, хитро улыбаясь мне уголком рта.

От Айрис ничего не скроешь. Она сверлит меня ненавидящим взглядом и тащит Бледдин за собой. У подножия холма Бледдин всё же оборачивается и дружески машет нам с Гаретом на прощание.

От этого жеста у меня на душе теплеет.

– Ты ужинал? – спрашиваю я Гарета.

– Нет. Умираю от голода, – улыбается он, лукаво поглядывая на здание кухни. – Ты не знаешь, где здесь можно найти поесть?

Спустя всего несколько минут мы с Гаретом уютно располагаемся в кладовой среди полок с консервами и мешками зерна. Мы сидим на перевёрнутых деревянных ящиках, а бочонок служит нам отличным столом, на котором стоит чайник свежезаваренного мятного чая, а на тарелке рядом возвышаются горкой горячие пирожки с грибами.

– Сколько еды, Рен! – весело смеётся Гарет.

– В самый раз, – отвечаю я с набитым ртом.

Гарет мне как брат, и как приятно, что рядом с ним можно расслабиться и забыть о приличиях.

– Я тоже проголодалась, а эти пирожки очень вкусные, – заявляю я, с наслаждением впиваясь зубами в слоёное тесто и начинку из сочных грибов с жареным луком.

Гарет следует моему примеру, и его глаза вспыхивают от удовольствия.

– О, счастье! Да это пища богов!

Я довольно киваю, впитывая каждую минуту счастья. Такой ужин с Гаретом в кладовке для меня драгоценнее и лучше любого изысканного пира в каком-нибудь пышном особняке в Валгарде. Кроме того, Фернилла готовит куда лучше любого прославленного повара, которых нанимают знатные гарднерийцы.

– Что же случилось, пока меня не было? – спрашивает Гарет, отхлебнув чаю.

– Ты ешь, ешь, – улыбаюсь я. Как хорошо поговорить с другом, которому безоговорочно доверяешь. Я даже вздыхаю от облегчения, прежде чем ответить. – Долго рассказывать.

– Ты спасла шелки! – спустя некоторое время восхищается Гарет. Чай давно остыл, а от пирожков остались одни крошки. – А какая она?

– Марина удивительная. Добрая и милая, – отвечаю я, поглаживая кухонного кота, который мурлычет у меня на коленях. – Она долго болела, но теперь понемногу выздоравливает. Мы выяснили, что ей лучше давать сырую рыбу. А ещё она довольно хорошо говорит на общем языке.

С тех пор как Марина научилась с нами разговаривать, мы узнали о ней очень много, о чём я конечно же во всех подробностях сообщаю Гарету.

Шелки живут в больших городах, расположенных в океанских пещерах, подсвеченных особыми кораллами, и несмотря на их большую численность – их тысячи! – обитатели городов очень дружны.

– Она не сразу поняла наш язык, – объясняю я. – На земле для неё всё звучит иначе. Странные звуки, которые она издаёт на воздухе, под водой превращаются в особые щелчки и мелодии. В своём мире она музыкант, учится мастерству у знаменитого менестреля, наверное, музыкальный слух и помог ей выучить наш язык.

– Невероятно, – выдыхает Гарет. – Я очень рад, что тебе удалось помочь Марине.

– Нам ещё многое предстоит сделать, – задумчиво хмурюсь я, рассеянно поглаживая кота. – Источники волшебной силы шелки – их шкуры, однако я не представляю, где искать потерянную морскую одежду Марины. Без этой защиты наша шелки очень слаба.

– А почему шелки вообще выходят из моря? – с любопытством спрашивает Гарет. – На земле их поджидает столько опасностей.

– Магию морских перевоплощений иногда перехватывает какое-то древнее заклинание. И тогда, обычно это случается в полнолуние, шелки против их воли влечёт на берег. Я не очень понимаю, как это действует, но так объяснила Марина. А потом… ты сам знаешь, что бывает с ними потом.

Гарет долго молчит, прежде чем спросить:

– Можно мне с ней встретиться?

– Не знаю, Гарет, – качаю я головой. – Мы пытались познакомить её с Тристаном, Рейфом и другими, но она очень боится мужчин.

– Рен, её надо вывезти отсюда как можно скорее, – твёрдо говорит Гарет. – В Валгарде всё чаще поговаривают о том, что шелки станут убивать, едва они выйдут из моря. Кажется, какая-то большая шишка из Совета скоро выступит с официальным заявлением.

Я тоже мрачнею.

– Это работа тёти Вивиан. – Я прикладываю ладонь ко лбу, пытаясь остановить нарастающую головную боль. – У Марины есть сестра, которую, скорее всего, держат в одной из… таверн. – Последнее слово я выплёвываю с нескрываемым отвращением. – А сколько с ней других шелки… Надо придумать способ освободить их, прежде чем моя тётушка выступит и получит поддержку Совета магов.

– А Сопротивление может помочь?

– Чтобы освободить шелки, требуется целая армия, которой верпасийское Сопротивление не располагает. Они и так едва справляются с беженцами.

Качая разболевшейся головой, я ловлю на себе серьёзный взгляд Гарета.

Он склоняется ко мне и кладёт ладонь на мою руку.

– Рен, я моряк. Разреши мне с ней встретиться.

Его всегда удивительно добрые глаза смотрят решительно, и мне не хочется отказывать. А вдруг Марина не испугается?

– Хорошо, Гарет. – Глубоко вздохнув, я киваю и усаживаюсь поудобнее. – Приходи завтра вечером.

Гарет тоже садится поровнее, и по его лицу пробегает тревожное облачко.

– Рен, – помолчав, решается наконец он. – Ты уже знаешь, с кем обручишься?

Вопрос неожиданный, скажем прямо.

– Со мной хочет обручиться Лукас Грей, – отвечаю я. В глазах Гарета мелькает неодобрение, и я расстроенно качаю головой. – Но… я не могу.

– Полагаю, твоей тёте такое решение не понравилось.

– Она пока не знает, – признаюсь я.

Гарет задумчиво щурится.

– Мы должны обручиться до истечения пятого месяца. И это не шутки. Нас заставят.

– А ты? У тебя кто-то на примете?

Гарет коротко и горько усмехается.

– Кому я нужен в Гарднерии? Мои волосы… – Поколебавшись, он угрюмо произносит: – Если дойдёт до вмешательства Совета магов, они начнут выяснять расовую чистоту моей семьи.