Лори Форест – Древо Тьмы (страница 80)
Лукас молча кивает и бросает на меня взгляд, будто призывая поторопиться. Я быстро освобождаю руки, шею и причёску от сияющих рубинами украшений — серьги, заколки и ожерелье отправляются в глубокий карман нижней юбки.
— Нам нужно вывезти Эллорен из Западных земель. — Лукас вынимает из перевязи под мундиром волшебную палочку, отмеченную рунами. — И поскорее. — Обернувшись ко мне, он просит: — Эллорен, подтяни рукав повыше. — Эти слова он произносит таким непререкаемым тоном, что мне и в голову не приходит противиться. — Я создам ещё один слой защитной брони, прямо под твоей кожей, чтобы спрятать тебя и от ву трин.
Я молча закатываю рукав до локтя и протягиваю руку к Лукасу.
Прижав кончик волшебной палочки к моей руке, Лукас сосредоточенно произносит гортанное заклинание.
Из палочки вырывается синяя молния и спиралью охватывает мою руку, поднимаясь выше, к локтю, щекоча кожу тонкими ниточками разрядов. Лукас тем временем опускается на одно колено и направляет волшебную палочку в землю, произнося ещё одно заклинание.
Из кончика палочки вырывается ещё один сноп синих искр. Огоньки разлетаются по лесной земле, убегают туда, откуда мы с Лукасом недавно примчались, и исчезают вдали.
— Что это? — восхищённо спрашиваю я Лукаса.
— Заклинание, чтобы сбить преследователей со следа. — Он поднимается и пристально вглядывается в усыпанную листьями землю. — Я заранее подготовил заклинание в этом Жезле.
Знания Лукаса будто раскрывают передо мной дверь к совсем новой магии.
— Мне надо непременно научиться всем этим заклинаниям, — настойчиво сообщаю я Лукасу.
Он одобрительно улыбается.
— Я тебя научу, — обещает он, вкладывая волшебную палочку в ножны под полой мундира.
Тьеррен торопливо укладывает нашу с Лукасом одежду в походный мешок и передаёт нам тёмные плащи, такие же, как у него. Мы набрасываем плащи на плечи, взлетаем в сёдла и, надвинув чёрные капюшоны пониже на лица, скачем сквозь лес по неровной петляющей дороге. А за нашими спинами всё грохочут взрывы и ревут драконы.
Наконец впереди вырисовывается что-то вроде давно покинутой пограничной башни кельтов. Верхушка башни сгорела, разрушающиеся стены поросли лишайником. Взрывы остались далеко позади, и их отзвуки смешиваются с тихим рокотом приближающейся грозы. Тучи собирались не один день, и гром, похоже, скоро грянет с необычайной яростью.
Мы объезжаем башню, и моё сердце сжимается от радости.
Айслин!
Облегчение накатывает так внезапно, что я на мгновение застываю в седле.
Айслин стоит рядом со Спэрроу и Эффри, а за ними привязаны к ржавому столбу две лошади — огромные фрезийские скакуны нагружены седельными сумками. У Эффри новые очки, сквозь которые он испуганно таращится на мир лиловыми глазками. Раззор устроился выше всех на длинной ветке и похож на белейшую не то птицу, не то ящерицу. Суровый взгляд его рубиновых глаз устремлён на меня.
Айслин, как и я, в простой домотканой одежде и в плаще, накрывающем плечи. Огромный капюшон низко надвинут на лицо. Под глазами подруги тёмные круги, в напряжённом взгляде — отзвуки долгой и мучительной борьбы.
— Айслин, — хрипло выговариваю я. Спрыгнув с лошади, я бросаюсь к ней, и мы крепко обнимаемся. — Лукас всё же вытащил тебя, — стискивая её в объятиях, шепчу я. — Благодарение Древнейшему!
Айслин отстраняется, сжимая мои руки, и показывает взглядом на Лукаса и Тьеррена, которые рассказывают Спэрроу последние новости, подсаживая Эффри на одного из скакунов.
— Спэрроу меня вытащила, — дрожащим голосом сообщает Айслин. — И ещё она забрала моих двух служанок. Мы встретимся с ними по дороге и заберём их с собой на восток. — Изумрудные глаза Айслин встревоженно вспыхивают. — Эллорен… Спэрроу говорит, что ты Чёрная Ведьма. И всегда была ею.
Прикусив губу, я киваю, не в силах оторвать взгляда от заживающей ссадины на лице Айслин и от цепочки синяков на её шее.
— Больно? — участливо, с подступившей яростью тихо спрашиваю я, чувствуя, как по магическим линиям проносятся огненные искры. — Это Дэмион тебя так?
Айслин горько кривится от боли и молча отворачивается. Ответа и не требуется — всё написано у неё на лице. Как же мне хочется отомстить этому Бэйну! Схватить бы сейчас любую из веток, которыми усеяна земля, и…
Я хочу отыскать Дэмиона Бэйна, прийти к нему, как возмездие, с волшебным Жезлом в руке или с простой волшебной палочкой. И завершить то, что начал Лукас.
Огонь горит у меня в горле, а сердце сжимается от сострадания и вины. «Ведь это меня должны были обручить с этим чудовищем, а не тебя, Айслин!»
— Мне очень жаль, Айслин, — дрожа от ярости, выдавливаю я. — Он заплатит за всё. Клянусь, придёт день, когда Дэмион за всё ответит.
Айслин лихорадочно трясёт головой. На лбу, между бровями, пролегла глубокая морщина, которой раньше не было. Однако в зелёных глазах подруги сияет вызов.
— Эллорен, я собираюсь примкнуть к ликанам, — сообщает она.
Услышав о таком решении, да к тому же высказанном явно не просто так, я замираю, пытаясь разобраться в водовороте нахлынувших чувств.
— Мы доберёмся до Восточных земель, — едва не давясь воздухом, выговариваю я, — и ты снова будешь с Джаредом.
Айслин сжимается, как от сильной боли, и хрипло шепчет:
— Джаред больше не захочет быть со мной. Понимаешь, Дэмион заставил меня… сделать такое, что… — Она отворачивается, скривив губы от отвращения, — вся её боль сосредоточилась в этом мгновении. — Он сказал, что замучает мою служанку, если я не стану повиноваться. — Когда Айслин поворачивается ко мне, от её взгляда у меня бегут по спине мурашки. — Моей горничной Йелле всего двенадцать лет, я должна была её защитить. — Айслин снова отводит глаза, будто не может позволить мне смотреть на себя, страдающую от стыда. — Ликаны остаются верны своим любимым всю жизнь. Они сходятся только раз и навсегда, — утирая слёзы, продолжает Айслин. — Нет. Джареду я больше не нужна. Зато он сможет сделать меня одной из них. И тогда я вернусь и найду Дэмиона Бэйна. В обличье ликана.
Глаза Айслин мстительно сверкают. А я безотчётно вздрагиваю от страха — в словах всегда мягкой и доброй Айслин звучит ярость Дианы.
— Эллорен, — настойчиво окликает меня Лукас, отвлекая от разговора с Айслин.
Он крепко держит поводья наших двух лошадей. Его зелёные глаза устремлены на меня. Лукас отступил на шаг от Тьеррена и Спэрроу — они стоят рядом со своими скакунами. Эффри вцепился в гриву коня и беспокойно оглядывается.
— Нам пора, — коротко сообщает Лукас.
А ведь он говорит только о нас двоих! Нам придётся оставить Айслин, Тьеррена и Спэрроу с Эффри — они поскачут на восток без нас.
Я с невыносимой ясностью вижу наше ближайшее будущее.
Мы должны разделиться.
Ведь все военные и магические силы гарднерийцев и ву трин станут искать меня, чтобы схватить или уничтожить. Если мы поскачем все вместе, из-за меня могут пострадать Айслин, Спэрроу, Эффри и Тьеррен. Да и вдвоём нам с Лукасом, возможно, удастся скакать быстрее.
«Чёрная Ведьма!» — звучит у меня в голове гортанный голос.
Выныривая из хоровода мыслей, я отыскиваю взглядом Раззора на высоком суку. Он спокоен, как хищник на посту. Слова, которые он произносит только для меня, полны гнева, но лишены бездумной ярости.
Это вызов. Клич к битве.
Я отвечаю дракону пристальным взглядом, и его рубиновые глаза будто смотрят мне в душу, отчего хочется вдохнуть поглубже, набраться спокойствия и сил.
Повернувшись к Айслин, я с новой силой призываю на помощь отвагу, алый огонь которой зажёг во мне белый дракон. И пусть вся Эртия попытается меня поймать!
— Мы встретимся в Восточных землях, — уверенно говорю я Айслин на прощание. — И твои глаза зажгутся янтарным огнём!
Айслин кивает. Слёзы подступают к её глазам, и мы обнимаемся на прощание. Сжимая подругу в объятиях, я не могу не думать о том, что, возможно, это наша последняя встреча. Никто не знает, выживем ли мы, доберёмся ли до Восточных земель.
От Валгарда доносится ещё один взрыв, и я инстинктивно поворачиваюсь на звук.
Лукас помогает нам с Айслин забраться в седло, и я бросаю прощальный взгляд на друзей: Айслин, Спэрроу, Тьеррена и Эффри, который сидит перед Спэрроу и всё так же таращит на меня перепуганные глазки сквозь новые очки.
Сердце сжимается при виде малыша, которому в который раз приходится бежать, спасаться от смерти.
Ни один ребёнок на свете не должен испытывать такого ужаса, убегать от страшной судьбы.
Я встречаюсь взглядом со Спэрроу. Она уверенно держит поводья, её аметистовые глаза сияют решимостью.
— Uush’ayl moreethin orma’thur! — произносит Спэрроу на языке урисков, и я всё понимаю без перевода.
«Беги. Спасайся.
Живи, чтобы сражаться».
Я киваю, чувствуя, как сжимается горло, и ловлю последний горящий взгляд Айслин. Мы одновременно трогаемся с места. Айслин, Спэрроу, Тьеррен и Эффри устремляются в одну сторону, а мы с Лукасом — в другую. Чем дальше мы разъезжаемся, тем шире разверзается в моей груди пропасть потери.
Раззор следует за нами белой тенью, перелетая с ветки на ветку. Лукас с тревогой бросает взгляд то на дракона, то на меня.
«Чёрная Ведьма!»
Раззор поддерживает меня, мысленно напоминая о нашем с ним огненном родстве и своей присяге на верность. Тёплое сияние алого пламени виверн наполняет мои закрытые волшебной бронёй магические линии.