Лори Форест – Древо Тьмы (страница 115)

Я больше не Эллорен Гарднер. Теперь я Нилея Шизорин.

Срастаясь с новой личностью, я до мелочей изучила свою придуманную историю и отзываюсь на имя Нилея, разговаривая почти постоянно на эльфийском языке. Ношу я исключительно серые эльфийские одежды, тщательно покрытые с изнанки военными рунами ной.

С тех пор как Лукас пылко признался мне в любви, я чувствую себя среди друзей иначе. Их холодная суровость больше не источник душевной боли, с какой бы непреклонностью меня ни тренировали изо дня в день. Лукас по-прежнему держится особняком, однако я всё понимаю и умом и сердцем и принимаю его решение.

И всё же время от времени я ловлю на себе его страстный взгляд, а узкий луч его огненной магии тянется ко мне, прежде чем Лукас спохватывается и берёт себя в руки.

На тридцать шестой день солнце яростно заливает лучами пустыню, разогревая неподвижный воздух, будто в гончарной печи. Узкая тень, в которую я отступаю, даёт лишь временную передышку.

Покрепче сжав рунические клинки, я чувствую, как покалывают кожу руны на ладонях, соединяясь с аурами моих стихий.

Пот струйками стекает по моей горячей шее и падает на песок. Я стою лицом к лицу с Лукасом и Валаской в алых песках пустыни, страдая от жары в эльфийской одежде. Чи Нам, опершись о рунический посох, наблюдает за нами издали. Огромная арка из красных камней поднимается за её спиной и тянется над нашими головами прежде, чем снова уйти в песок.

Лукас и Валаска атакуют с противоположных сторон.

Они вынимают оружие в мгновение ока, однако я успеваю ощутить, какими стихиями противники намерены ударить…

Лукас вливает в свой меч огненную силу. Я вижу и чувствую его магию, и мои огненные линии напрягаются при виде горячих искр, струящихся внутри рукоятки его клинка. Валаска собирается бить рунической силой, увязав земную магию с металлическими дротиками — их прозрачные ауры подрагивают, поднимаясь над рунами на рукоятках и заключая воительницу в облако.

Повинуясь исключительно инстинктивной памяти, мои пальцы нащупывают на рукоятке меча наилучшую комбинацию рун именно в тот момент, когда противники одновременно выпускают в меня оружие.

Магический огонь Лукаса окутывает лезвие его меча, а сотни дротиков возникают из небытия рядом с Валаской, устремляясь ко мне.

Раскинув руки, я поворачиваю свой клинок в сторону летящей на меня убийственной волны.

Первой бьётся о волшебное лезвие магия — огонь Лукаса мгновенно рассеивается с громким шипением, столкнувшись с ледяной водой с моей стороны, а дротики Валаски плавятся в алом густом пламени, которое я выпускаю из другого оружия. Меч и дротики разлетаются в противоположных направлениях от встречи с моей магией.

Противники достают новое оружие, однако, прежде чем им удаётся вызвать к жизни руны, мои клинки скользят из перевязи в ладони, и я стремительно наполняю их магией рун, пробежавшись по нужным знакам на рукоятках. Секунда — и клинки летят в Лукаса и Валаску вдоль вычерченных моим Жезлом зелёных траекторий.

Лезвия моих кинжалов бьют в противников и рикошетят в стороны, а Валаска и Лукас взрываются, объятые золотистым пламенем.

Открыв рот, я ошеломлённо наблюдаю за двойным взрывом, а огонь быстро рассыпается, наткнувшись на прозрачные щиты, которыми успели укрыться Лукас и Валаска.

Друзья переглядываются, сияя улыбками, и с гордостью переводят взгляды на меня.

Обернувшись к Чи Нам, всё ещё потрясённая случившимся, я недоверчиво уточняю:

— У меня всё получилось, да? Я их убила!

Чи Нам довольно улыбается.

— Да, Нилея, так и есть. Они мертвы, окончательно и бесповоротно.

Спустя несколько ночей мы с Лукасом вдвоём стоим на каменном уступе совсем рядом с границей защитного купола и внимательно рассматриваем шестерых летучих мышей, которые удобно устроились на ветвях деревьев, откуда буравят нас безжалостными взглядами.

Прошлой ночью мне удалось подавить страх и с помощью рунической магии отпугнуть чудовищ, однако Лукас уверен, что пришло время встретиться с ними лицом к лицу без защитного купола.

По-настоящему.

Мне нужно научиться не поддаваться страху, так почему бы не попробовать прямо сейчас, раз уж завтра мы все пройдём в портал и навсегда оставим за спиной пустыню и безобразных умертвий.

Лукас касается моего локтя, и я судорожно сглатываю. Он не сводит глаз с чудовищ, слившихся с тьмой. Из пустыни веет прохладным ветром, вокруг тишина.

— Я ненадолго отключу часть защитного купола, — говорит он. — Приготовься.

Сжимая и разжимая в пальцах рукоятку рунического клинка, я глубоко втягиваю воздух, вливаю в магические линии немного огня и представляю себе, как это пламя сжигает во мне все лишние эмоции. Мне известно, что даже малейший комок страха под влиянием монстров мгновенно вырастет во много раз, и умертвия попытаются меня пригвоздить к месту. И всё же несмотря на все усилия в глубине души шевелится предательский испуг, и я пытаюсь прогнать его, упрятать подальше.

— Их слишком много, — осторожно говорю я.

А ещё я выяснила, что двигаются они очень быстро. Невероятно быстро для таких крупных созданий.

Их аура подбирается к моему разуму, окружает его ядовитым туманом, собираясь взболтать мои эмоции, многократно их усилить.

Сжимая в руке Ашрион, я пристально смотрю на летучих мышей, борясь с наползающим страхом, призывая поток невидимого огня и готовясь ударить молнией.

— Ты справишься, — подбадривает меня Лукас. — Ты же выиграла бой у нас с Вал.

В его голосе звучат неожиданно тёплые нотки, и я с благодарностью улыбаюсь. Искоса бросив взгляд на Лукаса, я с трудом отрываю глаза от его мускулистой груди с сияющими на ней в алом лунном свете рунами, от его кожи, мерцающей изумрудной пылью. Тонкий серебристый шрам, оставшийся после боя со скорпионами, пересекает грудь и плечо.

Лукас сбросил рубашку, когда мы недавно бились на мечах, показывая приёмы ближнего боя.

По моим магическим линиям струится огонь, горячий, обжигающий, а я смотрю на привлекательного мужчину рядом и раздумываю о том, как мы оба чувствовали себя во время недавней схватки. Пламя Лукаса несколько раз за вечер вырывалось из его линий силы, разгораясь до предела к концу каждого тренировочного боя.

Отбросив сдержанность, я убираю клинок в ножны и поворачиваюсь лицом к Лукасу, посылая ему короткий горячий язычок пламени, поглаживая его линии силы, отвлекая от летучих мышей.

Пламя Лукаса мгновенно вспыхивает в ответ, и он смотрит на меня с невысказанным вопросом.

Моё невидимое пламя разгорается жарче, я совершенно забываю об осторожности. Потому что я больше без него не могу. Ни минуты. Только когда я рядом с Лукасом, моя магия реет на свободе, сбрасывая наложенные деревьями путы. И я очень скучаю по огненным поцелуям, когда в меня вливаются потоки магии. По его нежным прикосновениям…

Моё пламя, освобождаясь, рвётся к Лукасу. Я медленно провожу кончиком пальца по его груди, вдоль шрама от раны, которую он получил, защищая меня. Глажу ладонью по его сильному плечу. Я уже будто в жарком тумане от страсти.

Наши взгляды встречаются, и меня пронзает мощный поток его магии.

Изумрудные глаза Лукаса темнеют, в них отражается неукротимая воля хищника.

Приободрившись, я скольжу пальцами по его шее и взлохмачиваю густые чёрные волосы. А потом сжимаю руку в кулак.

Я хочу его. Вопреки разуму и осторожности. Я его хочу.

В тисках безрассудного желания я притягиваю Лукаса к себе и страстно целую.

На моих губах его губы, слегка дрогнувшие от весёлого удивления, которое тут же стирается мощным потоком огненной магии, который я устремляю в него сквозь поцелуй, волна за волной, без остановки. Я наполняю Лукаса жарким пламенем, желая сгореть в нём вместе, и тогда его огонь вспыхивает до небес, мощными струями завиваясь вокруг золотого водоворота.

И вот уже руки Лукаса крепко сжимают мои запястья и отталкивают меня, удерживая лишь невидимым огнём, который стремится навстречу моему неугасимому пламени.

— Нет, — выдыхает он, окидывая меня затуманенным страстью взглядом. — У нас нет корня санджира.

Моя огненная магия тянется к нему, подпитывая его пламя и разжигая его всё выше.

— Жаль, что у нас не осталось корня санджира, — как в тумане повторяю я, не в силах скрыть острого разочарования.

Страсть сжигает меня с такой силой, что я почти готова забыть об осторожности.

— Если бы у нас был корень санджира, — произносит Лукас, и в его глазах полыхает пламя, — я бы овладел тобой не сходя с места. У этой стены.

— Возможно, я тебя опередила бы, — усмехаюсь я в ответ.

В глазах Лукаса мелькает печальная улыбка. Не приближаясь, он проводит кончиками пальцев по моей груди, вырисовывая языки невидимого пламени.

— Как только ты подчинишь себе магию в своих линиях силы, — бархатным голосом сообщает он, — я навсегда окажусь в твоей власти.

— Так вот с чего начнётся моё правление Чёрной Ведьмы над всеми мирами! — чуть веселее улыбаюсь я. — Я буду отдавать приказания, а ты — их выполнять!

Искорки смеха в глазах Лукаса меркнут, его магическое пламя вспыхивает с необъяснимым безрассудством.

— Мы не можем. Мы не должны, — твёрдо напоминает он. — Я должен быть строг с тобой, учить тебя солдатскому ремеслу, а не флиртовать по углам. — И, немного смягчившись, добавляет: — Мне нужно держаться от тебя подальше.