Лори Форест – Древо Тьмы (страница 102)
Для подавления агрессоров из земли Ной, военных сил ву трин и защиты священного государства магов будет призвана вся необходимая мощь Гарднерии.
Приказываю принять меры для поиска Эллорен Гарднер, наследницы магии Карниссы Гарднер.
6/203/68
Начать военные действия против Гарднерии и всех её союзников в агрессии против населения Восточных земель. Вся военная мощь сил ву трин будет задействована ради уничтожения возможных угроз землям Ной.
Требую отыскать Эллорен Гарднер, новую Чёрную Ведьму.
Глава 1. Залинор
Винтер потуже закутывается в тонкие крылья, будто в одеяло, направляясь в королевский зал для приёмов сквозь арку лилового полога. Перед ней шагают двое солдат-амазов, сзади идут ещё столько же.
Охваченная всёвозрастающей тревогой, Винтер готовится отвечать на вопросы. В зал Совета королевы Алкайи её вызвали неожиданно, и в голове вертятся мысли, как лодчонка в бурном море, не зная берегов и не имея возможности бросить якорь. Почему её вызвали к королеве именно сейчас? Что ещё произошло в этот вечер, когда объявили о войне между Ной и Гарднерией?
Винтер безошибочно чувствует напряжение, которое окутало весь город Сайм. Гвардию амазов мобилизовали на случай возможных атак со стороны Гарднерии и альфсигрских эльфов. Все солдаты и военные стажёры амазов, с которыми успела познакомиться Винтер, уже явились на базы, расположенные в приграничных территориях государства амазов.
Амазакаран.
Последний оплот. Единственное государство на западе, не павшее перед Гарднерией или Альфсигротом.
Ликаны отступили.
Верпасия пала.
Кельтания пала.
И теперь, когда две чудовищно мощные армии грозят в любую минуту появиться у границ Амазакарана, военные силы единственного союзника амазов, ву трин, значительно уменьшились в короткой стычке с гарднерийцами.
Винтер тоскливо морщится, вспоминая ужасные вопросы, которые задавали сегодня дети по всему городу на разных языках.
«Мама! Гарднерийцы и альфсигры придут и убьют нас?
Они пришлют стаи сломленных драконов? А что будет, если прилетят злые драконы?
Тётя, если мама Титлин пойдёт сражаться с гарднерийцами, её убьют? Пожалуйста, не отпускай маму. Я не хочу, чтобы её убили».
И ответы она слышала одни и те же. Сказанные разными голосами, на разные лады, утешая, вселяя надежду…
«Над нашей землёй самый лучший рунический купол, солнышко. Надо верить в нашу добрую королеву и в наших храбрых воинов.
Всё будет хорошо, тойя. Щит не пропустит драконов.
С тобой ничего не случится, милая. Наши храбрые воины нас защитят. И я никому не позволю тебя обидеть».
Однако дети чувствуют неуверенность, их страх так просто не развеять.
И на самом деле всё очень плохо.
Военные амазов храбры и сильны. Однако их слишком мало по сравнению с войсками гарднерийцев и альфсигрских эльфов. А значит, вся надежда только на рунический купол, наброшенный на земли амазов. Только он стоит между жизнью и полным уничтожением амазов.
Птицы Винтер вьются вокруг неё, пока она идёт по изысканно драпированному залу, борясь с тревожными мыслями. К ней слетелись самые разные птицы. Разноцветная стайка следует за эльфийкой повсюду.
Здесь и рыжеватые иволги, яркие, будто пламя.
И чёрные ласточки с синими перьями на спинках.
И крошечные колибри всех цветов радуги бьют изумрудными, сапфировыми и рубиновыми крыльями.
Золотистые зяблики, сияющие, будто солнце.
Есть и хищники — сейчас, даже днём, рядом с Винтер три совы. А ещё соколы и ястребы, согласившиеся на шаткий мир, лишь бы приносить Винтер послания — полные стрёкота и весёлого чириканья или резко вспыхивающих картинок. Но все сообщения наполнены бесконечным ужасом…
Берегитесь! Берегитесь! Берегитесь!
Леса горят! Реки отравлены! Повсюду бродит священник с Жезлом Тьмы!
И так постоянно — во всех посланиях страх. Всех страшит неотвратимое разрушение и гибель природы.
И в центре всего… убийца лесов. Огненная сила.
Чёрная Ведьма.
Винтер не раз пыталась мысленно успокоить птиц, рассказывая им добрые вести об Эллорен Гарднер, однако в ответ слышала лишь панический клёкот и щебет.
«Чёрная Ведьма! Чёрная Ведьма! Чёрная Ведьма!
Убийца лесов!
Убийца всего живого!»
Солдаты, за которыми идёт Винтер, замедляют шаг, и эльфийка следует их примеру, останавливаясь перед драпированным входом в палаты Совета. Птицы рассаживаются на деревянных балках и статуе богини в змеином обличье, вырезанной из верпасийского вяза.
Из-за вышитого змеями занавеса доносятся обрывки разговора.
Один из солдат перед ней оборачивается и будто спрашивает: «Ну как, готова?»
Стараясь взять себя в руки, Винтер осторожно кивает, хотя сердце у неё сжимается, готовое выскочить из груди.
Сопровождающий откидывает сильной синей рукой занавес, и Винтер в удивлении замирает.
Перед ней посреди украшенной алыми гобеленами залы стоит, повернувшись к королеве Алкайе и Совету эльфийка. Юная эльфийская девушка в кельтском платье. Её белые, как алебастр, локоны коротко подстрижены и торчат забавными иголками, а пустые, ничем не украшенные кончики длинных ушей торчат сквозь короткие спутанные пряди.
Эльфийка поворачивается и встречается взглядом серебристых глаз с Винтер.
И Винтер сразу же её узнаёт.
Сильмир Талонир.
Едва ли не единственная из альфсигров она была искренне добра к Винтер, когда та жила в Альфсигроте. Дочь благородного господина и кузина восставшего против закона чародея Ривьерэля Талонира.
Ей, наверное, лет тринадцать. Она подросла с тех пор, как Винтер видела её в последний раз. Теперь перед ней скорее юная женщина, нежели дитя. Однако в душе она осталась прежней решительной Сильмирой, иначе не стояла бы сейчас здесь, посреди увешанной алыми драпировками комнаты перед королевой амазов и её Советом.
Члены Совета расселись полукругом. Массивные гвардейцы королевы тоже на своих местах замерли, будто статуи, с оружием на изготовку, все лица расчерчены татуировками амазов. Богатырски сложенная воительница, Алкиппа Фейир, стоит за спиной королевы. Широкоскулое лицо Алкиппы розовеет под новыми руническими татуировками, розовые волосы стянуты в узлы, под татуировками на лице и шее скрывается широкий шрам.
Помедлив у порога, Винтер входит в зал, и птицы влетают следом, рассаживаясь на перекладинах под потолком, на которых держатся гобелены и драпировки. За спиной королевы Алкайи алеет огромный образ Великой богини на алой ткани. Птицы вьются перед богиней и стремятся к потолку, чтобы спрятаться повыше, подальше за спиной Винтер.
— Винтер Эйрлин, — вместо приветствия произносит Сильмир.
Её серебристые глаза горят, будто суровые звёзды. Девушка не сводит с Винтер пристального взгляда, пока хрупкая эльфийка идёт к ней по покрытому ковром полу, всё так же кутаясь в крылья.
И голос, и гордая посадка головы Сильмиры ничуть не изменились, однако девушка явно чем-то встревожена. И сильно. Винтер читает страх в загнанном взгляде, в серых глазах под светлыми ресницами, ужас в крепко сжатых губах.
По птичьей стайке пробегает волна беспокойства.
Винтер вопросительно оборачивается к королеве, опускается на колени и кланяется, касаясь лбом пола.
— Поднимись, Винтер Эйрлин, — ласково, но твёрдо произносит королева Алкайя.
Винтер поднимает голову, но остаётся на коленях.