Лори Форест – Древо Тьмы (страница 100)

— Дай мне Белый Жезл, Эллорен, — протягивает руку Лукас.

Достав Жезл из ножен у пояса, я в нерешительности замираю.

Привычный белый цвет витой волшебной палочки заменило зеленоватое сияние, а рукоятка теплом отзывается на прикосновение.

— Он позеленел, — широко раскрыв глаза, восхищённо сообщаю я.

Магия Жезла пульсирует в моей ладони.

Он будто просыпается от долгой спячки. У меня перехватывает дыхание.

— Он просыпается, — повторяю я вслух, обращаясь к Лукасу.

Ухватив Жезл за рукоятку, Лукас отходит от нас подальше. Потом останавливается, поднимает правую руку с зажатым в ней Жезлом и резко опускает её, указывая кончиком волшебной палочки на грозовые облака у горизонта.

Ничего не происходит.

Лукас повторяет манипуляции ещё несколько раз, но безрезультатно. Исходящее от Жезла сияние лишь чуть темнеет в его руке, придавая волшебной палочке более насыщенный зелёный цвет.

— Похоже, в моих руках Жезл снова впадает в спячку, — вернувшись, сообщает Лукас и подаёт мне палочку.

— Потому что ты не истинный его властелин, — отвечает Чи Нам, прежде чем бросить на меня любопытный взгляд. — Валаска, определи для неё другую цель.

Лукас вынимает рунические клинки из перевязи на предплечьях.

— Возьми, — говорит он, подавая мне оба кинжала рукоятками вперёд.

Придерживая меня за талию, Лукас показывает на другой сухой баобаб.

— Целься по обе стороны от того дупла, — предлагает он. — На середине ствола. Бросай оба клинка одновременно. Без усиления рун.

Помедлив, я сжимаю оба кинжала, как показывала Валаска, и Лукас отступает на шаг.

Я выпрямляюсь и устремляю на дерево долгий взгляд. Стоит мне размахнуться, как зелёные линии снова возникают перед глазами, на этот раз показывая самые короткие пути к цели одновременно для двух кинжалов. Всё остальное погружается в туман. Стиснув зубы, я бросаю клинки, одновременно разжимая пальцы обеих рук. Лезвия летят вдоль зелёных линий и с чётким стуком в унисон врезаются в дерево.

Совершенно ошеломлённая, я оборачиваюсь к друзьям, чувствуя, как колотится сердце. Валаска выкрикивает что-то ободряющее на языке ной. Её слова похожи на очень уж своеобразное ругательство, и я смущённо краснею.

Лукас со смехом поворачивается к Валаске:

— Так тебя научили разговаривать сёстры-амазы?

Валаска искоса бросает на него лукавый взгляд:

— Но сейчас их здесь нет, правда?

— Что ж, это открывает некоторые интересные возможности, — приподняв в улыбке уголки губ, задумчиво произносит Чи Нам.

— О да! — согласно кивает Валаска. — Идеально попадает в цель и без труда усиливает руны стихий. — Глядя на меня с довольной улыбкой, воительница сообщает: — Действуем по новому плану, Эллорен Грей, поскольку пока из тебя Чёрной Ведьмы не получилось.

Я вопросительно хлопаю ресницами, полностью не осознав ещё моих новых способностей.

Валаска улыбается ещё шире:

— Мы сделаем из тебя воительницу амазов!

До самого обеда Валаска и Лукас заставляют меня бросать в цель всевозможное холодное оружие, а Чи Нам спокойно наблюдает за нашей тренировкой. Всё идёт хорошо.

Я всегда с первого раза попадаю в цель.

Под ярким солнечным светом пустыня пышет жаром, будто печь для обжига глины. Отступив на шаг, я разглядываю только что пущенное в цель руническое копьё. Оно угодило точно в цель — в самую середину нарисованного на стволе круга. И ствол этот довольно далеко.

Однако результаты неизменны — даже если я отдаю Белый Жезл Лукасу.

Точно в цель. Этим умением наградил меня Жезл Легенды. Он со мной, в ножнах на поясе или в руках у Лукаса — неважно. Жезл помогает мне всегда.

Это его дар.

Как всё-таки я изменилась!

Я всю жизнь чувствовала себя слабой, бессильной. Потом доставшаяся мне магия наполнила меня силой, которой у меня не было возможности и способностей управлять, а совсем недавно деревья общими усилиями лишили меня магии. Теперь же Белый Жезл подарил мне другую, настоящую силу. Пусть не такую ошеломляющую, как магия Чёрной Ведьмы, но всё же вполне реальную силу.

От мыслей об открывающихся возможностях у меня даже слегка кружится голова.

— Давайте добавим в нашу игру магию рун, — с опасной усмешкой предлагает Лукасу и Чи Нам Валаска.

Воительница вынимает из ножен у бедра широкий клинок, испещрённый на рукоятке алыми рунами амазов. Бесчисленные руны вращаются сами собой на одной стороне рукояти, а на другой виднеется искусно вырезанное изображение богини амазов, украшенное перламутром и крошечными драгоценными камнями. Валаска недрогнувшей рукой подаёт мне меч.

Взявшись за рукоятку, я прижимаю кончики пальцев к одной из рун. Вращение на мгновение приостанавливается.

— Это Ашрион, — серьёзно сообщает мне Валаска. — Наш священный меч. Один из самых мощных рунических мечей, выкованных амазами. Сила его стихийных рун непревзойдённа.

Лукас, посмеиваясь, спрашивает:

— И откуда же у тебя такой ценный предмет?

Валаска отвечает ему недовольным взглядом:

— Одолжила на время.

— Еретические замашки! — смеётся Лукас. — Взять на время священный меч, который берегут для религиозных церемоний?! Каково!

Валаска недовольно пожимает плечами.

— Ты перешла строго охраняемые границы и передала объект религиозного культа Чёрной Ведьме! — приподняв брови, уточняет Лукас. — Как всё-таки выгодно привлечь на свою сторону воительницу амазов!

Чи Нам строго напоминает Лукасу:

— Будущее принадлежит тем, кто не боится переходить устаревшие границы дозволенного.

Лукас хищно улыбается в ответ.

— Полагаю, в нашем случае будущее принадлежит тем, кто сумеет победить Фогеля и подвластных ему созданий тьмы.

Чуть посмеиваясь, Чи Нам согласно кивает и добавляет что-то исключительно для Лукаса на непонятном диалекте, который не переводит моя руна за ухом. Лукас многозначительно улыбается и тоже кивает.

— Однако я и так знала, что ты варвар-безбожник, — произносит Чи Нам на всеобщем языке. — Потому-то ты мне всегда и нравился, даже против воли.

— Я тебе нравился, потому что моя магия и мастерство почти равны твоим, — снова усмехается Лукас.

— Осторожнее, дитя, — с холодной улыбкой остужает порыв Лукаса чародейка. — Эту битву не выиграть одной уверенностью в своих силах.

— А что мне делать с мечом? — спрашиваю я, сжимая оружие за рукоять, пока руны щекочут мою ладонь, время от времени потрескивая.

— Покажем? — предлагает Лукас Валаске, обнажая свой рунический меч.

— Уж и не надеялась, что ты попросишь, — усмехается Валаска, забирая у меня Ашрион. Смерив Лукаса взглядом, она отступает на несколько шагов. — Теперь ты играешь в мою игру, гарднериец. Будет интересно. Я много раз воображала себе этот бой. Жаль, что мы с тобой союзники.

Лукас хитро усмехается, проверяя остроту своего меча, и грациозно замахивается, готовясь к бою.

— Только не покалечь меня насовсем, — просит он.

Валаска с притворной грустью качает головой:

— Как жаль, что мы больше не смертельные враги. — Она принимает боевую стойку. — Ладно, ворон. Давай. Покажи, на что ты способен.

Лукас улыбается, и я вдруг отчётливо ощущаю, как раскаляются его магические линии. Он молниеносно бросается на Валаску, между ними сверкает огонь, вспыхнувший вокруг меча, и устремляется к воительнице.

Валаска взмахивает своим мечом, и передо мной всё будто рассыпается на множество зеркал, в которых отражаются мечи и огненные всполохи. Валаска опускает меч, сбрасывая огненный шлейф с лезвия и отражая удар Лукаса, а огненная полоса между ними завязывается в узел, рассыпаясь синими искрами.