Лори Форест – Черная Ведьма (страница 83)

– Чародейки ву трин укрепили границу с помощью магии, верно? Они не подпускают икарита к Верпаксу? – задумчиво интересуется Айвен.

– Мне сказали, что западная граница Верпасии защищена сильными заклинаниями, а земли университета охраняются отдельно, ещё более могущественными волшебными силами. – Я неуверенно рисую в воздухе очертания границ. – Икарит сбежал из тюрьмы в Валгарде. Меня уверяли, что в университет ему не пробраться.

Айвен изучает меня, прищурив глаза.

– Я собираюсь выйти далеко за границу университета.

Меня накрывает горячая волна страха, я вспоминаю страшные лица икаритов из Валгарда и прогоняю непрошеные воспоминания.

– Ты сказал, что сумеешь меня защитить, – напоминаю я. Уж я-то знаю, что ты гораздо сильнее, чем полуживой икарит. – Я рискну.

Мы ещё час идём по лесу и наконец выходим к северо-западной границе Верпасийского хребта.

У огромного каменного выступа Айвен наклоняется, чтобы отодвинуть ветви старого дерева, и открывает вход в подземный тоннель.

– Ты идёшь? – оглядывается он.

– Куда? Что это?

– Проход в Гарднерию. – Он показывает на вздымающуюся к небу громаду хребта и хитро улыбается мне одними глазами. – Можно, конечно, попробовать через горы…

Нахмурившись, я спускаюсь за Айвеном в потайной проход. Кельт освещает дорогу, предусмотрительно захватив для этих целей эльфийский камень.

Интересно, как он нашёл это место? И кто ещё знает о тайном проходе?

Мы минуем пещеру за пещерой. Ничего интересного, лишь кое-где капает вода да шарахаются потревоженные летучие мыши. Наконец мы выбираемся на поверхность, снова отодвигая плотную завесу лесных ветвей.

Я молча следую за Айвеном. Мы идём по лесу, но тропа начинает подниматься в гору. От быстрой ходьбы у меня колет в боку. Откуда-то издали доносятся странные звуки. Всё громче и громче… Военные команды. Ржание лошадей. И ещё что-то… От этого утробного вопля содрогается под ногами земля и дыбом встают волосы.

Айвен останавливается и прикладывает к губам палец, призывая меня молчать. Потом знаком показывает не двигаться, а сам стремительно взбирается на крутой холм.

Как невероятно быстро он перемещается, даже не касаясь деревьев! Вот он уже на вершине поросшего лесом холма, присаживается за густыми кустами и смотрит куда-то в сторону. Айвен машет мне, и я торопливо взбираюсь к нему, поскальзываясь на листьях и хватаясь за стволы деревьев.

Тяжело дыша, я чуть не падаю рядом с кельтом и безмолвно охаю.

Перед нами раскинулся гарднерийский военный лагерь. Он занимает всю долину, окружённую с трёх сторон высоченным Верпасийским хребтом и Каледонскими горами. На плацу, подчиняясь громким командам, маршируют гарднерийские военные. Рядом темнеет целый город чёрных армейских палаток и деревянных бараков. Ещё какие-то помещения встроены прямо в скалу.

И ещё здесь драконы.

Их тысячи. Они тоже идут строем. На каждом верхом гарднериец с хлыстом в руке.

С невыносимым воплем, от которого я зажимаю уши, стая из двадцати – не меньше! – чудовищ взмывает в небо. Они летят ровными рядами, следуя за вожаком.

А потом внезапно, без малейшего предупреждения, разворачиваются и пикируют прямо на нас. Я падаю на землю, Айвен тянет меня назад, а драконы, грациозно развернувшись, уходят обратно в долину.

Сердце у меня громыхает, как кузнечный молот, а в голове странная лёгкость, ни единой мысли! Я не раз видела картины с изображениями боевых драконов – они напоминали благородных скакунов, только с крыльями. Только что пролетевшие надо мной больше похожи на порождение кошмарных снов – чернее ночи, истощённые до предела, под шкурой угадываются кости. По краям крыльев у них перья и острые зазубрины, напоминающие тупые клинки.

– О Древнейший! – выдыхаю я. По спине у меня пробегает ледяной озноб. – Они дышат огнём?

– Нет, – хмуро качает головой Айвен. – Огонь выдыхают только свободные драконы. А эти по-прежнему могут летать. И у них сильные, острые зубы и когти.

– Они готовятся выступить против армии кельтов?

– И против простых жителей. Как в прошлый раз. Сёла. Люди. Они убьют каждого, кто встретится им на пути. В Гарднерии об этом, конечно, не расскажут. Сообщат лишь о победоносном продвижении великой армии, – морщится Айвен. – Ни в одной газете ты не прочтёшь о том, как драконы разорвали на куски целые семьи кельтов.

Если хотя бы один дракон налетит на какую-нибудь деревню… Что же от неё останется? Даже вообразить невозможно.

– Неужели никто не в силах их остановить? – в ужасе спрашиваю я.

– Сопротивлению с гарднерийской гвардией не справиться, – качает головой Айвен. – Они могут слегка задержать наступление. Вывести людей в безопасное место. Скорее всего, – с горечью и отвращением усмехается кельт, – когда всё случится, а это неизбежно, ты будешь где-нибудь праздновать победу над Исчадиями Зла.

– Ты так… это неправда, – отчаянно защищаюсь я, краснея от обиды. – Ты ничего обо мне не знаешь! Например, я живу в комнате с двумя цыплятами, представляешь? Ты хоть можешь вообразить себе, сколько от них грязи?

– Тебя поселили с икаритами, а не с цыплятами! – в ярости скрежещет зубами Айвен.

– При чём здесь Винтер и Ариэль? Я пытаюсь рассказать тебе о цыплятах, которых завела Ариэль, это её домашние питомцы. Сначала был только один цыплёнок, а теперь их двое. Так что перестань судить меня слишком строго. Сколько времени ты можешь провести с Ариэль Хейвен? А я живу с ней под одной крышей. За такое пора медали давать!

– О да! – хмыкает Айвен. – Икариты жестокие, отвратительные чудовища.

– На самом деле, – возражаю я, – Винтер очень даже милая. К тому же она перестала бродить, как привидение, да и Ариэль больше не рвётся убить всё, что движется. Я знаю, что очень похожа на бабушку, но я не такая, как ты думаешь. И мои братья, кстати, тоже совсем не такие…

– Ах да, твой братец Тристан, наверное, принёс вашей сиятельной семейке кучу неприятностей, – зло ухмыляется Айвен.

Ледяной ужас сжимает мне горло, и вся моя храбрость куда-то улетучивается.

– Тристан очень хороший, – тихо отвечаю я. – Прошу тебя… не причиняй ему зла.

Лицо Айвена разглаживается. Наверное, кельт понял, что Тристан мне действительно дорог.

– Я ни о чём никому не скажу, – неожиданно мягко обещает он. – Пойдём. – Он вдруг вскакивает и легко спускается с холма.

Я спешу за ним по густому подлеску. У невысокого каменного гребня Айвен ненадолго останавливается и снова зовёт меня за собой.

Сразу за поворотом виднеются клетки, они разбросаны прямо в лесу, чёрные железные прутья сливаются с ветвями.

В каждой клетке – драконы.

Мы медленно пробираемся вперёд, и я нервно сглатываю при виде драконьих морд – из пастей стекают ниточки слюны, видны огромные острые зубы. Но страшнее всего их глаза… Молочно-белые, бездушные. Такие были у икаритов в Валгарде.

Неужели драконов мучили, как тех икаритов, и тоже превратили в безумных чудовищ?

Драконы молча провожают меня глазами. Мне кажется, что за каждым моим шагом следят демоны.

Внезапно Айвен хватает меня за руку и тянет за чёрную глухую стену ближайшей клетки.

Мимо, весело болтая, проходят гарднерийские солдаты. Айвен вытаскивает из кармана часы и качает головой.

– Смена караула, – шепчет он.

Пытаясь усмирить трепещущее сердце, я иду за кельтом к самой дальней клетке, окружённой широкой полосой обугленных деревьев.

За чёрными прутьями виднеется всего один дракон. Или это не совсем дракон, хоть и немного похож на крылатых существ в других клетках?

Он тоже чёрный, но не такой блёклый, как собратья. Каждая чешуйка на его шкуре светится, как потускневший драгоценный камень. Крылья не рваные, тонкие и с заострёнными краями, а сильные, с гладкими, блестящими перьями, как вулканическое стекло. Дракон расхаживает у задней стены клетки. Он передвигается легко и плавно.

Заметив нас, он замирает, медленно поворачивает в нашу сторону голову на мощной шее и всматривается в меня изумрудно-зелёными глазами.

Под этим взглядом я цепенею.

Чудовище бросается ко мне, однако Айвен рывком успевает отбросить меня в сторону и закрыть собой.

Я падаю на землю, слыша, как дракон врезается в прутья клетки, а его когти клацают рядом с Айвеном. Кельт и дракон меряются взглядами, будто играя в гляделки.

– Он… он хотел меня убить! – заикаюсь я.

– Это она, – поправляет меня Айвен.

Конечно, самое время поспорить на тему, он это или она…

– Ладно, пусть она! – выдыхаю я. – Она, кажется, жаждет меня прикончить!

– Она тебе ничего не сделает. – Айвен не сводит с чудовища глаз. Не понимаю, кого он пытается в этом убедить: меня или дракониху?

Презрительно фыркнув, чудовище отшатывается от прутьев и одним движением перемещается к задней стенке клетки. Бросив издали на Айвена печальный взгляд, дракониха отворачивается. Её тело покрыто кровавыми отметинами, какие оставляет хлыст.

– По-моему, она понимает каждое наше слово, – переводя дыхание, говорю я.

Уголок рта Айвена дёргается: