Лори Флинн – Посмотри на неё (страница 47)

Я сдаю назад.

– Ну, у Марка был ключ. Может быть, они приходили вдвоем, когда меня не было, чтобы побыть наедине. Ну, знаете.

– Соседка подтверждает, что Табита заходила к вам в квартиру прошлой осенью. И еще несколько раз после этого. Марка вместе с ней не было, но были вы, ведь так?

Я клянусь, в зале суда стало так тихо, можно было услышать, как пролетает муха, и это было для меня самым страшным. Внезапно я понимаю, что Табби пытается сделать. До меня доходит, что все это время она замышляла.

– Расскажите, где вы были в ночь смерти Марка, – продолжает Деверо. Она начинает набирать обороты. Только посмотри на ее раскрасневшееся лицо. Я уверен, она от всего этого получает больший кайф, чем от секса.

– Я был вместе со своей девушкой, – говорю я. – С Кайлой. Я уже говорил об этом копам. И она тоже.

– Я знаю, что у нас есть свидетельница, которая утверждает, что, когда она проснулась, вас рядом не было, а когда вы вернулись, то были мокрым.

– Верно. Я встал, чтобы принять душ. Я так делаю иногда.

– Но она не слышала, чтобы в душе лилась вода.

Черт. Черт.

– Ну, не знаю. Она тогда выпила лишнего.

– Но вы недогавариваете кое-что, так ведь, Киган? Про ссору с Марком, которую моему свидетелю довелось слышать. Не желаете рассказать суду о причине этой ссоры?

Я трясу головой.

– Никакой ссоры не было. Она все выдумывает.

Деверо приподнимает одну бровь, и это делает ее похожей на злодейку.

– Она?

Черт.

– Шестнадцатого августа вы ушли со своей рабочей смены в Stop & Shop на двадцать минут раньше.

Я потираю голову.

– Я не помню. Наверное, в этом есть смысл, раз я договорился встретиться с Кайлой.

– Но с Кайлой вы не встретились до восьми вечера. И вы также уходили ночью, верно? Что вы делали, пока думали, что она спала?

Мне кажется, что я сейчас взорвусь. Я же, блин, не веду чертов журнал, где фиксирую свое личное время по часам.

– Да не знаю я, ясно? Может, я отошел передернуть. Или посрать. Я не запоминаю каждую секунду своей жизни.

Мои слова вызывают несколько смешков, но по большей части все сохраняют гробовое молчание. Я совершаю ошибку и бросаю взгляд на Алекса, который сверлит меня взглядом, как будто хочет проделать дырки в моей коже.

Я совершаю еще одну ошибку, когда снова смотрю на Табби и вижу, что она наслаждается всем происходящим.

Главную же ошибку я совершил больше года назад, когда впервые положил на нее глаз. Девчонкам нужно ходить с табличками или, по крайней мере, в разноцветных футболках. Если на ней красная футболка – это значит, что она сломает тебе жизнь.

Табби моргнула своими синими глазами, как персонаж из диснеевского мультфильма.

– У меня больше нет вопросов пока что, – говорит Деверо, и я прихожу в ужас от того, что она подразумевает под этим. Потому что «пока что» определенно означает, что в дальнейшем у нее будут вопросы, и мне совсем не хочется присутствовать на следующем допросе.

5

Кайла Дав

МЫ С КИГАНОМ переспали несколько раз, и я чувствовала себя окрыленной, знакомо? Это когда тебе по-настоящему кто-то нравится, и ты думаешь, что это взаимно. Так что я решила устроить ему сюрприз. Я пошла к нему домой в самом волнующем нижнем белье под платьем. Может, ты подумаешь, что это безвкусно, но именно так я делаю, когда мне нравится парень.

Я поднялась по лестнице и уже собиралась постучать к нему в дверь, когда услышала, что он внутри с кем-то говорит. Поначалу я подумала, что это другая девушка, и я была готова развернуться и уйти, потому что я уже бывала в подобной ситуации, и я вовсе не горела желанием снова в ней оказаться. Однако затем я услышала голос Марка. Это определенно был Марк. И я услышала каждое сказанное ими слово. Стены в доме Кигана толщиной с бумагу.

– Она моя девушка, – сказал Марк. – Моя девушка. Не твоя. Ты не имеешь права говорить мне, что будет лучше для нее.

– Ты совсем не знаешь ее, – смеясь, ответил Киган. – Не знаешь о вещах, которые она вытворяет за твоей спиной. Ты сказал мне присмотреть за ней, ведь так? Потому что она давала тебе повод для беспокойства?

– Потому что я переживал за нее. Но мне нужно было переживать из-за тебя, ведь ты слишком старательно за ней присматривал. Или я не прав?

Я ждала, что Киган что-нибудь ответит. Хоть что-то. Он ненавидел Табби. Он явно дал это понять. Мы ее обсуждали. Если подумать, то наш самый первый разговор как раз и был о Табби. Я увидела ее на вечеринке в самой короткой юбке в мире и отпустила комментарий, сказав, что эта девушка, кажется, слишком отчаянно ищет внимания. После этого вдруг из ниоткуда появился Киган и рассмеялся, заметив, что она действительно отчаянно ищет внимания и мне вовсе это не кажется.

– Девчонкам вроде нее почти всегда нужно лишь одно, – сказала я.

– Попробуй сказать это моему лучшему другу, – ответил он, и поведал мне всю историю о Марке, Табби и их скромных отношениях с постоянными взлетами и падениями.

В ту ночь я ушла домой вместе с Киганом, и из-за этого на следующий день я мучилась сомнениями из-за того, стоило ли мне так быстро отдаваться ему. Я посмеялась над Табби из-за того, что ей нужно лишь одно, но ведь нам всем это нужно. Даже не обязательно секс как таковой. Просто чувство того, что ты желанна и кому-то нужна.

– Тебе нужно забыть о ней, – сказал Марк, и к этому моменту я уже прижимала ухо к двери, – если дело в этом. Тебе нужно забыть о моей девушке, потому что она моя. Я ни за что не оставлю эту девочку. Она та самая для меня. Так что угомонись, а я сделаю вид, что ничего этого не было.

Когда дверь распахнулась, она почти ударила меня по лицу. Я пыталась спрятаться за ней, но Марк все равно меня увидел и просто покачал головой, как будто бы ему было меня жаль, а затем он ушел. Киган остался стоять внутри, откидывая волосы от лица. Он тоже меня увидел. Я ожидала, что он захлопнет дверь у меня перед носом и скажет, чтобы я ушла прочь, но вместо этого он оставил дверь открытой и направился в сторону своей спальни.

Это было приглашение, и я была достаточно бесхарактерной, чтобы его принять.

Мы никогда не говорили о том, что я услышала. Мы не говорили о многих вещах. Знаешь, есть такая старая поговорка: держи друзей близко, а врагов еще ближе? Что ж, я думаю, что Киган так и делал все это время. По отношению к Марку и даже ко мне.

День смерти Марка наступил примерно через месяц после той ссоры. Киган построил много планов на вечер, собираясь провести его со мной, что было странно, потому что обычно он просто отправлял мне сообщение, и я приходила к нему домой. Оглядываясь на прошлое, я понимаю, насколько очевидно было, что я нужна ему была только для секса, хотя мы считались парой. Однако в тот вечер мы должны были встретиться в итальянском ресторане, но он написал мне, что опаздывает, что ему очень жаль и прочее. (Я показала эти сообщения полиции несколько дней назад. Лучше поздно, чем никогда.) Я ждала его в ресторане, выпила бокал вина в одиночестве. Потом еще один. Затем я почувствовала себя идиоткой и уже собиралась уйти, когда Киган, запыхавшийся и взмокший, наконец, появился.

Он вел себя не так, как обычно, а как джентельмен. Он все говорил о «нашем будущем», заказал бутулку вина и постоянно подливал мне его в бокал. Он настаивал на том, чтобы я заказала десерт, и взял меня за руку.

Позже мы поехали к нему домой. Киган открыл очередную бутылку вина – моего любимого, шардоне, – что было очень мило с его стороны. Только вот я поняла, что слишком пьяна, поэтому мне пришлось прилечь. Затем он накрыл меня пледом и поцеловал в лоб, как это делают парни в отношениях. Я даже спросила шепотом: «Ты мой парень?» Так унизительно, да? Я надеялась, что он меня не услышал, но я помню, как он ответил мне одним словом. Это было сказано не со злобой, а просто как факт. Нет.

В какой-то момент я подняла веки. Я понятия не имела, который час, но Кигана рядом не было, и я проснулась ненадолго и не стала выяснять, куда он делся. Я знала, что буду страдать от похмелья, но на тот момент было уже слишком поздно принимать какие-то меры.

На следующий день я была вместе с Киганом, когда ему позвонили по поводу Марка. Он спал, отвернувшись от меня. Киган ненавидит спать в обнимку, по крайней мере, со мной. Итак, ему звонят с ужасными новостями, и его голос звучит резко: «Что? Что случилось? Поверить не могу».

Я не видела его лица, пока не села на кровати и не заметила его отражения в зеркале на комоде. Он выглядел вполне нормально, пока не заметил, что я смотрю на него. После этого его лицо исказилось от боли.

– Марк, – сказал Киган. – Он, эмм, погиб прошлой ночью. Предполагают, что он утонул.

Если бы он не сказал последнее предложение, я бы до сих пор, возможно, верила в то, что он не имеет ко всему этому никакого отношения. Только вот все узнали о том, что Марк утонул, лишь через две недели, когда провели вскрытие. До этого все считали, что он погиб из-за падения.

Я уверена, Киган не помнит о том, что это сказал. Так же, как он не помнит о том, что я нашла в его квартире скранч, широкую резинку для волос. Сначала он заявил, что мы не договаривались о том, что будем хранить друг другу верность, потом сказал, что это вообще моя резинка. Как будто я стала бы носить дурацкий скранч. Я почти отговорила себя от того, чтобы отдать резинку копам, но правда должна была всплыть на поверхность.