Лори Флинн – Посмотри на неё (страница 46)

Ко всему прочему Табби все равно ушла, ничего не купив. Адвокат Табби задает парню еще кучу вопросов и выясняет, что он, судя по всему, учился в старшей школе вместе со старшим братом Марка, так что неудивительно, что он, естественно, может говорить и неправду.

– Единственное, что доказано, – говорит адвокат Табби, – так это тот факт, что моя подзащитная была в магазине и рассматривала ассортимент. Записи с камер подтверждают, что она была в магазине, но на них не слышно, о чем она говорила с продавцом.

Скоро настанет очередь Кигана. Я так сильно ошибалась на его счет. И есть объяснение тому, почему я в ту ночь сбежала из его квартиры, а еще тому, почему я просыпаюсь в ужасе по ночам из-за того, что ходила с ним одна в лес.

Я достаю телефон и начинаю писать твиты. Я больше не думаю, что ненавижу Табби.

Я не думаю, что она пыталась у меня что-то отобрать.

4

Киган

Я ПОСЛЕДНИЙ СВИДЕТЕЛЬ. Я выступаю следом за каким-то придурком из прошлого Табби, который заявил, что она его напоила и убедила подвезти ее до дома. Дама-адвокат Деверо уже разнесла его показания в пух и прах, заметив, что это никак не связано с делом, но он был не согласен.

– Марк тоже был пьян, – говорит он. – Его здесь нет, чтобы рассказать, что произошло, но, возможно, она сделала с ним то же самое, что со мной.

Сегодня утром я надел галстук, и он меня душит, как удавка. Мне хочется сорвать его, но я стараюсь сидеть неподвижно, как делал это на выпускной церемонии. Мои начищенные до блеска ботинки постукивают по полу, и я с нетерпением жду, когда все закончится. Я не смотрю на Табби, хотя я знаю, что она смотрит на меня. Она сама заварила всю эту кашу. Я не собираюсь говорить того, что она от меня не ждет.

Когда Пэкстон вызывает меня, я подхожу к трибуне. Подмышечный пот пропитал насквозь мою рубашку. Готов поспорить, я выгляжу так, как будто бы я в чем-то виноват. Мне не стоит чувствовать себя виноватым. У меня есть текстовое сообщение – последнее, отправленное Марком при жизни.

– Мистер Форрестер – Марк – говорил вам, что планировал расстаться с мисс Казинс во время похода?

– Да, – с каменным лицом отвечаю я. – Да, говорил. Он сказал, что хотел сделать это уже давно, но он боялся ее.

– В каком смысле боялся?

Волосы Пэкстона идеально прилизаны. На его голове нет ни единой торчащей волосинки. Должно быть, это стоило ему немалых усилий.

– Боялся ее взрывного характера. Она бы устроила скандал. Как-то она бросила в него сандвич, пока мы ели.

– Я целилась в урну.

Я с открытым ртом смотрю на Табби. Я почти уверен, что все делают то же самое. Раздается несколько смешков. Кто-то ахает. Она знает, что не должна разговаривать. Она просидела молча, пока остальные поливали ее грязью, но сраный сандвич напоминает ей вдруг о том, что у нее все-таки есть голосовые связки.

Пэкстон прочищает горло, пока судья напоминает Табби, что сейчас не ее очередь говорить. Клянусь, Табби подмигивает кому-то, но, может быть, всему виной игра света в зале суда.

– Продолжаем, – говорит Пэкстон. – Марк посвятил вас в то, что ему угрожал Бэк Резерфорд?

– Ему не нужно было, – отвечаю я. – Я был там в ту ночь, когда это произошло.

Итак, я снова рассказываю всем известную историю о том, как мы были на заднем дворе, как никто не знал, кто пригласил Бэка, или же никто не хотел в этом сознаваться, как Бэк наехал на Марка, затем ударил его и сказал, чтобы тот держался от Табби подальше.

Я также рассказываю другую часть истории. О том, как Табби всем этим наслаждалась. Она наблюдала за всем происходящим, как будто это был какой-то драматический момент в реалити-шоу. Она скрестила руки на груди. Поднесла ладонь ко рту, наверное, пытаясь спрятать улыбку, которую не могла сдержать. Если ты знаешь Табби, то ты понимаешь, что она все свои истинные чувства показывает своей усмешкой и своим взглядом.

– И вы поощряли желание Марка закончить эти отношения, – говорит Пэкстон.

– Да, так и есть. И мне теперь придется с этим жить. Потому что, возможно, он прислушался ко мне, и это убило его.

Кто-то кашляет, и это заставляет меня подскочить на месте.

– Опишите ваши отношения с мисс Казинс до смерти Марка.

Я утираю пот со лба.

– У нас не было никаких отношений. Она была девушкой Марка. У меня было свое дерьмо, с которым нужно было разбираться. В смысле, вещи. Извините. Я не обращал на нее много внимания. Затем, когда Марк вернулся на учебу, он начал жаловаться на то, насколько она не уверена в себе, как она закатывала скандалы, когда видела фотографии, на которых он был с другими девушками. Я ему говорил, чтобы он порвал с ней. Она училась в старшей школе. Ему не нужно было еще и это поверх кучи прочих трудностей.

– Под прочим вы имеете в виду его занятия плаванием и оценки. Чтобы оставаться в Принстоне, ему нужно было сохранить стипендию.

– Да. Все это. И вот что: оценки у него становились все хуже. С плаванием все было хорошо, я думаю. Пока…

Пэкстон знает, что я собираюсь сказать, но он не будет говорить это за меня.

– Пока?

– Пока не узнал про аборт.

В зале суда повисает звенящая тишина, хотя все уже и так об этом слышали. Табби сохраняет молчание. Меня несколько удивляет то, что она не вскакивает на ноги и не начинает спорить, что аборт сделала не она. Наверное, ей уже надоело это повторять.

– Можете ли вы сказать, что после этого у Марка началась полоса неудач?

Я пожимаю плечами.

– Мы не особо общались в течение последних месяцев его учебного года. Он был занят подготовкой к экзаменам и прочим, а я был занят работой. – Даже смешно. Ага, занят тем, что складывал в пакеты чужие покупки. – А потом он приехал домой на летние каникулы.

– Как бы вы охарактеризовали поведение Марка в начале летних каникул? – Пэкстон расхаживает передо мной. Клянусь, этот чувак просто не может стоять на одном месте. Жить с ним, наверное, невыносимо.

– Я не знаю. Нормальное, наверное. Но он несколько отдалился. Я думаю, что за этим стояла Табби.

– Она организовала вечеринку в честь дня рождения Марка и не пригласила вас, так ли это?

У меня пересыхает во рту.

– Да. Это так.

– Как вы думаете, почему она хотела держать вас от Марка на расстоянии?

Я знаю, почему эта девчонка хотела держать меня подальше от Марка.

– Может, потому что она не хотела, чтобы я разговаривал с Марком. Вставлял ему мозги на место. Говорил ему, чтобы он ее бросил.

– Итак, вы считаете, что мисс Казинс планировала убийство в течение нескольких месяцев и предпринимала расчетливые действия для того, чтобы держать Марка подальше от тех, кто знал его лучше всего?

– Ага. Да. Я так считаю.

Слышать это в такой форме с использованием слова «убийство» – это жестко. Мне кажется, будто меня ударили в живот и меня вот-вот стошнит. Проще думать, что «Марк упал». «Марк утонул». А не «Марк был убит».

– У меня нет больше вопросов, – говорит Пэкстон.

Но они есть у Деверо. Я пока не могу уйти, потому что она должна провести перекрестный допрос. Я ненавижу это словосочетание. Оно напоминает мне про перекресный разрез в хирургии, как будто бы Деверо сейчас достанет скальпель и начнет меня вскрывать, сдвигая мои органы. Она даже выглядит так, будто ей было бы лучше стать хирургом, а не адвокатом. Да, она секси, но выглядит как-то стерильно. Если у нее есть парень или муж, мне страшно за него.

– Мистер Лич. Киган, если позволите, – она сцепляет руки вместе. – Вы заявили, что между вами и Табби не было никаких отношений, что она была лишь девушкой Марка.

Я сглатываю.

– Ну да. Она была.

– И вы никогда не виделись с ней в отсутствие Марка.

– Только когда она приходила в Stop & Shop, где я работаю. А она приходила иногда. Это единственное место в городе, где можно закупиться продуктами.

– Получается, моя подзащитная никогда не приходила в вашу квартиру. И ничего там не оставляла.

Теперь пот образуется у меня не только в районе подмышек. Он повсюду. Моя спина становится мокрой, как в тот день, когда к ней прилипла футболка.

– Нет, она не приходила ко мне. У меня дома беспорядок. Ко мне вообще практически никто не приходит в гости. – Я пытаюсь засмеяться, но лоб у меня теперь полностью покрыт испариной. Когда я стираю его тыльной стороной ладони, кожа на ней становится блестящей. Я выгляжу виноватым, черт побери.

– Когда Марк вернулся в Принстон, он попросил вас приглядывать за Табби, так ведь?

Я киваю.

– Да. Просил. Но не в каком-то странном смысле. Просто проверять, все ли с ней в порядке. Вроде как стать для нее старшим братом или типа того.

Деверо выдерживает паузу.

– Но вы не видели в Табби младшую сестру, ведь так, Киган?

Она несет какую-то фотографию судье.

– Мы хотим представить новую улику. Эта резинка для волос, принадлежащая моей подзащитной, была найдена в квартире Кигана Лича, – Деверо подносит палец ко рту, пытаясь жестом показать мне, чтобы я молчал. – Прежде, чем вы скажете, что это не ее резинка, дослушайте. На ней найдены следы ДНК моей подзащитной.