Лоретта Чейз – Герцоги предпочитают блондинок (страница 10)

Доставать карманные часы Рэдфорд не стал. У него было отличное чувство времени, особенно времени, потраченного впустую. Из последних двадцати пяти минут в эту категорию попала двадцать одна.

— И все же, кажется, опоздала, — заметила она, бросив взгляд на заплаканную Бриджет. — Но вы в своем послании просили меня прийти в два.

— Хотел поговорить с мисс Коппи до вашего появления, — объяснил Рэдфорд. Он знал, что у женщин есть привычка говорить одновременно, и хотел этого избежать. — Как я и предполагал, рассказала она мне немногим более вашего, но втрое длиннее, да еще и прерывая речь слезами.

Леди Клара взглянула на девушку. Та, уже немного успокоившись, вытирала глаза тыльной стороной ладони.

— Это из-за Тоби, ваша милость, — объяснила она. — Заходил тут ко мне вчера вечером. Во что превратился — смотреть страшно! Когда мистер Рэдфорд стал меня расспрашивать, я об этом рассказала и… ну… просто не удержалась.

Итак, Тоби еще жив. Учитывая это, а также то, что рассказала ему Бриджет о своем знакомстве с малоприятным типом по кличке Резун, — у Рэдфорда в общих чертах сложилась версия, не слишком его порадовавшая.

Впрочем, он постарался отстраниться от известия о том, что леди Клара отходила кнутом одного из самых отчаянных лондонских головорезов.

— Уверены, что хотите его спасать? — спросил он. — Даже если мы сумеем вытащить его из этой шайки, совсем не факт, что сможем приохотить к честной жизни.

Бриджет закивала.

— Тоби всегда других слушается. Как все, так и он. Если только удастся вернуть его домой и снова отправить в школу…

— А оттуда его снова кто-нибудь сманит, — заметил Рэдфорд.

Не будь мать Тоби горькой пьяницей, пожалуй, у него было бы больше надежды. Хоть и ненамного.

— Если опять удерет, я его больше выручать не буду, — ответила Бриджет. — Но вот что я думаю: Тоби не слишком-то умный, и в школе ему тяжело. Попробую его пристроить куда-нибудь в ученики. Если и там не удержится, что ж делать, тогда умою руки.

— Мы поможем найти ему место, — пообещала леди Клара.

— Мы? — уточнил Рэдфорд.

— Да, мы, — ответила леди Клара, смерив его твердым взглядом.

Он ответил таким же взглядом, а затем снова обратился к Бриджет:

— Можете возвращаться к своим обязанностям. С леди Кларой я предпочту пообщаться тет-а-тет.

Бриджет захлопала глазами.

— Все в порядке, Бриджет, — сказала леди Клара. — Идите в дом. Только сначала как следует вытрите глаза, чтобы наставница не спрашивала, чем мистер Рэдфорд довел вас до слез.

Девушка нашарила в кармане носовой платок, уже мокрый насквозь, потерла им лицо, сделала несколько конфузливых книксенов обоим и наконец удалилась.

— Я не доводил ее до слез, — сказал Рэдфорд. — В этом ей ничье содействие не требовалось. Сложнее всего было заставить ее связно и логично изложить всю историю.

Леди Клара смотрела на него, как терпеливый учитель на очень непонятливого ученика.

— Ей пятнадцать лет, — сказала она. — Она едва умеет читать. Не отличит Евклида от Евхаристии. Как вы думаете, где она могла научиться логике?

— Даже Бриджет знает, что один плюс один равно два, — ответил он. — И не пойдет из Уайтчепела в Шордич через Блумсбери. Не нужно изучать ни геометрию, ни Аристотеля, чтобы найти кратчайшее расстояние между двумя точками, будь то в ферлонгах[11] или в словах.

— Судя по речи, которую ваш достопочтенный друг произнес вчера в суде, это умение не всегда доступно даже джентльменам с университетским образованием.

— Что верно, то верно, — ответил он. — Кстати, зачем вы ходили в суд?

— Чтобы избежать замужества, — ответила она.

На миг Рэдфорд потерялся в вихре эмоций, столь новых и странных, что не мог даже подобрать им названия. Но тут же отодвинул их в сторону, призвал к порядку распоясавшееся второе «я» и, когда здравый рассудок к нему вернулся, сказал:

— О таком методе я еще не слышал! Но если кто-то сумеет ввести его в моду, уверен, это будет леди Клара Фэрфакс.

— Вы изучаете меня? — спросила она.

— И вы меня изучали, — ответил он.

— Кажется, в вашей профессии это называется «провести экспертизу», — пояснила она. — Вы интересный человек, мистер Рэдфорд. И в детстве, сколько мне помнится, были интересным. Но давайте лучше пройдемся. Девочки наверняка смотрят на нас из окон, а это платье лучше всего выглядит в движении. Мне посоветовали приезжать сюда в лучших своих нарядах. Это их вдохновляет.

Пока Рэдфорд пытался переварить определение «интересный человек» (гораздо чаще, и в детстве, и сейчас, он слышал, что всех бесит), леди Клара начала обходить садик по кругу.

В самом деле, в движении ее платье смотрелось намного выгоднее. Но это было не главное. Появление леди Клары изменило здешнюю атмосферу.

«Просто воздействие красоты», — сказал он себе. Такие же сильные чувства мы испытываем, созерцая прекрасную картину или слушая музыку. Второе «я» предпочло бы остаться на скамье и полюбоваться, но такое неразумное решение не привело бы ни к чему полезному. Даже наоборот.

Так что Рэдфорд поднялся и зашагал рядом.

— Сезон окончен, — сказала она. — Большинство семей уже разъехались по своим поместьям. Но парламент еще заседает, а мой папа всегда досиживает до самого конца. И моей маме нужно время, чтобы оправиться от… от того, что в этом сезоне состоялось несколько свадеб, и все не мои.

Рэдфорд бросил на нее взгляд. Щеки у леди Клары слегка порозовели.

— Некоторые джентльмены тоже все еще здесь, — продолжала она, — и теперь делают мне предложения по два раза в неделю. Кажется, просить руки леди Клары Фэрфакс вошло в моду… Да, знаю, что вы думаете!

— Сомневаюсь, — ответил Рэдфорд. Его второе «я» размышляло о том, что всех этих джентльменов стоило бы выкинуть в окно.

— Но вам неважно, что о вас думают, — продолжала она, — значит, и мне неважно, что думаете вы. Можете считать меня пустой, тщеславной, капризной…

— Я вовсе так не считаю, — вставил он.

— Разумеется, ведь вы вообще обо мне не думаете, — отрезала леди Клара. — Да и с какой стати?

Господи, неужели все-таки дура?!

— У вас ведь полно важных дел, — продолжала она. — Знаю. Даже у Бриджет важных дел больше, чем у меня. Она из сил выбивается, пытаясь вылезти из грязи сама и вытащить брата, хотя это, возможно, дело безнадежное. Но она не сдается. И все эти дети бедноты… и их родители… — Леди Клара стиснула руки в дорогих перчатках. — Просто с ума схожу, когда думаю о том, как это все несправедливо. Не знаю, как вы это выдерживаете. Но вы хотя бы пытаетесь что-то изменить! И иногда даже превращаете поражение в победу. А чем я занята? Бедняжка Клара убегает от женихов…

— Прямиком на Олд-Бейли, — закончил Рэдфорд. — Значит, вас привело туда отчаяние. А я-то ломал голову! Но, сколько ни бился над этой загадкой, даже вообразить не мог, что разгадка связана с вашими обожателями, коим, полагаю, имя легион.

Леди Клара подняла на него глаза.

— Для этого вы вызвали меня сюда? Вам было любопытно, зачем я приходила в суд? А с Бриджет это не связано? Вы что, совсем с ума сошли?

— Мое безумие меньше, чем у большинства людей, если под безумием понимать иррациональность, — невозмутимо ответил он. — И с Бриджет это связано, хотя и косвенно.

— Но вы не хотите, чтобы я вам помогала!

— В чем? — Рэдфорд окинул ее внимательным взглядом с головы до ног, от фантастического сада на шляпе до острых носков розовых полусапожек. Один, два, три раза. — Сколько мне помнится, это вы пришли ко мне за помощью. Хотели, чтобы я разыскал пропавшего мальчика. На собственные силы вы не полагались.

— И что мне теперь делать?

— То, что делают леди в таких случаях, — ответил он, махнув рукой, и пошел прочь.

Леди Клара топнула ногой.

Рэдфорд обернулся и уставился на ее ногу в розовом сапожке.

— Вы топнули ногой, — сказал он. — Как избалованный ребенок.

— Я и есть избалованный ребенок, невыносимый вы человек! — воскликнула она. — Просто пытаюсь стать чуть менее избалованной и хоть кому-нибудь принести пользу!

— Мне вы никакой пользы не принесете, — отрезал Рэдфорд, безжалостно отметая возражения своего второго «я». — Я не слишком деликатен и без зазрения совести использую людей, когда нужно. Об этом вам всякий скажет. Использовал бы и вас, будь в этом хоть какой-то смысл. Но ни в Уайтчепел, ни в район Семи Циферблатов[12], ни в прочие места, где может скрываться этот мелкий бездельник, невозможно явиться в сопровождении молодой дамы, и не просто дамы, а дочери пэра. Вы станете для меня помехой; придется следить не только за своей, но и за вашей безопасностью. И если думаете, что я стану дополнительно усложнять это идиотское расследование лишь из-за того, что вам скучно и надоели влюбленные женихи, значит, лишились и тех крохотных мозгов, что у вас когда-то были!

Будь у Клары зонтик, непременно бы его стукнула! Но зонтик она с собой не захватила. А Дэвис, не выходившая на улицу без зонта, дожидалась внутри, где госпожа и велела ей оставаться.

А кроме того, Клара понимала, что он прав.

Она будет только путаться под ногами и мешать.

С чего вообще она вообразила, что сможет быть ему полезной?

Он ведь уже не тот тощий подросток, что, рискуя сломать себе руку, лупил жирного грубияна, посмевшего сказать о ней дурное слово.

Да, хоть ей тогда не было и девяти, она прекрасно поняла, что сказал тот жирдяй. Таскаясь хвостиком за тремя старшими братьями, Клара узнала много такого, что благовоспитанной юной девице знать не полагается. Например, слово «сиськи». И поняла, может быть, не сразу, но довольно скоро, что Гарри или Кливдон, окажись они на месте Профессора, сделали бы то же самое. Возможно, более успешно. Но тем большего восхищения он заслуживал.