Лорет Уайт – Самые темные дороги (страница 54)

– Вы ухаживали за ней?

– Ну да. Мы даже какое-то время жили вместе. Она выполняла кое-какие номера с легким стриптизом, пока мы еще занимались этим.

– Значит, вам известно, что она дала показания, будто Уитни Ганьон и Тревор Бьючемп уехали в белом фургоне?

– Да. – Его голос стал еще более настороженным, во взгляде появилось беспокойство.

– Наверное, она сама в тот день была за рулем, – предположила Ребекка.

Молчание.

– Вы не знаете, она умела водить автомобиль? В каком автомобиле она была? Или за рулем сидел кто-то другой?

– Боже, я не помню! Это было двадцать гребаных лет назад.

– Когда вы последний раз видели Уну?

– Наверное, двадцать гребаных лет назад.

– Вы не знаете, где она теперь?

– Нет, а что?

– Как насчет Марси Фоссам? Она работала здесь в то же время, что и Уна?

– Марси? Да. И должен сказать, она работала гораздо лучше. Сейчас она успешно заправляет делами в «Пончиковом кафе Додда». Она умеет вертеться. Но Уна? Ее дела резко пошли под гору. Мы расстались вскоре после того, как она дала свидетельские показания.

– Почему она вдруг решила выступить?

– Господи, я не знаю. Возможно, потому, что мамаша везде расклеила плакаты о пропаже дочери, и этот коп, то есть ваш отец, начал поиски.

– Вы знали Тревора Бьючемпа? – спросила Ребекка. – Он часто бывал здесь?

– Да, когда приезжал в город. Регулярный клиент.

– В те времена ходили слухи, что «Девилс-Батт» был местом, где легко раздобыть кайф.

– Кайф?

– Да ладно вам, Уолли. – Она притворно улыбнулась. – Наркотики. Все знали об этом. Полиция провела рейды и арестовала несколько водителей грузовиков и мотоциклистов.

– Что бы ни происходило здесь между клиентами или на стоянке, это происходило без моего ведома.

– Разумеется. А когда вы приобрели это заведение, Уолли?

Он потер лоб.

– Наверное, в 2000 году либо на год раньше. У Барта было неважно со здоровьем. Он хотел продать бизнес.

Ребекка подумала о 50 000 долларах наличными, которые, предположительно, находились в распоряжении Уитни.

– И вам вдруг представилась возможность надежно обеспечить себя? – спросила Ребекка.

– Послушайте, мне не нравится ваш тон, и я не понимаю, какое отношение это может иметь к прискорбной кончине вашего отца. Сожалею, но на этом придется закончить. Я жду очередную поставку товара.

Уолли развернулся, ушел в свой кабинет и захлопнул дверь. Ребекка смотрела ему вслед.

– Что-нибудь еще, дорогая? – поинтересовалась женщина с ирокезом.

Ребекка выпустила воздух, надолго задержавшийся в легких, и тихо спросила:

– Кто этот лысый парень за столом у меня за спиной?

Цинн Гутман выглянула из-за ее плеча.

– Джесс Скотт. А что?

– Он местный?

– Да?

– Чем он занимается?

– Он пьет пиво в моем баре. – Она сверкнула глазами на Ребекку. – Остальное можете сами спросить у него.

Ребекка отодвинула табурет и положила на стойку деньги.

– Спасибо. Сдачу оставьте себе.

Ветер на улице пронзил ее холодными клинками. Тело Ребекки гудело от адреналина, а мозг бешено работал, когда она осторожно шла по гололеду к своему «приусу».

Теперь наступила полная темнота, но она видела свет, выбивавшийся из-под двери гаража в складском помещении рядом с баром. Вывеска над дверью гаража тоже была освещена и гласила: Ремонтная мастерская Скотта.

Ребекка помедлила. Где она видела это название? Ах да: наклейка на борту тягача Гонзо.

Ребекка подумала о взгляде, которым Гонзо наградил ее, когда она вошла в бар «Следопыт». И как он рассматривал сгоревшую хижину ее отца, когда приехал забрать ее «сильверадо». И его пальцы, пожелтевшие от никотина. Гонзо, который сидел рядом с лысым мужчиной по имени Джесс Скотт.

На ум пришли слова Эша:

«Специализированный магазин в Девилс-Батт… Дядюшка Уэса является его владельцем. Уэс работает у него по совместительству, а честно говоря, пропадает там всякий раз, когда у него есть свободное время».

Какое-то время Ребекка изучала вывеску, доверившись своей интуиции.

Рядом с подъемной гаражной дверью находилась небольшая входная дверь. Ребекка подошла к ней и постучалась.

Глава 48

Ответа не последовало. Ребекка оглянулась на автостоянку, где завывал ветер. Потом поежилась и толкнула дверь, которая открылась без звука.

– Эй! – Голос эхом отдался внутри.

В ответ лишь тишина да шелест ветра снаружи. Ребекка осторожно вошла внутрь.

– Эй! Тут кто-нибудь есть?

Молчание.

Она поднялась на платформу за гаражными воротами. Здесь было тепло, почти жарко. На подъемнике стоял черный пикап, но вокруг никого не было.

Она обошла вокруг автомобиля. «Форд F-350» с блестящей хромированной решеткой, приваренной передней дугой и хромированными колпаками на колесах. Такой же, как у Бака. И ряд поисковых прожекторов над кабиной. Но на заднем окошке не было наклейки с оскаленной волчьей пастью. Когда Ребекка обратила внимание на номерные знаки, ей вспомнились слова Бака:

«У меня пикап «форд F-350». Как и у половины мужиков в этом городе. Другая половина водит «дженерал моторс», «додж» или «сильверадо».

Кто-то наносил переводной орнамент в виде языков пламени на борта автомобиля. Желто-оранжевые языки лизали двери и завивались над задними колесами. Если на левом борту и была наклейка, которую заметила Тори, теперь она исчезла.

Ребекка подошла к автомобилю слева, сняла перчатку и провела рукой по панели, нащупывая признаки столкновения со снегоходом Рикки Саймона и одновременно думая о том, что панель уже могли выправить и закрасить, чтобы скрыть любые повреждения.

– Эй!

Ребекка вздрогнула и развернулась с сильно бьющимся сердцем.

В дверях соседнего склада стоял Уэс, вытиравший руки тряпкой. На нем был оранжевый комбинезон.

– Бекка? – В голосе прозвучало удивление, когда Уэс узнал гостью. Он быстро взглянул на «форд», потом на нее. – Что вы здесь делаете?

– Просто проходила мимо и увидела вывеску ремонтной мастерской, – поспешно сказала она. – Эш говорил, что иногда вы работаете здесь… на вашего дядю. Его зовут Джесс Скотт, верно?

Уэс нахмурился. В его взгляде промелькнуло подозрение.