Лорет Уайт – Самые темные дороги (страница 53)
Она внушала себе, что не о чем беспокоиться. Нужно лишь зайти внутрь, расспросить об истории заведения и посмотреть, сможет ли новый владелец или управляющий рассказать ей, кто заведовал баром в 1998 году, когда там работала Уна Феррис, или где она может раздобыть такую информацию.
Ребекка заперла «приус» и вошла в бар.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы глаза приспособились к тусклому освещению. Здесь не было ничего особенно модного. Минималистский дизайн, круглые столики, длинная стойка бара и бильярдные столы. Музыкальный автомат играл рок-н-ролл.
Вокруг одного столика собралось трое мужчин. Двое были одеты в черные зимние комбинезоны, а третий – в рабочую одежду: кархартовские брюки и теплую рубашку в клетку. Еще двое парней играли в бильярд в дальней части помещения.
Ребекка удивилась, когда увидела, кто работает за стойкой: это была живописная блондинка с прической-ирокезом, похожая на амазонку. Женщина, чью задницу поглаживал Бак Джонстон в «Лосе и Роге».
Мужчины за столом повернулись и посмотрели на Ребекку. Она осознала, что человеком в рабочей одежде был Гонзо, водитель тягача. Вторым был лысый байкер, которого она видела на бензоколонке. Третий, незнакомый человек, был похож на индейца, с блестящими черными волосами до плеч.
Ребекка кивнула Гонзо. Тот не улыбнулся, но поднял пивной бокал в знак приветствия.
Испытывая некоторое замешательство и остро чувствуя, что она безоружна, Ребекка машинально проверила свой телефон и расположение запасных выходов, а затем направилась к стойке бара. Все смотрели на нее.
Женщина с ирокезом уперлась расставленными руками в стойку и наклонилась вперед. Она была в черной футболке, открывавшей ее татуированные руки. Пирсинг в носу и бровях поблескивал в свете лампы.
Рост как минимум шесть футов, прикинула Ребекка. Тренированное тело. С такой особой лучше не сталкиваться в темной подворотне.
– Сержант Норд, – произнесла женщина с немецким акцентом.
Ребекка изобразила улыбку и отодвинула табурет.
– У вас есть преимущество передо мной, – сказала она и уселась на табурет в ожидании, когда женщина назовет свое имя.
– Вот и хорошо.
Ее слова повисли в воздухе. Музыка сменилась на легкую мелодию в стиле кантри.
Женщина с ирокезом вдруг ухмыльнулась. Внезапность этой ухмылки, острые зубы и вид ее изменившегося лица – все это поразило Ребекку, и женщина знала об этом. Ее ухмылка была похожа на выхваченный кинжал, мгновенно исчезнувший в ножнах.
– Чем могу помочь?
Ребекка попросила виски, рассудив, что это будет лучшим аргументом в ее пользу, чем сок или минеральная вода. И, честно говоря, сейчас ей хотелось выпить.
Женщина поставила на стойку бокал с толстым дном и налила порцию виски. Поставив напиток на пластиковый поддон, она подтолкнула бокал к Ребекке.
– Так что вам на самом деле нужно в «Следопыте»?
– Вы дружите с Баком Джонстоном, – сказала Ребекка и отпила маленький глоток.
– И что?
– Было бы славно узнать ваше имя. – Ребекка улыбнулась так дружелюбно, как только могла, и сделала еще один глоток. Теплое жжение от виски оставляло приятное ощущение.
– Цинн.
– Цинн кто?
Женщина фыркнула:
– Цинн Гутман. Собираетесь записать это, детектив? Сделать частью вашего расследования?
Ребекка посмотрела ей в глаза:
– Интересно, какого расследования?
– Смерти вашего отца. Все говорят, что вы не верите в его самоубийство.
– Да, не верю.
Цинн смерила Ребекку бесстрастным взглядом. Послышался треск рассыпавшейся пирамиды бильярдных шаров. У Ребекки было тяжкое ощущение того, что трое мужчина за столом внимательно наблюдают за ее разговором с барменшей. Зазвучала новая песня. Кто-то еще вошел в бар за ее спиной. Ребекка заставила себя не поворачиваться.
– И группа по расследованию тяжких преступлений из Килоуна придерживается такого же мнения, – сказала она, сделав очередной глоток. – Они приступают к официальному расследованию.
Хотя Ребекка попросила Джанет Ганьон не разглашать эту информацию, о ней все равно станет известно завтра, когда приедет группа Грейс Паркер. А Ребекке хотелось посмотреть, как Цинн Гутман, подруга Бака Джонстона, отреагирует на такое откровение.
Барменша заметно напряглась и приподняла бровь. В ее взгляде появился неподдельный интерес; потом она посмотрела на мужчин, сидевших за столиком.
– На каком основании дело было открыто снова? – В ее голосе опять зазвучал немецкий акцент.
– Я не имею права говорить об этом. Но мне хотелось бы побеседовать с владельцем бара. Он здесь?
Цинн еще раз быстро взглянула на мужчин, потом повернула голову и крикнула:
– Уолли! Тут кое-кто хочет побеседовать с тобой!
Дверь за баром распахнулась, и наружу вышел мужчина около пятидесяти, с морщинистым лицом и близко посаженными глазами.
– Эта женщина, сержант Ребекка Норд, хочет перемолвиться словечком с тобой. Она – дочь Ноя, помнишь, того старика, который сгорел при пожаре?
Ребекка внутренне вспыхнула, но сохраняла бесстрастное выражение лица, пока Уолли в молчании смотрел на нее несколько секунд, а потом шагнул вперед.
Ребекка объяснила Уолли, что она ищет сведения о старом баре «Девилс-Батт». Цинн Гутман внимательно слушала, протирая стойку. Ребекка подозревала, что все ее слова будут переданы мужчинам за столом уже через несколько минут после ее ухода. А возможно, и Баку Джонстону.
– Мы можем поговорить наедине? – спросила Ребекка.
– Мы можем поговорить прямо здесь, – ответил Уолли.
Их взгляды столкнулись. Она физически ощущала на себе внимание мужчин за столом.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Вы помните, кто управлял баром в конце 1998 года, когда он еще назывался «Девилс-Батт»? Или кто был владельцем?
– Да. Владельцем был Барт Такер, а я работал управляющим. Почему это вас интересует?
Ребекка ощутила прилив энергии. «
– Как ваша фамилия?
Он провел кончиком языка по внутренней поверхности губ; это движение напомнило Ребекке рептилию. Нечто холоднокровное.
– Фаулер, – сказал Уолли.
– Было несколько управляющих?
– Только один, только я. И помощник управляющего. Барт большую часть времени находился здесь, пока не продал мне это заведение.
– Значит, вы купили его?
– Да, и переименовал. – Он пожал плечами. – Это место нуждалось в переменах. Сюда приходят в основном заядлые охотники, которые ездят зимой на снегоходах, а летом – на мотоциклах, отсюда и название.
– Значит, ваши клиенты в основном охотники?
В его глазах промелькнула настороженность.
– Большинство людей, которые живут в Девилс-Батт, так или иначе охотятся. А что?
Ребекка подумала о волчьем логотипе на автомобиле Бака и о наклейке на автомобиле, который столкнул Рикки и Тори с дороги.
– Бар «Следопыт» имеет особые дружеские связи с каким-то охотничьим клубом?
Уолли не ответил. Его защитные барьеры уже были подняты. Тогда Ребекка сменила тему:
– Вы были знакомы с Уной Феррис?
Он заморгал.
– Уна? Черт побери, какое