Лорет Уайт – Самые темные дороги (страница 34)

– Еще я сообщила Ною, что Уитни сама начала болтать о предстоящей поездке в Лос-Анджелес. Она сказала, что теперь у нее наконец-то есть деньги для этого. Но я не думала, что она сделает это вместе с Тревором.

– Деньги? Что ты имеешь в виду?

Солли пожала плечами:

– Говорю же, Бекка, это было очень давно. Мы с Льюисом тогда только поженились, и моя голова была забита планами о постройке нового дома. Я не обращала особого внимания на болтовню официанток насчет их ухажеров и намерений. Но все же у меня сложилось впечатление, будто у нее завелись неплохие деньги.

– Сколько?

– Не знаю, но довольно прилично.

– Наличные деньги?

– Правда не знаю. Это могли быть деньги Тревора. Он работал по контрактам на севере и на нефтеносных песках. Там можно было крупно заработать. Кроме того, Тревор занимался мелкой торговлей легких наркотиков, стимуляторов и тому подобных вещей. Со своей стороны, могу лишь сказать, что в один прекрасный день она ушла и больше не вернулась на работу. Потом мы услышали, что она оставила записку своей матери, а Тревор сказал друзьям, что уезжает из города.

– Каким друзьям?

– Боже мой, это было двадцать лет назад! Понятия не имею.

Пока Солли говорила, Ребекка увидела группу из нескольких человек, пришедших пообедать в соседнем ресторане. Она узнала Дикси. Та была вместе со своим мужем, доктором Бобом Маккракеном, который выглядел гораздо старше, чем помнила Ребекка. Дикси заметила ее и помахала рукой. Ребекка кивнула, ощущая позабытую клаустрофобию, возникающую от жизни в маленьком городке. Здесь все знали друг друга и сплетничали друг о друге, что вызывало чувство, похожее на удушье.

Солли посмотрела через плечо и увидела, что привлекло внимание подруги.

– Ох, мне пора. У Маккракенов намечается большая праздничная вечеринка в честь дня рождения, и мы подготовили специальное меню, которое мне нужно проверить. Ты знаешь, что в прошлом году его выбрали мэром? Слава богу, Клейтон Форбс вовремя исчез со сцены. Перед Рождеством его арестовали по обвинению в мошенничестве. Дело еще не дошло до суда, но с тех пор его не видели в городе.

Солли нетерпеливо заерзала на месте.

Внимание Ребекки по-прежнему было сосредоточено на группе посетителей стейк-хауса «Красный Бык». Она вспомнила, что в детстве, когда Боб Маккракен был их семейным врачом, она недолюбливала его, сама не зная почему.

– Маккракен сохранил свою семейную врачебную практику после того, как стал мэром?

– Он сократил свою клиентуру до нескольких пациентов. Его бывшей практикой занимается новый врач и специалисты, которые приезжают время от времени. Прошли те времена, когда он лечил всех и каждого.

Солли как будто собралась встать, но помедлила.

– Ты ведь не считаешь, что Ной… покончил с собой?

Внезапная тревога заставила Ребекку снова обратить внимание на Солли.

– Почему ты так говоришь?

– Из-за твоих вопросов. По городу поползли слухи. – Она кивнула в сторону компании, собравшейся за бильярдом; те как раз собирались уходить. – А еще эти ребята. Уэс сказал, что он отбуксировал автомобиль Ноя для ремонта и что ты осмотрела место пожара и заклеила дверь сарая. По словам Браннигана, ты приехала на ранчо Броукен-Бар и расспрашивала о свидетелях пожара.

По спине Ребекки пробежал холодок страха. Меньше всего ей хотелось выставить ту девочку на всеобщее обозрение или подвергнуть ее опасности. Нужно было срочно что-то предпринять, а главное – быть более осторожной.

Она смотрела, как Бак уходит из бара вместе со своими друзьями. Солли поднялась на ноги.

– Ты в порядке? Может, я попрошу Хэнка принести что-нибудь еще?

– Пожалуйста, Солли, еще один вопрос. Это не займет много времени. Ты знаешь, что мой отец связался с женщиной?

– С Торой Баттерсби? Ну да. Вот она – в дальнем конце бара, сидит с Доном Бартоном и Джерри Фиббсом.

Ребекка посмотрела туда. Женщина около семидесяти пила вино с двумя мужчинами того же возраста. По телевизору перед ними шла трансляция хоккейного матча. Они разразились одобрительными возгласами, когда игрок забил шайбу в ворота.

– Это Тора?

Солли скорчила гримаску.

– Хорошему пьянице нужен хороший собутыльник, – тихо сказала она. – Тора была собутыльницей Ноя.

Глава 30

Эш подъехал к дому Рикки Саймона; шипованные покрышки захрустели на блестящем льду. Эш выключил двигатель. Лунные тени тянулись между обшарпанными жилыми фургонами на колесах, и снежные кристаллики висели в воздухе, создавая фантомные гало вокруг включенных фонарей. Он обратил внимание, что снегоход Рикки исчез из-под навеса.

Эш вышел из автомобиля, оставив Кибу спать на овчине, разложенной на заднем сиденье, и приблизился к двери. Кусок пластика, налепленный на окно, развевался на ветру, словно призрачная рука. Какое-то существо завозилось под крыльцом, скребя когтями по льду.

Эш посветил туда фонариком и увидел отблески стеклянных бутылок. Животное зарычало, когда луч фонарика высветил его глаза. Бродячая собака, которая надеялась найти теплое логово для ночлега. Эш подобрал бутылку, перевернул ее и посветил фонариком на дно. NN-06–18. Это был шифр, которым пользовался Ной для датировки порций своей браги. NN – это «Ной Норд», плюс дата бутилирования.

Это подтверждало догадку Эша. Рикки Саймон крал выпивку у Ноя. А еще Эш знал, что Саймон Бегущий Ветер подарил своему внуку Рикки старый нож «трапперфрост» перед тем, как отправиться в глушь и умереть там. Не оставалось никаких сомнений, что паренек был в сарае вместе с Тори Бартон, когда начался пожар.

И вместо того чтобы позвать на помощь, Рикки и Тори просто сбежали оттуда.

Эш полагал, что он знает причину. Он вспомнил слова Бегущего Ветра, услышанные на вершине холма.

«Если он снова оступится, его исключат из программы. Тогда он окажется далеко от дома, за бетонными стенами и колючей проволокой, среди плохих больших парней, и для него все будет кончено. Как это было с его отцом».

Эш беспокоился о том, что если Бекка найдет убедительные доказательства и вызовет группу по расследованию тяжких преступлений, то Рикки заберут как основного свидетеля, и он окажется бессилен что-либо сделать. Ни секунды Эш не думал, что Рикки застрелил Ноя. Но парень мог что-то видеть, и эта информация поможет Эшу уладить дела с Беккой, прежде чем все зайдет слишком далеко.

«Обещаю, я сделаю это. Я проведу Рикки по этой тернистой тропе. Я умру на этом холме ради тебя».

Эш поднялся по деревянным ступеням и стукнул рукой в перчатке по двери с облупившейся краской. Дверь открылась, пропустив в ночь полоску желтого света. На пороге стояла мать Рикки, держась за ручку и подбоченившись другой рукой. Ее темные волосы были собраны в длинный хвост за спиной, глаза налились кровью и блуждали по сторонам. На высоком стульчике за ее спиной сидел ребенок с пластиковой миской оранжевой лапши. Рот младенца был перепачкан оранжевым, как расплывшийся клоунский грим. На столе стояла еще одна бутылка из коллекции Ноя и стакан с брагой. Эш стиснул зубы. Рикки крал брагу для своей матери. Вместо того чтобы служить опорой для ребенка, она использовала его для удовлетворения своей болезненной привычки. Эш выругался про себя.

– Где Рикки? – спросил он.

– А зачем он понадобился?

– Мне нужно поговорить с ним. Это срочное дело. Куда он уехал?

– Слушайте, я не знаю, что делать с этим парнем. Он пользуется нашим домом как чертовой гостиницей. Пожалуй, ему пора завязать со школой и найти работу, чтобы хотя бы платить за аренду.

Эш заметил девочку, которая появилась в гостиной. Патти. Она напряженно следила за разговором, поблескивая темными глазами. На телеэкране за ее спиной разворачивалась сцена автомобильных гонок со стрельбой.

– Можно мне задать Патти несколько вопросов? – сказал Эш. Рикки тепло относился к своей младшей сестре; может быть, Патти знала нечто такое, что ускользнуло от внимания пьяной матери.

– Тогда снимай свои снегоступы, ранчер. Заходи и закрой дверь, пока мы все не умерли от холода по твоей милости. – Она побрела на кухню, взяла стакан, отхлебнула глоток браги и стала помешивать варево в кастрюле, кипевшее на плите.

Эш вошел внутрь и закрыл дверь. Разувшись, он протопал в крошечную гостиную.

– Привет, Патти. – Он присел на корточки рядом с девочкой. – Ты сложила классный пазл.

– Спасибо.

– Это Эйфелева башня?

– Угу.

– Должно быть, ты неделями трудилась над ней.

Девочка застенчиво улыбнулась:

– Всего лишь несколько дней. После школы и домашних занятий.

На кухне с лязгом упала крышка кастрюли, и Патти нервно посмотрела в ту сторону.

– Ты знаешь, куда ушел Рикки, правда? – Эш забросил крючок наугад, но интуиция подсказывала, что девочка, по крайней мере, знает больше, чем ее мать.

– Ему позвонили, – тихо сказала Патти.

– Кто? – спросил Эш.

– Не знаю. – Она покосилась на свой пазл.

– Патти, я же вижу, что ты знаешь. Все в порядке, у Рикки не будет никаких неприятностей, во всяком случае, от меня, понимаешь? Мне просто нужно кое-что ему сказать.

Патти бросила взгляд на кухню. Эш протянул руку и вставил на место выпавший фрагмент пазла.

– Вот теперь все в порядке, – сказал он.