Лорет Уайт – Приманка для моего убийцы (страница 46)
Коул медленно вздохнул, его взгляд не отрывался от пары, беседовавшей под окном в тени деревьев.
– Откуда ты об этом узнала, Джейн?
– Мне позвонил Клейтон Форбс. Он предложил нам разобраться с этим до папиной смерти, чтобы отец согласился изменить завещание. Потому что если мы этого не сделаем, то потратим целое состояние на длительные судебные тяжбы с этой женщиной. Мы можем навечно застрять в суде.
– Откуда Форбс узнал о том, что папа изменил завещание? – спокойно поинтересовался Коул. Он подался вперед, глядя, как Оливия и Бертон подошли к крыльцу и скрылись под навесом. Коула охватили сомнения, появившиеся вместе с желанием защитить. Его чувства к Оливии становились все сложнее. Он снова вспомнил о газете и приманке, которые Бертон оставил в офисе. Случай приобрел зловещую окраску в свете того, что Коул теперь знал об Оливии.
– Я не знаю, откуда он узнал. Думаю, ему сказал один из служащих.
Коул неожиданно вспомнил слова Адели, стоявшей в чулане под лестницей.
Мысли перескочили на то, что экономка сказала чуть позже, передавая ему ключи от «Доджа».
В душе Коула зародились подозрения. Адель стояла на пороге библиотеки с подносом в руках. Она слышала, как отец сказал, что оставляет все ранчо Оливии.
– Это не имеет никакого отношения к Форбсу, Джейн. Это не его дело.
– Еще как
Пальцы Коула сжали телефонную трубку.
– Форбс ищет финансирование для еще не состоявшейся сделки?
– В его распоряжении наше письмо, в котором мы согласились вести добровольные переговоры о продаже. Это можно представить в банке как гарантию. Господи, Коул, ты не принимаешь это всерьез? Ты хотя бы понимаешь, насколько это серьезно? Ты представляешь, сколько денег мы сможем на этом заработать?
– Может быть, я больше не хочу продавать ранчо, Джейн.
Мертвая, оглушительная тишина.
– Коул? – Голос сестрицы дрогнул. Джейн откашлялась. – Ты все портишь.
– Я не спешу. Мне некуда ехать на данный момент.
Опять молчание.
Когда сестра заговорила снова, ее голос изменился.
– Ты подписал тот документ. Мы оба его подписали. У меня есть знакомые юристы и в Британии, и в Канаде. Это обещание.
Коул выругался про себя. Ему нужно поговорить с Форбсом и с адвокатом, выяснить, как выкрутиться из этой ситуации.
– Послушай меня. Если ты сейчас попытаешься соскочить, я подам на тебя в суд. Мы с Клейтоном оба это сделаем. Мы опротестуем в суде законность папиного нового завещания. Клейтон устроит тебе и Оливии судебный кошмар. Процесс разорит вас обоих. Обещаю тебе.
– Боже, Джейн, ты только послушай себя.
– Вот только не надо меня учить. Нам с Тодди очень нужны эти деньги. Я… Это долгая история. Нам необходимо это наследство. А вот тебе ранчо совершенно ни к чему. Ты никогда не хотел иметь с ним ничего общего.
Коул подумал об Адели и ее муже с ничтожной пенсией по инвалидности. Джейн нужны деньги. Клейтон Форбс по горло увяз в авансовом финансировании. А городу Клинтону и окрестностям обещаны рабочие места и туристы.
Мечты скольких людей зависят от продажи Броукен-Бар и обещанного нового строительства?
Коул подумал об Оливии.
– Мне нужно позвонить. До свидания, Джейн. – Он повесил трубку.
Теперь Коул был готов провести свою границу на песке. Что бы его отец ни сделал с этим ранчо, Форбсу оно не достанется. Только не при жизни Коула. Это было делом принципа. Раньше Коулу было плевать. Теперь ему не все равно. Это ранчо относилось к Резерву сельскохозяйственных земель. По закону, на нем можно было заниматься только фермерством. Строительство невозможно без разрешения правительства. И Коулу вдруг стала нестерпима мысль о том, что ранчо распродадут по кускам.
Возможно, все дело в его давнишней неприязни к Форбсу. Или в Оливии. Коул пока ни черта не понимал, но в нем зажегся прежний огонь. И это ощущение ему понравилось.
В ноутбуке, стоявшем на зарядке, Коул нашел домашний телефон Клейтона Форбса и набрал его. Звонок сразу переключился на голосовую почту.
Коул оставил сообщение:
– Форбс, это Коул Макдона. Я вернулся в Броукен-Бар. Наша сделка не состоится. Нам нужно поговорить.
Почти сразу после того, как он положил трубку, телефон в библиотеке зазвонил. Это был Форбс.
– Коул! Добро пожаловать домой, приятель. Я слышал…
– Послушай, не стоит сотрясать воздух, сделки не будет. Во всяком случае, с моей стороны. Мне все равно, о чем вы там договорились с Джейн, но, если мне достанется хотя бы часть ранчо, продажи не будет.
– Ладно тебе, Макдона. Не кипятись. Послушай. У меня есть документ, составленный моими юристами. И…
Разговор прервался.
– Алло?
Тишина.
Коул постучал по рычажкам аппарата.
– Форбс, ты меня слышишь?
Телефон «умер».
Коул быстро перешел к телефону в кабинете отца. Гудка тоже не было. Должно быть, что-то случилось с телефонным кабелем. Ветер дул все сильнее, бил ветками по окну библиотеки. Ставня ритмично стучала. Приближался буран, а они потеряли связь с внешним миром. Коул посмотрел в темноту за окном.
Небо окрасил внушающий страх зеленый свет, отражаясь в черной поверхности озера. Северное сияние. Коул замер, заметив человека, свернувшего за угол дома. Впрочем, возможно, это была всего лишь игра света и темноты.
Юджин перерезал кабели и посмотрел вверх, проверяя, какой кабель идет к спутниковой тарелке. О телефонных кабелях он уже позаботился. Он взял кусачки, висевшие у него на бедре, но замер, услышав, как кто-то вышел из кухни на улицу. Юджин нырнул в тень, дожидаясь, пока кто-то выбросит мусор в бак. Звякнула крышка, потом закрылась дверь кухни. Снова стало темно и тихо. Юджин занялся кабелем. Свет ему не требовался, хватало зеленовато-голубого сияния, расплывавшегося по небу. Это ненадолго. На горизонте нарастала чернота, она приближалась. Тучи несли с собой снег. Нетерпение пробежало по коже как слабый разряд тока.
Юджин взялся за кусачки…
Глава 15
Коул вошел в гостиную, совмещенную со столовой. Эйс лежал перед камином на старом персидском ковре, ставшем совсем тонким за долгие годы. Абажуры из шкур и колеблющееся пламя свечей отбрасывали в комнату теплый свет. Деревянные панели на стенах, тяжелые балки сводчатого потолка, побелевшие рога над входом в кухню – все это создавало атмосферу старого охотничьего домика.
У камина сидел в своей коляске отец. Он смотрел в огонь, отпивая из большого стакана с виски. На диване ссутулилась дочка Гейджа Бертона. Казалось, на ее юные плечи давил тяжелый груз.
Возле бара оживленно беседовали две пожилые пары. Одну пару Коул узнал. Этих супругов он видел в кемпинге, им принадлежал пудель, которому перерезали голосовые связки. К компании присоединился и Гейдж Бертон.
За барной стойкой в сельском стиле мужчина под тридцать разливал гостям напитки. Худенькая белокурая женщина примерно того же возраста, что и бармен, расставляла фужеры для вина. Негромко играл спокойный джаз.
Коул подошел к отцу.
– Как ты?
Майрон только проворчал что-то. Он уже был достаточно пьян, а щеки ввалились еще больше.
Коул глубоко вздохнул, в нем нарастала тревога. Отцу становилось хуже. Нужно позвонить врачу и выяснить, какие шаги необходимо предпринять, чтобы обеспечить уход за отцом.
Телевизор с плоским экраном, на котором они раньше увидели ужасные новости об убийстве, переключили на канал о погоде, но звука не было. Коул некоторое время смотрел на метеорологические знаки сильной снежной бури, стремительно надвигавшейся с юга. Пилот в нем поморщился при виде такого прогноза. Буря будет сильной. Она могла начаться к утру. Он слышал, как долго и устрашающе завывает ветер в старой каменной трубе камина.
На Коула посмотрела дочка Бертона. Он повернулся к ней и улыбнулся. Под панцирем плохого настроения скрывалась красивая девочка. И Коул задумался о том, где ее мать, почему они с отцом вдвоем на ранчо в День благодарения.
– Эй, – улыбка Коула стала шире, – меня зовут Коул. Я вырос на ранчо.
Глаза девочки сузились. Она как будто решала, отвечать ему или нет.
– Я – Тори Бертон.
– Я видел тебя с отцом и Оливией в лодке. Что-нибудь поймали?
– Оливия поймала. Она позволила мне подтащить рыбу к лодке.