Лорет Уайт – Неупокоенные кости (страница 20)
– Что ты, я буду очень рада его видеть! Твой папа обещал приготовить всю еду, а мы с Карой будем только смотреть и потягивать вино.
Зара рассмеялась и, поцеловав мать, направилась к выходу, по пути поздоровавшись с новоприбывшей.
– Как добралась? На пароме не очень качало? – спросила Джилл, когда Кара сняла легкое весеннее пальто.
– Все отлично.
По обыкновению немногословна. Повесив пальто на спинку стула, она села и, старательно избегая взгляда подруги, потянулась за картой вин.
– Вино будем пить?
– А когда мы его не пили?
– Немного рановато для спиртного.
– Для вина никогда не бывает слишком рано.
Кара скованно улыбнулась, не отрывая глаз от меню, и Джилл испытала легкий приступ раздражения.
«Отлично. Она опять не в духе и ждет, когда я начну суетиться: “Что стряслось, Кара? Все в порядке, Кара?”!»
Наконец Кара отложила меню.
– Почему для своего банкета ты наняла именно «Кейп вайндз»? – неожиданно спросила она.
– Почему бы нет? – Джилл искренне удивилась.
– Насколько я знаю, ты постоянно прибегаешь к их услугам.
На этот раз Джилл нахмурилась.
– Даниэлла прекрасно работает, и мы отлично понимаем друг друга. У меня никогда не было к ней никаких нареканий. Кроме того, она соответствует нашей благотворительной программе интеграции беженцев в…
– Никакая она не беженка, Джилл. Даниэлла родилась здесь, в Канаде.
– Ну ее родители были беженцами. В пятидесятых они бежали от расовой сегрегации, которую насаждал режим апартеида, и…
– Честно говоря, я думала, ты обратишься в ту иранскую фирму… как там она называется?.. Они, во всяком случае, лучше соответствует твоей программе, поскольку они – настоящие беженцы, которые совсем недавно прибыли в страну. К тому же, нанимая их, ты содействовала бы развитию нового частного предприятия в нашей провинции.
– Что ты имеешь против Даниэллы и «Кейп вайндз»? Что ты вдруг на них взъелась?
– Ничего. Просто Даниэлла – бо́льшая канадка, чем половина населения Британской Колумбии, – последовал резкий ответ. – И она не нуждается в твоей благотворительности.
– Господи, Кара, это вовсе не благотворительность, а обычные деловые отношения. Что за муха тебя сегодня укусила?
Кара откинулась на спинку стула и бросила меню на стол.
– Просто я не понимаю, какого черта ты все время болтаешь о какой-то социальной ответственности, интеграции беженцев и прочем! Почему бы тебе просто не купить Заре собственную арт-галерею и спокойно наслаждаться миром искусства? У Исайи достаточно денег, чтобы ты могла тратить их на свои желания. В конце концов, ты их давно отработала.
– У меня есть собственные средства, и тебе это прекрасно известно, – холодно сказала Джилл. – Во всяком случае, в этой жизни я добилась чего-то, а не просто была домохозяйкой.
Кара нахмурилась и сердито сверкнула глазами. На ее щеках проступили красные пятна.
– Как ты смеешь? – прошипела она.
– Послушай, я не хотела… Извини. Это как-то само собой вырвалось. Но я не понимаю, что с тобой сегодня! Ладно, давай закажем вина и поговорим спокойно.
И Джилл, подозвав официанта, распорядилась подать бутылку шардоне. Когда официант отправился за вином, Кара с силой потерла лицо обеими руками.
– Это ты меня извини. Я… Просто эта Даниэлла…
Горло у нее перехватило, а в глазах неожиданно блеснули слезы.
– Даниэлла – младшая сестра Дэррила, – закончила она, слегка откашлявшись.
Джилл похолодела, неподвижно уставившись на подругу. Прежде чем она сумела что-то ответить, вернулся официант с бутылкой охлажденного вина. Пока он разливал его по бокалам, Джилл и Кара мрачно молчали.
– Дамы готовы сделать заказ?
– Чуть попозже. Дайте нам еще пару минут, – проговорила Джилл и сама не узнала свой напряженный голос.
Не успел официант отойти, как она схватила бокал и сделала из него большой и долгий глоток. В голове у нее взъерошенными гарпиями кружились и бормотали давние воспоминания, которые с каждой секундой становились все отчетливее, а их голоса – все визгливее и громче. Чтобы справиться с собой, Джилл пришлось мысленно сосчитать от пяти до ноля, как учил ее психотерапевт. Только после этого она сказала очень тихо:
– Это все в прошлом, Кара. Не стоит туда возвращаться.
– Все, что ты делаешь, имеет отношение к прошлому, Джилл, – резко возразила Кара. – Неужели ты сама этого не понимаешь? Или это такое извращенное оправдание, попытка искупить давнее зло? Комплекс вины – вот что порождает твои попытки облагодетельствовать всех темнокожих беженцев. Но на самом деле ты пытаешься исцелить себя, свое подсознание. Я не исключаю, что ты и за Исайю-то вышла только поэтому.
И она в свою очередь глотнула вина.
Кровь бросилась Джилл в лицо. Сердце забилось быстрее, гнев горячей волной разбежался по жилам. На этот раз Кара перешла все границы, и возврата назад уже не будет. Только не после этих слов. Джилл сделала еще глоток вина и открыла рот, собираясь что-то сказать, но Кара ее опередила.
– Ты видела новости?
– Какие новости?
Неожиданный вопрос застал Джилл врасплох.
– На «Хемлоке» выкопали человеческие останки. Очень старые.
Щеки у нее только что буквально пылали, но сейчас она почувствовала, что бледнеет.
– Какие останки? Где?
– Под старой часовней. Случайно. Строители разбирали старый фундамент и… Теперь этим занимается отдел по расследованию убийств.
– Под часовней, где вы с Бобом венчались?
Кара только кивнула.
– А эти останки… тело… Уже известно, насколько они старые? Я хочу сказать – может, они лежат там давным-давно?.. Может, это какая-нибудь древняя индейская могила?..
– Я не знаю.
Глаза Кары заблестели от слез, и это напугало Джилл едва ли не сильнее всего.
– По телевизору говорят, останкам несколько десятилетий, – добавила подруга. – Я смотрела новости, пока плыла сюда на пароме. Диктор сказал, что тело принадлежит женщине и что на ней были высокие сапоги. На платформе.
Джилл словно кувалдой между глаз ударили. Теперь она узнала причину, из-за которой Кара сорвалась и вышла из себя.
– Эти останки… – мягко начала Джилл. – Они не могут иметь никакого отношения к тому вечеру. Это невозможно.
– Невозможно? Откуда ты знаешь? Или ты не помнишь, что в тот вечер
– Я не верю, что это она. Ребята говорили, что…
– Тебе не приходило в голову, что один из них мог солгать?
Еще тише Джилл сказала:
– Мы
– Мы лгали
Джейн
Глядя на останки девушки, которая оказалась беременной, Джейн невольно задумалась о своем ребенке. Она почувствовала себя одновременно и бесконечно уязвимой, и готовой яростно защищать эту давно умершую незнакомую девочку, лежавшую на стальном столе в оборудованной по последнему слову науки лаборатории.
Сообщение Эллы Квинн подействовало и на Дункана: когда он заговорил, голос его звучал довольно хрипло.