Лорет Уайт – Когда меркнет свет (страница 20)

– Посудомойка есть? – Он поднял тарелки.

– Сломана.

Еще один пункт в списке дел.

Он включил воду в раковине.

– Что случилось с Эллисон? – спросила она, опуская чайный пакетик в мамин чайник – Тара всегда любила пить чай. Привычка, унаследованная от матери-ирландки.

– Рак груди. Она умерла всего год назад.

– Я не знала, – тихо произнесла Мэг.

– Конечно, не знала. – Он налил средство для мытья посуды в раковину.

– Блейк, очень тебе сочувствую.

Он не поднял взгляда. Сбросил с тарелок остатки пищи и опустил их в теплый мыльный раствор. Мэг наблюдала, как двигаются его большие руки. Сильные, умелые руки. Руки, которые когда-то к ней прикасались.

– Он прекрасен, – мягко сказала она. – И правда очень на нее похож.

Он вздохнул и поставил чистую тарелку в сушилку.

– Сначала твой папа, а потом, так скоро – Эллисон… Должно быть, ужасно тяжело. Тебе. И Ною.

– Мы справляемся. У нас есть план. – Он посмотрел на нее, улыбнулся, но глаза оставались печальными.

– Поэтому ты ушел из армии?

– Да.

Больше он ничего не сказал. Мэг смотрела на него, пытаясь прочитать между строк. Ей вдруг захотелось узнать о нем больше, как можно больше. Но при этом она чувствовала, что не имеет права стать частью его жизни. Это она его бросила. У нее свои планы, с Джонахом. И Шелтер-Бэй в них не входит.

Он закончил мыть посуду, спустил воду из раковины и вытер руки полотенцем. Мэг с удовольствием наблюдала, как перекатываются мускулы под загорелой кожей его предплечий, покрытой золотистыми волосками. Ей вспомнилось, как он выглядел тем последним летом, когда работал с голым торсом на доке, как волосы у него на груди переходили в соблазнительные завитушки между твердыми кубиками пресса. Он поймал ее взгляд и на мгновение замер. В этой тишине между ними промелькнуло электричество. Она сглотнула.

– Чайник кипит, – сказал он.

Она быстро повернулась. Радуясь возможности отвлечься, она залила пакетик кипятком.

– По радио сказали, – заговорил он, вешая полотенце, – что ты пишешь книгу про Шерри. Ты уверена, что хочешь в это ввязываться? Потому что эта история уже живет своей жизнью. Может получиться нехорошо.

Она сразу подумала о мамином дневнике и ее записях.

– Почему должно получиться нехорошо, если всем нечего скрывать?

– Просто мои мысли, Мэг. Очень многие хотят навсегда об этом забыть. Некоторые из них до сих пор живут здесь.

Ее снова охватило раздражение.

– Так вот зачем ты приехал? Чтобы меня остановить?

– Может, я приехал привезти тебе еды? Посмотри на себя. Ты даже не включила в розетку холодильник. Что ты делала все это время здесь, в темноте, в этом разбитом доме, который нужно отмыть? Что за бумаги прятала в сейф?

Она облизала губы, сомневаясь, как много можно ему рассказать, насколько можно доверять. Мэг не привыкла доверять людям. Она разучилась верить в тот день, когда ее отец убил Тайсона Мака и превратил его тело в кровавое месиво.

Он посмотрел на ее бриллиант, потом снова в ее глаза.

– Знаешь, что меня беспокоит? – заявила она. – Тот факт, что мои планы, похоже, напугали столько людей.

– Например?

– Почему-то тебя. Помощника шерифа Дейва Ковакса. Он приезжал раньше, вчера. – Ее вдруг изумило, как бежит время. – Предупредить меня.

– Дейв приезжал сюда?

Она кивнула.

– Как только я подъехала. Словно он поджидал меня здесь. Предупредил, чтобы я не подходила к его отцу или матери. Оказывается, у Айка проблемы с сердцем, давление, и оказывается, я могу его убить. Еще Дейв упомянул, что скоро выборы, и он будет претендовать на пост шерифа.

Блейк фыркнул.

– Да. И он делает упор на преемственность и опыт отца. Понимаю, почему старое дело его отца, закончившееся гибелью главного подозреваемого, может угрожать Дейву. – Он умолк, словно почувствовав невысказанный вопрос. – Мэг, что ты от меня скрываешь?

– Я хочу знать, почему ты тоже видишь в этом угрозу. Что тревожит тебя?

Он опустил руки на край раковины и с силой выдохнул. Какое-то время стоял так, словно борясь с собой, а потом медленно повернулся к ней.

– Это личное, – тихо, мягко сказал он. Протянул руку и убрал с ее брови прядь волос, заправив ее за ухо. Его кожа была грубой. И теплой. У Мэг участился пульс.

– Я забыл тебя. У меня были планы. Но когда я снова тебя увидел… Мне не хотелось опять разбиваться на осколки. Я вел себя эгоистично. – Он умолк, опустил руку. Но продолжал пристально смотреть ей в глаза. Его губы были так близко. – Ты можешь мне довериться, поняла?

– Блейк, я…

Вдруг раздался какой-то шум. Оба повернулись. В проходе, наблюдая за ними, стоял Ной. Блейк кашлянул и отодвинулся от Мэг. У нее заколотилось сердце.

– Эй, приятель, и давно ты там стоишь? По телику ничего хорошего?

Ребенок продолжал молчать, сжав руки в кулаки. Он сердито смотрел на Мэг.

– Ной, – Блейк подошел к сыну, – ты в порядке?

– Папа женился на маме только потому, что ты уехала! – крикнул Ной Мэг.

Она опешила, посмотрела на Блейка. Он стал бледным как мел.

– А теперь она умерла! – Голос Ноя повысился, стал тоньше. Глаза наполнились слезами. – И теперь папа застрял со мной, ребенком, которого он никогда не хотел! – Ной повернулся к отцу. – А теперь она вернулась! – Он показал на Мэг. – А как же мама? Как же я?

– Ной, ох, Ной, иди сюда… – Блейк наклонился, чтобы обнять мальчика. Но тот с силой оттолкнул его.

– Отстань. Ты мне тоже не нужен!

Ной развернулся и побежал к входной двери. Распахнул ее настежь и выскочил в мокрую, холодную ночь.

– Ной! – крикнул Блейк и побежал за сыном. Обернулся у двери и сказал: – Мэг, прости, понятия не имею, что за муха его укусила. Он никогда так себя не вел…

– Беги скорее, догоняй. Ты ему нужен.

Дверь закрылась. Она услышала, как на улице хлопнула дверца машины. Мэг схватилась руками за голову.

Глава 9

Ваками-Коув.

9:58 вечера.

Джефф въехал на своем серебряном «Вранглере Рубикон» на почти пустую парковку нового отеля «Ваками-Бэй-Бич». Стоял густой туман. Джефф достал с заднего сиденья сумку с вещами и повесил через плечо.

Он зашел в холл. Отель был настолько новым, что еще стоял химический запах отделки. Джефф подошел к стойке, позвонил в звонок. Из офиса за стойкой вышел мужчина.

– У меня бронь, – улыбнулся он. – Джефф Саттон.

Сотрудник отеля зарегистрировал его, протянул магнитный ключ и подсказал, как пройти в номер на второй этаж.

– С видом на море, – улыбнулся он. Джефф с улыбкой поблагодарил. Но улыбка померкла, когда он отвернулся и снова повесил на плечо сумку. Вряд ли в это время года занято много номеров – поэтому и вид на море. Ничего особенного.

Да и в тумане все равно ничего не видно, думал он, дожидаясь лифта. Но следовало признать, море – единственное, что привлекало его в этом месте, особенно зимой. Особая, мрачная атмосфера. Игра теней по ночам, как в фильмах Хичкока, зловещие гудки в тумане. Стихия, не знающая жалости ни к зверю, ни к человеку.

Литература, классика, искусство, кино, фотография, человеческий разум и магия историй – вот какие у него были страсти.