Лорен Оливер – Реплика (страница 18)

– Я наблюдал, – просто сказал Семьдесят Второй. – Я обращал внимание. – Он вздохнул. – В детстве я не понимал разницы. Я думал, что я такое двуногое животное. Да я в этом практически не сомневался.

В памяти Лиры всплыло неприятное воспоминание: как Тридцать Пятая бегала на четвереньках и требовала, чтобы еду ей клали в миску на полу. Но она была слаба рассудком. Так утверждали медсестры.

– Разве тебя не волнует случившееся? – встрепенулась Лира. – Что мы будем делать без лекарств, без медосмотров? Кто нас спасет, если мы заболеем? Мы не созданы для жизни во внешнем мире.

Но она вновь вспомнила про доктора О’Доннел. Доктор О’Доннел знает физиологию реплик. Она – врач, и она работала в Хэвене.

Вот кто выручит их.

– Ты действительно веришь, – утвердительно произнес Семьдесят Второй и посмотрел на Лиру в упор. – Ты веришь во все, что они тебе внушали.

– Ты о чем? – удивилась Лира, прикладывая руку к вспотевшему лбу.

Ее лицо горело. Семьдесят Второй таращился на нее, как иногда на нее смотрели некоторые медсестры – как будто она не вполне реальна.

Вероятно, ему сейчас приходится прилагать усилия, чтобы хорошенько ее разглядеть.

Но прежде чем он успел ответить, вернулся Джейк и сел за руль.

– Извините! – воскликнул он. – Забыл включить кондиционер. Вы здесь еще не спеклись? С ума сойти, до чего сегодня жарко, да?

Семьдесят Второй не отводил взгляда от Лиры. Наконец, он отодвинулся от нее и опять уставился в окно.

– Да, – кивнул он, отвечая на вопрос Джейка. Впервые он заговорил с кем-то из людей напрямую иначе, чем в ярости. Лира заметила, как Джейк вздрогнул: похоже, он не ожидал ответа от Семьдесят Второго.

– Жарко, – добавил тот.

Глава 10

Лира никогда не видела такого количества домов и даже не представляла себе, что на свете существует столько людей. Она знала лишь общие сведения. Она слышала, как врачи иногда обсуждали проблемы перенаселенности, разделение на богатых и бедных. Да и медсестры любили смотреть телевизор, слушать радио и глазеть в свои телефоны, когда им было скучно. Но знать – это одно, а увидеть – совсем другое.

Вереницы одинаковых домов за окнами автомобиля никак не кончались. Бесконечные ряды машин вдоль улиц сменяли зеленые газоны. И повсюду были люди.

Они сидели в автомобилях, или стояли возле своих лужаек, или чего-то ждали, собравшись группами на углу, а почему – Лира не понимала.

Джейк притормозил у одного из таких строений, и Джемма вышла из машины. Лира видела, как с крыльца спустилась черноволосая девушка и кинулась Джемме в объятия. Лира почувствовала себя сбитой с толку. Что происходит?… Сперва ее обескуражили отношения Джеммы и Джейка, их небрежная манера общаться, а теперь еще и это! Почему они себя так ведут?… Вдобавок тот факт, что Джемма являлась репликой, но не знала о своем происхождении, тоже ставил Лиру в тупик.

В конце концов, Лира мысленно отмахнулась от назойливых мыслей – у нее уже не было сил нервничать или о чем-то беспокоиться.

Несколько минут Джемма разговаривала с другой девушкой. Лира пыталась понять, кто такая эта черноволосая – реплика или обычный человек, но определить так и не смогла. Зато она быстро догадалась, что незнакомка одета в вещи естественнорожденных и может похвастаться длинными волосами. Она энергично жестикулировала. Потом она поднялась на крыльцо, распахнула дверь и исчезла за порогом, а Джемма вернулась к машине.

– Сейчас Эйприл откроет ворота, – сообщила она Джейку. Джемма почему-то тяжело дышала, как будто запыхалась. – Можно припарковаться рядом с гостевым домиком.

Джейк кое-как провел машину по узкой подъездной дорожке. Лира увидела блестящий прямоугольник, заполненный прозрачной водой. Наверное, это и есть бассейн, сообразила Лира. Хотя Лира и не умела плавать, ей сразу же захотелось окунуться, смыть с себя ощущение долгих дней, грязи и пота. Ей казалось, что они сбежали из Хэвена давным-давно.

В послеродовом отделении имелись ванны. Репликам не разрешали купаться, но Лира иногда включала горячую воду и сидела на краю ванны, опустив туда ноги, в ожидании, когда наступит ее очередь щекотать, обнимать и производить физический контакт с новыми особями.

Ворота закрылись за машиной с протяжным звоном, и Лира почувствовала себя в безопасности впервые с того момента, как покинула Хэвен.

Она помещена в пределы другой территории. Она находится под контролем и под защитой.

Рядом с бассейном Лира увидела точную копию главного дома, только поменьше в размерах. Раздвижная дверь вела в просторную комнату с мягким ковром. Здесь царили полумрак и восхитительная прохлада. Мебель и стены оказались белыми или кремовыми, и Лира совсем успокоилась. Обстановка напомнила ей Хэвен. По рукам Лиры пробежали мурашки, словно к ней кто-то прикоснулся. Там, где ковер заканчивался, начиналась кухня. Лира опознала ее только по плите. Она ничем не походила на кухонную зону в Кастрюле, обширное, сверкающее пространство, заполненное шипением пара в промышленных посудомойках. Через другую открытую дверь Лира заметила кровать, тоже с белыми простынями, одеялами и – что удивительно – с целой горой подушек. Лира не понимала, зачем столько может потребоваться. А рядом с диваном выстроились стеллажи, заполненные книгами. Их было, наверное, в четыре раза больше, чем в комнате отдыха медсестер, – так много, что от волнения заголовки слились воедино, и Лира не сумела прочесть ни одного.

Ей хотелось прикоснуться к переплетам. Их корешки выглядели как разноцветные леденцы, которыми порой обменивались медсестры, как подслащенные пастилки, которые репликам иногда давали при кашле. Но Лира почувствовала испуг. Вдруг если она потрогает книги, то страницы разлетятся в разные стороны? Интересно, сколько времени ей понадобилось бы, чтобы прочесть их все? Месяцы. А может, и годы.

Неужели им позволят остаться здесь, в этой чистой и прекрасной комнате, с солнечными зайчиками на ковре и тихим гудением кондиционера?

В У-О-Л-М-А-Р-Т Джемма купила Лире и Семьдесят Второму новую одежду – «Ничего особенного, и я не уверена, подойдет ли», – а еще мыло, шампунь, зубные щетки и пасту!.. И еду, включая растворимые каши, молоко, зерновые батончики, банки с супом (Джемма заявила, что она обязательно покажет им, как разогревать их в микроволновке) и в довершение всего – не меньше дюжины замороженных блюд.

Джемма показала им, где находится ванная комната с одиночной душевой (Лира впервые видела такую), а затем извинилась, что в гостевом домике есть только одна кровать.

– Вам придется делиться. Может, кто-то из вас согласится спать на диване, – сказала она.

Лира внезапно похолодела: она вспомнила про Пеппер и ее нерожденного ребенка и про то, как она нашла Пеппер с перерезанными запястьями. В Хэвене устраивали рождественские вечеринки, когда врачи напивались и вваливались в спальни самок поздно ночью, нетвердо держась на ногах и воняя спиртным…

Поэтому-то самцов и самок держали раздельно.

– Вы, конечно, очень устали, так что мы вас оставим на некоторое время, хорошо? Только не сбегайте, ладно?

Лира не потрудилась указать на то, что уходить им некуда.

– Поспите, – добавила Джемма напоследок.

Чем дольше Лира смотрела на нее, тем меньше Джемма напоминала Кассиопею и других реплик ее генотипа. С генотипниками была одна забавная штука, которую не постигали медсестры и врачи, не умеющие их различать. Если присмотреться, становилось понятно, что они по-разному двигаются, говорят и жестикулируют. Постепенно личность изменяла даже их внешность. Кроме того, Джемма была покрупнее Кассиопеи и обладала длинными шелковистыми волосами, доходящими до плеч. В общем, Джемма оказалась красивее Кассиопеи. И проявляла явную склонность к тревожности. Но упрямство у них было одинаковое – это точно.

Когда они остались одни, Лира направилась к стеллажам. Она чувствовала, что Семьдесят Второй наблюдает за ней, но ей было безразлично. Она уже не могла сопротивляться привычной тяге. Лира провела пальцем по корешкам книг и слабо улыбнулась. Одни были гладкими и твердыми, другие – мягкими и шершавыми, как песок. М-А-Л-Е-Н-Ь-К-И-Е Ж-Е-Н-Щ-И-Н-Ы. «Маленькие женщины». З-О-Л-О-Т-О-Й Б-Е-Р-Е-Г. Потом Лира подумала про «Маленького принца», потерянного в болоте, и ей захотелось плакать. Но книги ее утешили. По крайней мере чуть-чуть.

– Ты не врала, – произнес Семьдесят Второй. Он внимательно смотрел на Лиру. – Ты умеешь читать, – проворчал он недовольным тоном, словно речь шла о чем-то плохом.

– Да. Меня научила доктор О’Доннел, – отозвалась Лира, продолжая водить пальцем по корешкам. – Старик и море. Долгая прогулка. Голодные игры, – тихо говорила она.

Семьдесят Второй подошел к ней. Лира почувствовала его запах, грубоватую сладость, и у нее закружилась голова. Она никогда не узнала, с кем из самцов была Пеппер, хотя Кассиопея и утверждала, что он был из врачей. Кассиопея твердила Лире, что все произошло именно на рождественской вечеринке и Пеппер выбрали для этого специально.

Но теперь Лира подумала – а не являлся ли тем самцом Семьдесят Второй?

– Это трудно? – спросил он.

– Поначалу, – ответила Лира. Почему сейчас ей лезли в голову мысли про Пеппер? Она отступила на шаг от Семьдесят Второго. – Когда наловчишься – будет легко.