Лорен Оливер – Копия (страница 50)
Замки в КАСЕК не предназначались для того, чтобы держать в заключении людей, особенно таких, как Лира и Орион. Которые были людьми лишь наполовину и выросли в том месте, где сотни и тысячи замков ежедневно диктовали ритм их жизни. Они были знакомы с замками, которые сигналили, прокручивались, защелкивались, заедали. У каждого был свой клацающий язык.
Они порылись в письменном столе доктора О’Доннелл. Лира нашла там визитку наподобие тех, что были у Костюмов. На ней значилось имя: Ален Фортнер. Значит, у доктора есть какие-то дела с военными. Лира убедилась в этой мысли, когда, перелистывая записную книжку, наткнулась на знакомое имя: Джефри Ивз. Там же обнаружились списки дел, среди которых неоднократно попадались звонки отцу Джеммы.
Возможно, он уже спешил в КАСЕК. Или, что более вероятно, послал кого-нибудь за ними. Ивз был из тех людей, кто общается исключительно посредством денег.
Лира набила карманы документами, записками, бумагами. Это все – доказательства, хоть она и не знала точно, чего именно. Но каждый листок, каждая скрепка усиливали в ней внутренний протест против несправедливости.
Раз уж у нее нет времени, то она хотя бы успеет забрать с собой эти слова. Сожжет их и развеет, чтобы летели во все стороны. Они будут клубиться облаком и очернять имена доктора О’Доннелл и Джефри Ивза. Даже если она умрет, эти слова будут жить дальше.
В нижнем ящике, среди всякой ерунды вроде ручек, они нашли коробку шпилек. Орион разогнул одну и погрузил в замочную скважину. Они аккуратно поворачивали ее, пока не услышали щелчок. Меньше чем через пять секунд они оказались на свободе.
В коридоре было пусто. За их кабинетом он раздваивался и расходился в разные стороны. Никаких знаков не было, и Лира не помнила, в какой стороне выход. Накануне она была слишком ошеломлена, чтобы обратить на это внимание. Ориона вела в кабинет охрана, поэтому люди заслоняли ему обзор, но он предполагал, что им нужно повернуть налево. Так они и сделали.
Орион был прав насчет КАСЕК. Институт состоял из ковров и уютных офисов, на которых висели таблички с незнакомыми именами, переговорных и небольших боксов. Лира заметила свидетельства вчерашнего праздника: раскупоренную бутылку вина и пластиковые стаканчики, из которых на стол пролилось вино. Рабочие места опустели. Кое-где еще виднелись кружки с дымящимся кофе. Пиджаки, кошельки и мобильные телефоны, оставленные тут и там, говорили о том, что их владельцев спешно куда-то вызвали.
Лира вся покрылась потом. Она каждую секунду прислушивалась, не раздадутся ли в тишине шаги доктора О’Доннелл, нагоняющей их. Но они не увидели ни единой живой души, кроме парня, выстукивающего что-то на клавиатуре своего компьютера. На голове у него были огромные наушники. Он не услышал и не увидел их.
Коридор повернул направо, и они вместе с ним. За поворотом они столкнулись с девушкой, несущей коробку из пекарни. Она едва не уронила свою ношу, вскрикнула и, развернувшись, бросилась наутек. Словно у нее были основания их бояться.
– Нам нужно спешить, – сказал Орион, словно Лира сама не понимала. Девушка нырнула в двойные двери и исчезла за очередным оборотом. Они взялись за руки и побежали.
Лира задыхалась от бега. Казалось, легкие вот-вот взорвутся. Они увидели электронный замок, для которого требовалась идентификационная карта. В Хэвене тоже были такие. Но двери казались приоткрытыми. В щель между ними попала старая книга в мягкой обложке. За дверями оказалась лестница, ведущая вниз. Они быстро спустились, миновав нулевой этаж, где свет был погашен. Похоже, там хранилось старое оборудование. Лестница привела их к двойным дверям.
– Сюда? – шепотом спросила Лира, но в этот момент за дверями раздались шаги. Орион покачал головой и потащил Лиру в другом направлении.
По мере того как они спускались, становилось холоднее. В конце концов лестница уперлась в массивные металлические ворота. Чтобы открыть их, требовалось ввести код. Позади них виднелась белая дверь, открыть которую можно было лишь электронным ключом. Табличка на двери гласила «Охраняемая зона – живые образцы». У Лиры кровь бешено пульсировала в висках. Значит, они вплотную подобрались к темным секретам КАСЕК. Что бы здесь ни производили, что бы ни прятала здесь доктор О’Доннелл, оно прямо перед ними.
Пришлось отступать. Другого выбора не было. Подъем по лестнице давался Лире тяжело. Приходилось то и дело останавливаться, чтобы перевести дух, опершись на Ориона. Одолев ступени, они снова проскользнули в открытую дверь. Лира подумала, что, возможно, выхода вообще нет. В Хэвене раньше ставили такие эксперименты. Больных крыс помещали в лабиринт, из которого не было выхода, чтобы проверить, как много времени им потребуется, чтобы изучить все тупики.
Они снова свернули, и сердце Лиры замерло: они увидели знак выхода всего в двадцати футах. Она была так счастлива, что не заметила приближающийся шум голосов. Лира бросилась вперед, несмотря на все попытки Ориона ее удержать.
– Подожди!
Но она уже устремилась навстречу светящимся спасительным буквам. Выход. Забавное слово. В последнее время оно очень ей полюбилось. В Хэвене всегда казалось, что такие знаки издеваются над ней.
Девушка уже была на полпути, когда голоса достигли наконец ее сознания. Как будто звук был физической субстанцией и она неосторожно ступила в него. Сорок или пятьдесят человек столпились вокруг висящего на стене телевизора в переговорной. Если бы они стояли лицом к коридору, то уже заметили бы Лиру. Замерев от ужаса, она стояла прямо напротив их двери.
И на нее смотрел доктор Саперштайн.
На одну кошмарную секунду она перепутала фотоснимок с живым человеком и подумала, что доктор Саперштайн смотрит на нее поверх голов сотрудников КАСЕК. Но она, конечно же, ошиблась. Просто его старое фото показывали по телевизору. Почти немедленно он исчез с экрана, а его место заняла ведущая новостей с гладкими черными волосами и идеальной улыбкой.
Пульс Лиры начал замедляться, но совсем ненадолго.
«…подтвердили, что доктор Саперштайн сегодня был найден мертвым…»
Просигналила микроволновка, но никто не обратил на нее внимания. Все стояли неподвижно. Лире казалось, ее ударили под дых.
«Доктор Саперштайн был свергнут с научного олимпа и переживал не лучшие времена. Кульминацией стали акции протеста, развернувшиеся на этой неделе у стен его альма-матер, Университета Пенсильвании. Но полиция отрицает возможность суицида…»
Мертвым. Мертвым. Мертвым. Это слово раз за разом вонзалось в ее мозг. Бог умер. Она должна была бы почувствовать себя счастливой, но, как ни странно, она испугалась. Лире никогда не приходило в голову, что Бог может умереть, что он вообще смертен.
До выхода оставалось каких-то пятнадцать футов. Никто ее не видел, но она вдруг засомневалась. И даже Орион колебался, стоя в дверях, словно ему предстояло пересечь бурную реку.
Прошло восемь секунд. Или десять? От силы двенадцать.
Бог умер. Между тем он был единственной причиной существования реплик.
Наверно, даже такая ужасная причина лучше, чем вообще никакой?
– Вот они. Держите их! Держите!
Лира обернулась и увидела, что доктор О’Доннелл уже пустилась в погоню во главе небольшой толпы, включающей трех охранников и девушку, которая уронила коробку из пекарни.
В то же время, услышав этот крик, все в переговорной обернулись и увидели Лиру. Она бросилась бежать. В начавшемся вокруг хаосе Орион кричал; она его не слышала, но чувствовала, что он прямо за спиной. У них было преимущество, небольшое, но достаточное. Они уже были в паре шагов от выхода, в нескольких дюймах. Оставалось только выбраться наружу, и тогда они будут свободны…
Но когда Лира уже добежала до выхода, дверь резко распахнулась внутрь. Орион устоял на ногах, а вот Лире достался сокрушительный удар в челюсть. Она упала на спину, голова закружилась, горло сдавило.
Орион попытался поднять ее на ноги, но тут подоспела доктор О’Доннелл с охраной, его схватили и поставили на колени. Лира увидела над собой сборище незнакомых людей, кричащие рты и руки, тянущиеся к ней, словно орудия. Холодные пальцы сомкнулись на ее запястье. Кто-то схватил ее за ноги.
– Они такие… настоящие на вид, – сказал кто-то.
– Никогда бы не подумал.
–
Глава 20
В этот раз их разместили в офисе, который никто не занимал. Единственной мебелью здесь были металлические шкафчики для папок и два стула, которые принесли специально для них. Орион предпочел остаться на ногах. Дверь запиралась на замок, и в этот раз повернула ключ лично доктор О’Доннелл.
– Дайте мне всего минуту, – попросила она извиняющимся тоном. Доктор все не могла отвыкнуть притворяться, что она на их стороне. Наверное, она просто не умела по-другому.
Лира прижалась ухом к двери и расслышала разговор доктора О’Доннелл в коридоре.
– Она сказала, что они добрались сюда в одиночку, без чьей-либо помощи. Сомневаюсь, что она что-то знает.
Поскольку ответом ей была лишь тишина, Лира догадалась, что доктор разговаривает по телефону. Девушка задрожала всем телом. Она ведь знакома с Костюмами. Сколько времени им понадобится, чтобы примчаться сюда?