Лорен Оливер – Исчезающие девушки (страница 41)

— Никто не знает, — отвечает она. — Фотографии пришли с защищенного паролем сайта. Только для членов, суперзасекреченный. На них девочки-подростки, большинство из них до сих пор не опознаны. Сара Сноу была одной из них.

И Кристал, подумала я, русалка, которая покинула «ФанЛэнд» после того, как её родители нашли фотографии, где она позировала на каком-то порно сайте, если верить рассказу Мод. Кристал в возрасте Дары: семнадцать исполниться этим летом. Все начинает приобретать ужасный смысл.

— Удача улыбнулась копам, когда они допрашивали одного из членов. — Она делает паузу, многозначительно смотрит на меня, и я понимаю, что это бухгалтер, который был задержан для допроса полицией, Николас Сандерсон, и вспоминаю комментарий от анонимного пользователя: «он любит маленьких девочек». — Но он не знал больше ничего. Это частный сайт. Каждый заинтересован в секретности: создатель, участники, даже девушки.

Всплеск тошноты поднимается из моего желудка к горлу. Моя младшая сестра. Вспоминаю, как у неё был воображаемый друг Тимоти — Говорящий Кролик; он ходил с нами везде, но любил сидеть около окна, поэтому Дара всегда садилась в центре. Когда все пошло не так? Когда я потеряла её?

— Это Андре.

Я преодолеваю гнев и отвращение, готова изрезать ему лицо канцелярским ножом, готова выцарапать ему глаза.

— Я уверена, что это он. У него может быть другое помещение, что-то частное.

Марджи кладет руку мне на плечо. Прикосновение удивляет меня.

— Если это он, если он тот, кто за все в ответе, полиция поймает его, — мягко говорит она. — Это их работа. Уже поздно. Иди домой, ложись спать. Твои родители уже, вероятно, волнуются о тебе.

Я отскакиваю.

— Я не могу спать, — отвечаю я, чувствуя дикое желание ударить кого-то или закричать. — Вы не понимаете. Никто не понимает.

— Я понимаю, — говорит она, обращаясь ко мне нежно и ободряюще, будто я бездомная собака и она волнуется, что я могу укусить или убежать. — Могу я рассказать тебе одну историю, Николь?

«Нет», — хочу сказать я. Но она продолжает, не дождавшись моего ответа.

— Когда мне было одиннадцать, я подбила младшую сестру переплыть реку Грин. Она хорошо плавала, и мы вместе делали это десятки раз. Но на половине пути к другому берегу она начала задыхаться и захлебываться. И ушла под воду. — Взгляд Марджи проходил сквозь меня, будто она все еще видела, как тонет её младшая сестра. — Врачи диагностировали у неё эпилепсию. Первый приступ застал её в воде. Поэтому она начала тонуть. Но после приступы начали преследовать её все время. Она сломала ребро, когда упала по пути в школу. Она все время была в синяках. Незнакомые люди думали, что с ней плохо обращаются. — Женщина покачала головой. — Я думала, это моя вина… что я каким-то образом спровоцировала её болезнь. Потому что заставила её рисковать.

Теперь она снова посмотрела на меня. На долю секунды я увидела собственное отражение в её глазах, увидела себя в ней.

— Я была одержима её безопасностью. Старалась не выпускать сестру из вида. Это почти убивало меня. И это почти убивало её. — Марджи слегка улыбнулась. — Тем не менее, она поступила в колледж в Калифорнии. После окончания, переехала во Францию. Встречалась с парнем по имени Жан-Пьер, вышла за него замуж, получила французское гражданство. — Она пожала плечами. — Полагаю, ей было необходимо уйти от меня, и не могу сказать, что виню её.

Не знаю, ожидала ли она, что её рассказ заставит меня почувствовать себя лучше, но это не так. Теперь я почувствовала себя еще хуже. Марджи положила обе руки мне на плечи, немного наклонившись, чтобы мы смотрели друг другу в глаза.

— Вот что я думаю, — сказала она. — Это не твоя вина.

— Николь!

Я оборачиваюсь и вижу Эрнандеса, направляющегося к нам по улице, а в руках у него два стаканчика кофе и пакет из «Данкин Донатс»[16]. На его лице убедительно приветливая улыбка тренера из спортзала.

— Говорят, что полицейские как пончики? Я подумал, мы могли бы съесть по одному, пока ждем.

Холодный пот течет по моему телу. Он не собирается помогать мне. Он не собирается помогать Даре. Никто не будет помогать.

Я бегу, быстро дыша, сердце бьется о ребра. Слышу свое имя, выкрикиваемое снова и снова, потом звуки становятся бессмысленными: только ветер, шум океана, невидимо бьющегося где-то долеко.

Е-майл от доктора Леонарда Личми Шерон Мауфф, 5 марта, 10:30 вечера

Дорогая миссис Мауфф,

Первоначально я отправлял это письмо несколько недель назад на старый электронный адрес, который был у меня в файле. Предполагаю, Вы вернулись к своей девичьей фамилии? Когда письмо вернулось обратно, я запросил Ваш новый адрес у секретаря телефонной компании. Прошу прощения за пропущенный вызов. Я только что увидел, что пропустил Ваш звонок сегодня утром. Могли бы Вы сказать, когда Вам удобнее пообщаться со мной? У меня есть несколько существенных вопросов, которые я хотел бы обсудить с Вами, особенно в преддверии нашей семейной сессии шестнадцатого числа.

С уважением,

Е-майл от Шерон Мауфф Кевину Уоррену, 6 марта, 3:00 дня

Кевин,

Вчера я получила очень пространное письмо от доктора Личми и не смогла связаться с его офисом. Он разговаривал с тобой?

P.S. Не имею понятия, где твои клюшки для гольфа и думаю, что тебе неуместно просить меня искать их.

Е-майл от Кевина Уоррена доктору Леонарду Личми, 6 марта, 3:16 дня

Доктор Личми,

Моя бывшая жена только что проинформировала меня, что Вы недавно связывались с ней по поводу «значимых вопросов». Какие-то проблемы с Дарой, о которых я не знаю? И почему Вы также не связались со мной? Несмотря на то, что Шерон может заставить Вас поверить в обратное, я все еще член семьи. Уверен, что оставлял Вам телефон моего офиса и номер сотового на такой случай. Пожалуйста, дайте мне знать, если мне нужно еще раз выслать или назвать номера моих телефонов.

Е-майл от доктора Личми Кевину Уоррену, 6 марта, 7:18 вечера

Дорогой мистер Уоррен,

Мои волнения связаны не с Дарой, а с Николь. В случае, если Вы претендуете на участие в обсуждении, то я бы предпочел обсудить все вместе с Вами и Шерон, желательно в моем офисе. Надеюсь, Вы будете присутствовать на семейной сессии 16-го?

В то же время, у меня до сих пор есть Ваш номер и я пытался связаться с Вами в тот же вечер.

С уважением,

Е-майл от Кевина Уоррена Шерон Мауфф, 7 марта, 10:00 вечера

Шерон,

Я, наконец, переговорил с доктором Личми. Ты уже с ним разговаривала? Если говорить честно, я не очень впечатлен. Он предложил, что ты и я могли бы извлечь выгоду из этого клуба анонимных алкоголиков, например, помочь «направить наши импульсы на коррекцию Дары». Я сказал ему, что он единственный, кто должен корректировать её. Он сказал, что больше беспокоиться за Ники. Потому что Дара более активна, принимает наркотики, общается Бог знает с кем, она выражает свои эмоции и, следовательно, более здорова, чем Ники, которая не причинила ни дня беспокойства за всю свою жизнь. Разве это не прелестный парадокс? Он пытался убедить меня, что раз Ники никогда не показывает признаков того, что у неё проблемы, значит у неё действительно проблемы. И вот за это мы платим 250 долларов в час (кстати, ты должна мне свою долю за февраль, пожалуйста, выпиши чек). Полагаю, что он знает, о чем говорит. Просто я не убежден в этом. Ники прекрасная старшая сестра, и Дара должна быть счастлива, что Ники есть у неё.

Увидимся шестнадцатого. Надеюсь, мы сможем вести себя цивилизованно.

P.S. Я не имел в виду, что ты должна искать мои клюшки. Я просто спросил, не видела ли ты их. Пожалуйста, не воспринимай все в штыки.

Ники. 1:45

Как только я вернулась на шоссе, то схватила телефон и набрала номер Паркера. На секунду испугалась, что не смогу связаться с ним, — мой телефон мигал каждые пять секунд и показывал 2 % зарядки. Давай, давай, давай же. Потом раздались гудки: четыре, пять, шесть, — прежде чем звонок перешел на голосовую почту.

— Давай, — громко сказала я и ударила ладонью по рулю; потом сбросила звонок и набрала снова: три гудка, четыре, пять. Прямо перед тем, как я снова хотела сбросить звонок, Паркер ответил.

— Алло? — Прохрипел он.

Я разбудила его. Не удивительно. Сейчас примерно 2 часа ночи.

— Паркер? — Горло свело так, что я с трудом произнесла его имя. — Мне нужна твоя помощь.

— Ники? — Слышу шорох, будто он садиться. — Боже мой. Который час?

— Слушай меня, — продолжаю я. — Мой телефон сейчас сядет. Я думаю, что у Дары проблемы.

Возникла короткая пауза.

— Ты думаешь… что?

— Сначала я подумала, что она играет со мной, — торопилась я. — Но теперь думаю, она вовлечена во что-то крупное. Во что-то очень плохое.

— Где ты? — Когда Паркер заговорил снова, его голос был встревожен, он полностью проснулся, я знала, что он уже вылез из кровати.

Я могла расцеловать телефон, могла поцеловать его, хотела его поцеловать. И этот факт был огромный и твёрдый, как айсберг, неожиданно выскочивший из темной воды.

— 101-е шоссе. В южном направлении.

Я ощутила головокружение, словно дорога перед фарами превратилась на самом деле в длинную яму, а я падала.

Ты не дашь мне делать все одной, не так ли? Ты всегда была лучше, чем я.

Голос Дары снова возник у меня в голове, голос громче, чем просто воспоминание. И теперь я поняла, вспомнила. Она говорила это мне. Я уверена, говорила. Но в ту секунду, когда я попыталась вспомнить в связи с чем, поручни моей памяти соскользнули в воду, а мой разум окутало холодной неопределенной темнотой.