Лорен Оливер – Исчезающие девушки (страница 11)

— Если тебе что-то нужно…

— У меня всё в порядке, — перебиваю я быстро. — У нас всё хорошо.

Я уже пожалела, что пришла. Хоть у меня и не получается сделать безразличное лицо, я чувствую на себе тяжесть чужих взглядов и натягиваю капюшон, чтобы скрыть шрамы.

Когда толпа расходиться снова, я вижу Паркера, перепрыгивающего через бетонный булыжник и направляющегося ко мне с радостной улыбкой. На меня накатывает внезапное желание убежать, и в то же самое время я не могу пошевелиться. На нём надета выцветшая футболка, на которой ещё можно различить логотип старого палаточного лагеря, в котором наши семьи отдыхали вместе несколько лет подряд. По крайней мере, хоть Ариана исчезла.

— Привет, — говорит Паркер и вскакивает на старый пласт породы в траве передо мной. — Не ожидал увидеть тебя.

«Было бы неплохо пригласить меня» — чуть не сказала я вслух. Но это бы подтвердило то, что я испытываю. Могло бы даже показаться, что я ревную из-за того, что он пригласил Ники. Поэтому не буду спрашивать здесь ли она.

— Хотелось выйти из дома, — отвечаю я вместо этого, запихивая свободную руку в передний карман спортивной кофты Ники.

Когда я рядом с Паркером, моё тело даёт о себе знать, как будто меня разобрали на части, а потом снова собрали, но не правильно.

— Как там «ФанЛэнд»?

Он ухмыляется, а я из-за этого сержусь. Он слишком непринуждённый, слишком улыбчивый, слишком отличается от того Паркера, который остановил машину, чтобы поговорить со мной вчера, неловкого и неподвижного Паркера, который даже не вышел из машины, чтобы обнять меня. Я не хочу, чтобы он думал, что мы такие же друзья, как и раньше, и поэтому я указываю на «Дринк».

— С «ФанЛэндом» всё в порядке, — отвечает он.

Его зубы белоснежно-белые. Он стоит так близко, что я чувствую его запах, могу наклониться на несколько дюймов и прильнуть щекой к мягкой ткани его футболки.

— Даже если они немного гиперактивны.

— Гиперактивны? — говорю я.

— Ну, знаешь, повеяло юностью[8]. Они пьют «Кул-Эйд» и всё такое. — Паркер поднимает кулак. — Вперед, «ФанЛэнд»!

Паркер всегда был таким странным. Иначе он был бы дико популярен.

— Однажды моя сестра почти утонула, пытаясь заняться серфингом на доске для плаванья в бассейне, — я не говорю, что я подговорила Ники сделать это, за то, что она посоветовала мне съехать с горки на спине.

— Похоже на неё, — замечает Паркер, смеясь.

Я отворачиваюсь, делая еще один глоток пива, но стоя так близко к нему, узнаю знакомые очертания его лица — нос, слегка изогнутый и до сих пор со слабой линией шрама, который он получил, столкнувшись с локтем парня во время игры в Ультимат, скулы и его длинные ресницы, как у девушки, — это заставляет сжиматься мой желудок до боли.

Паркер касается моего локтя и я отхожу от него.

— Я очень рад, что ты пришла. Мы действительно никогда не говорили, ну знаешь, о том, что случилось.

«Я влюбилась в тебя, а ты разбил мне сердце. Все кончено, конец истории».

Чувствую, как стучит мое сердце в грудной клетке. Наверное, это все из-за велопробега. Я все еще слаба.

— Не сегодня, ладно? — заставляю себя улыбнуться.

Не хочу слышать извинения Паркера за то, что он меня не любит. Услышать это будет даже хуже, чем просто знать.

— Я здесь просто, чтобы хорошо провести время.

Улыбка Паркера дрогнула:

— Ну, ладно. Понятно, — он чокнулся своим стаканом об мой. — Тогда как на счет добавки?

В группе людей замечаю Аарона Ли, парня, с которым недолго встречалась Ники до аварии: хороший парень, с неплохим телом, но безнадёжный зануда. Он поднимает глаза на меня и машет рукой, как будто пытается поймать такси. Скорее всего, он думает, что я пришла с Ники.

— Я не против, — говорю я.

Пиво не действует на меня как обычно. Вместо этого я чувствую теплоту, свободу и беспечность, после чего подступает тошнота и приходится вылить остатки пива на землю. Паркер быстро отскакивает назад, чтобы брызги не попали на него.

— Что-то я чувствую себя не очень хорошо. Лучше пойду домой.

Сейчас его улыбка полностью исчезла. Он теребит своё левое ухо, а голос звучит без особой радости:

— Ты же только пришла.

— Да, а теперь я ухожу.

Все больше и больше людей кидают в мою сторону любопытные взгляды. Мои шрамы горят. Такое чувство, будто меня освещают фонарём.

— Тебя это не устраивает? Мне нужно попросить у тебя разрешения уйти?

Знаю, что веду себя грубо, но ничего не могу поделать с этим. Паркер кинул меня, избегал после аварии. Он не может вновь вернуться в мою жизнь и ожидать, что я приму его с распростёртыми объятиями.

— Постой, — в какую-то секунду пальцы Паркера холодные от бутылки пива хватают меня за запястье.

Я вырываюсь, и неуклюже развернувшись на скользкой траве, устремляюсь сторону камней, проталкиваясь через толпу, которая тут же расступается передо мной, словно я заразная.

Колин Дэси пытается разжечь костер в яме, которая представляет собой почерневшую выемку в земле с выложенным вокруг гравием и камнями. Однако, пока у него получалось лишь отправить вонючие столбы дыма в небо. Тупица. Итак, здесь очень душно. Да и копы постоянно патрулируют в летний период. Девушки отходят от костра, хихикая и махая руками, пытаясь разогнать дым. Одна из них, десятиклассница, чьё имя я забыла, наступает мне на ногу.

— Мне ооооочень жаль, — извиняется она и её дыхания разит ликёром «Амаретто».

А затем я вижу Ариану, которая слегка отодвигается в сторону, уступая мне дорогу, и широко улыбается милой фальшивой улыбкой, словно она продавец, пшикающий на меня парфюмом.

— Ты уже уходишь?

Но я не останавливаюсь. Почувствовав, как кто-то дотрагивается до меня, я вырываю руку:

— Что? Что, черт возьми, тебе надо?

Аарон Ли быстро делает шаг назад:

— Извини. Я не хотел… прости.

Моя вспышка гнева тут же исчезает. Почему-то мне всегда нравился Аарон, хотя мы едва были знакомы. Понимаю, каково это — бежать за Ники и всегда быть на три шага позади. Я делаю это с самого рождения.

— Все нормально, — отвечаю я. — Я просто собиралась уходить.

— Как твои дела? — спрашивает Аарон, будто ничего не слышал, явно нервничая, так как стоит, прижав руки к бокам, словно ждет от меня команды на марш.

Рост Аарона почти два метра, в школе он самый высокий парень азиатского происхождения, и вообще, самый высокий из всех, кого я встречала. А сейчас он кажется не только высоким, но и неуклюжим, будто он забыл для чего у него руки. Не дав мне ответить, он тут же продолжает:

— Ты хорошо выглядишь. То есть, ты всегда хорошо выглядела, но учитывая…

Но его прерывает чей-то крик:

— Копы!

И все сразу начинают убегать, с криками и смехом, устремившись вниз по холму в сторону леса. Крики усиливаются в темноте как звуки сверчков, которые становятся громче с наступлением ночи.

— Копы! Копы! Копы!

Кто-то толкает меня, сбив с ног, — Хейли Брукс, смеясь, исчезает в лесу. Ее светлые волосы развеваются позади нее, как знамя. При падении я пытаюсь защитить свои запястья, поэтому приземляюсь на локти. Вижу, как коп, поймавший Колина Дакея, из кожи вон лезет, — он заломил ему руки за спину, устроив дешёвое шоу в криминальном стиле. Все визжат, повсюду мелькают человеческие тела, прорисовывающиеся сквозь дым и рыскающий свет фонарей. Вдруг луч света попадает мне прямо в глаза, ослепляя меня.

— Всё хорошо, — говорит женщина полицейский. — Пройдемте со мной.

Я поднимаюсь на ноги, и она тут же хватает меня за заднюю часть моей толстовки, опуская при этом фонарь.

— Попалась, — она тяжело дышит, и я понимаю, что даже на больных ногах буду способна обогнать ее.

— Прости, — говорю я отчасти ей, отчасти Нике, ибо это ее любимая толстовка.

Затем я расстегиваю молнию толстовки и освобождаю свои руки: сначала одну, потом другую, — и пока женщина, вскрикнув, отскакивает назад, я уже бегу, прихрамывая, в одной майке-алкоголичке, и скрываюсь в сыром бездонном мраке деревьев.

11 февраля. Запись в дневнике Дары

Сегодня на занятии группы коррекции, извиняюсь, на дополнительных занятиях, так как больше нельзя использовать выражение «группа коррекции», мисс Барнес продолжала бубнить о том, какие силы прилагают планеты, чтобы облететь вокруг солнца, а спутники вокруг Сатурна. Что все остальные орбиты являются своеобразными железнодорожными путями посреди великой огромной бездны, предотвращая столкновения и взрывы. И она сказала, что это одно из чудес физики, что абсолютно всё в этой вселенной должно продолжать двигаться по своей окружности, как если бы под тюремным заключением у своей собственной орбиты. Только я не думаю, что это чудо. Всё это довольно печально.