Лорен Норт – Идеальный сын (страница 30)
Отодвигаю её в сторону, заглядываю внутрь. Горит ночник, Джейми листает свою книжку с загадками. Поднимает глазки, улыбается своей чудесной улыбкой.
Злости сразу же как не бывало, и я понимаю, как, наверное, нагрубила Шелли.
– Прости, – вздыхаю я, – материнский инстинкт разыгрался не в меру. Тяжёлый день.
– Ничего, Тесс. Это естественная реакция. Надо было мне сначала спросить.
Шелли гладит меня по руке, а у меня из глаз текут слёзы. Как же надоело плакать, Марк. Вот бы ты был со мной рядом.
– Ладно, – прерывает мои мысли Шелли, – пойдём поедим. И да, пока я не забыла, – добавляет она, спускаясь впереди меня по лестнице, – твоя мама просила передать, что о тебе вспоминает и что она тебя любит.
– Спасибо. Наверное, завтра ей позвоню.
Шелли продолжает не сразу.
– Очень хорошая мысль. Рада, что ты уже готова говорить с мамой. Знаю, как много сил уходит на поддержку и утешение родных, когда тебе самой нужны поддержка и утешение.
– Ох, – всё что я нахожу сказать. Шелли права. От разговора с мамой у меня не останется сил, а стоит мне услышать её голос, я себя сразу почувствую виноватой. Я ведь раньше навещала её раз в несколько недель. Помогала по дому, водила её в любимое кафе на набережной. У меня сейчас не получается даже подумать, как она там справляется без меня.
– Ну, может, на следующей неделе.
Надо бы и Сэму позвонить. Не помню уже, когда мы в последний раз разговаривали. Мои близкие волнуются за меня, я знаю, но что я только им скажу?
Шелли сжимает мне руку.
– Что бы ни было, я рядом.
Я киваю, и мы садимся ужинать.
Когда позднее этим вечером Шелли уезжает, а дом превращается в самое одинокое место на свете, я заворачиваюсь в тёплое одеяло и пишу в записной книжке:
Переворачиваю страницы назад и ищу, где можно было дописать что-то по существу, но всюду только вопросы. Домой перестали звонить и сбрасывать. И мужик больше не беспокоил. Хоть бы знать, что это всё значит, Марк. Интуиция мне говорит: ответ здесь, на этих страницах, но он не находится.
Помнишь, прошлым летом мы разбили палатку в саду в Челмсфорде? Палатка для сада была великовата. Джейми так развеселился, что не мог уснуть до глубокой ночи. А мы ещё дольше не засыпали – тихо шептались. Планы составляли совместные. Как же я скучаю, Марк, по тому, чтобы вместе что-нибудь планировать.
Глава 35
До Тесс было просто не достучаться – ей же на ухо всё Шелли нашёптывала. Мне даже подумалось как-то, а не подселилась ли она к Тесс? Злость берёт. На моём месте любой бы почувствовал то же самое. Марк бы ни за что не захотел, чтобы всё так затягивалось. Пора, пора было уже разбираться с завещанием, а Тесс что? Льёт как из ведра, а она по посёлку разгуливает.
Дела явно были плохи, но я даже не знал, к кому обратиться. Мама у Тесс – старая перечница, живёт далеко. Кажется, был ещё брат, но у меня его контактов не было, и не очень понятно, с чего бы Тесс решила дать мне его номер. Из друзей Тесс я знал только Шелли, но учитывая то, что она и являлась корнем проблемы, обсуждать с ней это я не собирался. Мне казалось, всё само как-то наладится. Оглядываясь назад, я бы, конечно, вёл себя по-другому, но день рождения Джейми это был или нет – какая разница?
После того вечера, когда я осталась ночевать, Тесс пошла на поправку. Чаще одеваться стала как надо, приводить себя в порядок. С ней ещё не всё, конечно, было нормально, но движение шло в правильном направлении, это точно. Она стала мне больше доверять, и, если сравнивать с нашей первой встречей, у неё сознание прояснилось.
У нас с ней шли постоянные разговоры. Важные для обеих. Был, правда, один неловкий момент: Тесс занималась ужином, а я зашла в комнату Джейми. Я и не думала, что её это разозлит. Я и заглянула-то только на секунду, – а она, да, разозлилась. Понятное дело, материнский инстинкт. Надо было сначала спросить. Мне просто послышался в комнате какой-то шорох, вот я и решила заглянуть. Но мы с Тесс об этом происшествии забыли. В следующий раз мы увиделись и нормально общались. Именно мне она позвонила, когда случилась беда, так что мне она точно доверяла.
Глава 36
Поставить новые замки у слесаря не получилось.
– У меня, такие дела, только стандартные, – заявил он мне во вторник утром. Опоздал ещё на полчаса, хотя какая мне разница. Всё одно дома сижу.
Мужик он оказался приземистый, в бороде у него было явно больше волос, чем на голове, а кожа чуть красноватей здоровой.
– Взять любую дверь, я вам штук десять разных замков подберу. Но такие здания исторические – это дело особое. Какой век, шестнадцатый? Здесь замок другого размера, а значит, с собой у меня их нет, а значит, надо заказывать. Тогда и вернусь, пару дней. Когда удобнее было бы?
Удобно в любое время, ответила я ему, постаравшись обойтись без «а значит».
Поэтому, когда по пустующему дому, вырвав меня из сна, эхом разнёсся лязг дверного молотка о дубовую парадную дверь, я решила, что это слесарь привёз-таки замки нужного размера или почтальон – новые игрушки для «Плейстейшн», которые я заказала на день рождения Джейми.
Но нет, я ошиблась.
– Сестрёнка, привет! – Я рывком открываю дверь, и с порога мне улыбается Сэм.
– Сэм! – вскрикиваю, одновременно улыбаясь, я и бросаюсь ему в объятья. Внутри меня словно прорывает плотину: не успеваю сдержаться, как начинаю громогласно всхлипывать у него в руках.
Отстранившись, вижу, что и он плачет, отчего только больше его люблю.
– Мне так жаль, что тебе такое пришлось пережить, – говорит он, – надо было мне раньше приехать. Надо было вообще не уезжать после похорон. Прости.
Протираю глаза.
– Всё хорошо. Правда, всё хорошо.
– Как так? – Слёзы стоят в его широко раскрытых глазах, которые так напоминают мне глаза Джейми.
Закрываю глаза, по щекам бегут горячие слёзы.
– Бывает лучше, бывает хуже, – шепчу я, вспоминая, как Джейми угрюмо молчит или в ответ на расспросы пожимает плечами. Стараюсь не думать, вспоминаю, как мы прыгали по лужам.
– А ты всё качаешься, – спрашиваю я следом, когда оба не знаем, что сказать, и бью по его бицепсу. Джинсы у брата приталены, ботинки модные. Похоже, Сэм в кои-то веки перенимает вкус Финна в одежде.
Пропускаю Сэма войти, и мой взгляд застывает на пустой дороге и полях за ней. Поспешно закрываю дверь.
Перевожу внимание на Сэма. С переезда в Ноттингем он очень изменился. Это уже не тот долговязый парень с растрёпанными а-ля Эйнштейн светлыми волосами, которого знал ты. Теперь он коротко подстрижен, широкоплеч, мускулист. Но для меня Сэм всегда тот же старший брат, который рассказывал мне на ночь страшилки про призраков, а когда я упала в канаву с крапивой, научил втирать щавель, чтобы не так щипало.
– А ты всё так же забываешь причесаться, – парирует Сэм, указывая на мои растрёпанные кудри.
– Ты что приехал-то? – спрашиваю я.
Сэм театрально разводит руками.
– Если Магомет не идёт к горе, значит, гора идёт к Магомету.
Улыбаюсь, качая головой.
– Там, кажется, наоборот было.
– Как бы то ни было, на телефон ты не отвечала, я и решил, что сам свожу тебя пообедать.
– То есть ты четыре часа ехал перекусить.
– Ну да. Или ехать, или мама так и будет каждый день названивать в больницу и рассказывать, как за тебя волнуется.
– Что, правда звонит? – кривлюсь я и чувствую укол совести. – Прости. Она и моей подруге Шелли названивает.
– Ну да, знаю. – Он поднимает брови, повторяя моё выражение лица. – Давай, надевай ботинки, идём есть.
– У меня и здесь есть что поесть.
– Слушай, ну я четыре часа не ради бутерброда с ветчиной мчался. Хочу бургер. В посёлке же был ресторан, я правильно помню?
– Да, на вершине холма на границе с другим посёлком. Туда только на машине.
– Так поехали!
– Сейчас, пять минуток, – бегу наверх снять с себя легинсы, в которых целый день проходила.
– Давай только поторопись, а то мне в два уже обратно, – кричит мне Сэм.
– Эх. – Джейми расстроится. Он и так едва видит Сэма.
– А у Финна как дела? – кричу я ему, гребя по волосам расчёской.