Лорен Мартин – Книга эмоций. Как я превратила плохое настроение в хорошую жизнь (страница 31)
Остановитесь на мгновение и посмотрите на оборотную сторону медали. Может быть, ваша подруга не ответила, потому что была ошеломлена. Может, мама сказала что-то про ваш купальник, потому что чувствует себя неловко в своем собственном. Возможно, ваша сестра забыла имя вашего парня, потому что у нее свои проблемы в отношениях, и она отвлеклась и не вспомнила.
Большинство наших настроений проистекает из наших собственных мыслей, которые берут свои истоки в неправильных суждениях и ошибочных толкованиях того, кто что-то сказал и сделал. Восприятие – вот
По словам доктора Брайана Боксера Уоклера, наш «перцептивный интеллект» (ПИ) определяет именно то, насколько мы умеем отличать реальность от иллюзии. Мы никогда не воспринимаем мир таким, какой он есть на самом деле. Мы позволяем нашим воспоминаниям и нашим эмоциям искажать восприятие событий, и именно отсюда проистекают все наши недопонимания и недоразумения в общении.
Как любая другая непростая девушка, которая думает, что с ней очень легко, я всегда считала, что обладаю высоким уровнем перцептивного интеллекта. Я могла чувствовать, когда люди злились, расстраивались или чувствовали себя неловко, и я быстро корректировала свое поведение, подстраиваясь под других, чтобы сделать их счастливыми. Но я не понимала двух жизненно важных вещей: в мои обязанности не входило делать всех счастливыми, и не всегда люди чувствовали себя так уж неловко или подавленно, как мне казалось. Зачастую я просто проецировала на них свое восприятие, а затем собственными руками создавала дискомфорт для самой себя.
Я выдумщица по натуре. Джей говорит, что у меня богатое воображение. И это воображение я использую против самой себя чаще, чем мне хотелось бы – естественно, воображая худший из возможных сценариев. К примеру, мы с коллегой присутствовали на одной и той же встрече, и она была на седьмом небе от счастья, тогда как я ушла в депрессии.
– Что нет так? – спросила она меня.
– Разве ты не слышала, что они сказали про макеты? Они им совершенно не понравились.
– Они вообще ничего такого не говорили! Они сказали, что будут рады увидеть другие варианты.
– И это означает, им ничего не понравилось.
– Нет. Это означает, что они довольны нашей работой и хотят видеть больше.
Она провела неделю в хорошем настроении, усердно работая, придумывая новые варианты дизайна. Я провела ее в напряжении, раздражении и беспокойстве. В конце концов было неважно, что имели в виду клиенты. Наше состояние определялось тем, что нас мотивировало, как мы воспринимали информацию и использовали ее, чтобы выполнить требования клиентов: моя коллега слышала отзывы, я слышала только критику.
Мне нужно было найти что-то, что помогло бы изменить мое негативное мышление – перестать воспринимать все как враждебные или плохие новости и усматривать во всем завуалированную или открытую критику.
Мария Конникова, автор книги
Есть и другой способ сделать это. Просматривая рабочие тетради по работе с тревожностью, разложенные на столе в приемной у моего психотерапевта, я наткнулась на интересную таблицу.
Я сфотографировала ее на свой телефон, внесла некоторые незначительные коррективы и назвала своей «подготовкой к восприятию».
Всякий раз, когда я сталкиваюсь с той или иной ситуацией, я рисую таблицу и заполняю ее. Она состоит из четырех колонок. В первой нужно записать ситуацию, которая выбила вас из равновесия. Мою недавнюю ситуацию можно было бы записать так: «Мы поссорились с мамой». Во второй колонке необходимо указать автоматические мысли о ситуации: «Я ужасная дочь. Моя мама ненавидит меня». В третьей колонке необходимо записать аргументы, подтверждающие эту мысль: «Она кричала. Я повесила трубку. Ее голос звучал очень сердито». В четвертой нужно записать аргументы, опровергающие мысль: «Ссориться естественно. Мы уже ругались раньше и всегда мирились».
Таблица не решит вашу ситуацию, но она поможет вам лучше понять ее. В конце концов я позвонила маме и извинилась за этот конкретный случай. И как только я это сделала, это тут же сократило количество времени, которое я потратила на обдумывание ситуации. Это сэкономило мне часы, которые я обычно тратила впустую, расстраиваясь, пересказывая ссору мужу или друзьям, задаваясь вопросом, есть ли какая-то лазейка, благодаря которой я не выглядела бы плохой дочерью, плохой женой, плохой подругой.
Таблица позволяет посмотреть на ситуацию в перспективе. Да, мы поссорились. И что теперь? Я звоню и извиняюсь, и все возвращается на круги своя. И это не страшнее нашей последней ссоры. Но на то, чтобы научиться признавать свои ошибки и извиняться, оказалось, тоже требуется время.
Научитесь приносить извинения
А когда слишком долго откладываешь извинение, его становится все труднее и труднее принести, и наконец наступает такой момент, когда оно просто становится невозможным.
Сразу скажу, что рассказываю эту историю не для того, чтобы разрушить тот образ принцессы Дианы, который сложился у вас. На самом деле это не так. Но когда дело доходит до совершения ошибок, она тоже не была во всем идеальной. И хотя она навсегда останется народной принцессой, это не значит, что она могла быть неидеальной женой, сестрой или невесткой.
Я знаю об этом, потому что в 1999 году американский историк-биограф Салли Беделл Смит взяла интервью у 150 человек, которые были близко знакомы с принцессой Дианой, и опубликовала одну из немногих беспристрастных биографий.
В своей книге
Три года спустя Чарльз и Диана снова пересеклись и начали встречаться. После тринадцати свиданий Чарльз сделал предложение. Через полгода они поженились. Однако скоро их брак начал трещать по швам. Диана, которая была на двенадцать лет моложе мужа и плохо разбиралась в правилах и протоколах Букингемского дворца, начала постепенно терять равновесие. Она была неуверенной в себе, ревнивой и считала, что Чарльз не любил ее в той мере, в которой, как ей казалось, должен был. Масла в огонь подливало и то, что таблоиды постоянно публиковали истории, намекающие на его преданность Камилле Паркер-Боулз.
Со временем Диана становилась все более неуправляемой и подавленной. Она хотела безраздельного внимания со стороны Чарльза и воспринимала его погруженность в работу как отказ. Хороший друг Дианы, дизайнер интерьеров Николас Хэслем, вспоминает, как ее мысли доводили ее буквально до истерики. «Диана не могла перестать думать о своих предполагаемых недостатках, размышлять о прошлых и настоящих предательствах, одержимо ненавидеть своих врагов, как реальных, так и воображаемых. Ее мысли доводили ее до слез, а иногда и до мстительных планов. В такие моменты она принимала худшие решения».
Одним из таких ужасных решений стали секретные интервью, которые она дала одному из журналистов в стремлении опубликовать книгу с признаниями о своей личной жизни. Пережив долгие годы пренебрежения и несправедливого изображения себя в таблоидах и газетах, Диана захотела опубликовать «правду» о своем замужестве и жизни королевской семьи, которая бы отражала ее точку зрения и выставила бы ее в хорошем свете в глазах людей. По словам Смит, «представленная как “правдивая история”, книга была в действительности лишь отражением ее эмоционального восприятия событий, сформированного психотерапией, а также увлечением астрологической литературой и альтернативными видами терапии, которые лишь подогревали в ней стремления по переложению вины на окружающих». Ее главная цель состояла в том, чтобы разоблачить Камиллу как любовницу своего мужа и заставить общественность увидеть ее точку зрения на их брак с принцем. «Диана. Ее истинная история», написанная Эндрю Мортоном, была опубликована в июне 1992 года.
Если учесть тот факт, что я до сих пор переживаю, насколько негативно моя история с алкоголем и стриптизом в Испании может повлиять на наши и без того деликатные отношения с матерью, можно лишь представить себе, какой ущерб могла нанести такая книга королеве, ее сыну и Букингемскому дворцу.
Поэтому, когда книга была опубликована, никто не мог в это поверить. В каком-то смысле принцесса Диана не могла поверить в это тоже. Поэтому она начала врать самой себе, а потом и всем остальным, кто ее об этом спрашивал.