Лорен Лэндиш – Продана: по самой высокой цене (ЛП) (страница 33)

Айзек

Я поставил небольшой подарочный мешочек на полку в ванной, шелковые ручки которого мягко спадают на одну сторону, когда пар наполняет комнату. Я не уверен, сработает ли это, но надеюсь, что да. Этот браслет тяжел, толщиной в пять сантиметров и усыпан кристаллами Swarovski. Я мог бы достать браслет инкрустированный бриллиантами, если бы планировал оставить ее здесь, но это не так.

Сегодня у меня была парочка дел, и они прошли успешно в каком-то смысле. Хотя относительно второго я чувствую себя обманутым. Первым — было достать браслет. Это оказалось достаточно легко. Второе дело — встреча с моими контактами, глубоко увязшими в том мире, частью которого когда-то была Катя. Когда она убила Карвера Дарио, то запустила тем самым цепную реакцию событий. Его территория и связи оказались уязвимыми после его смерти, после него остались два соперника, борющихся за его территорию. Его картель оказался полностью разрушен. Остальные мужчины из ее прошлого — Мастер О и Хавьер Пинзан — мертвы. Мне это чертовски ненавистно. Я должен был знать наверняка, и стоматологические записи подтвердили это.

Я хотел убить их для нее. Я желал, чтобы они по-настоящему страдали за то, что сделали с ней. Все до последнего.

Теперь они все мертвы, но я не знаю, как ей сообщить об этом. Хуже того, я не знаю, следует ли ей такое знать. Не уверен, как это может сказаться на ней. Мне нужно дождаться подходящего момента.

Легкие, ритмичные звуки босых ног, шлепающих в ванную комнату, заставляют меня повернуться лицом к открытой двери. Хотя в комнате жарко, и она наполнена паром от льющегося душа с горячей водой, ее соски затвердевшие. Пока мои глаза путешествуют вниз по ее телу, она по-прежнему держит руки по швам, хотя Катя беспокойно шевелит пальцами, передавая тем самым свое внутренне беспокойство.

Я знаю, что она не могла бы придумать ничего лучшего, чем захотеть прикрыть себя. Я просто не уверен, какую именно часть тела она испытывает потребность скрыть от меня. Однажды я уже обходил ее кругом, показывая тем самым очевидность, что оцениваю ее. Сейчас мои шаги медленны и неторопливы.

Я смотрю на ее лицо, пока не встаю неподалеку от нее. Глаза Кати закрыты в течение некоторого времени, пока она не слышит мои шаги прямо перед собой. Эти мягкие светло-голубые глаза глядят прямо вперед, а потом она украдкой бросает взгляд на мое лицо. Я позволяю своим глазам медленно опускаться, ожидая реакции.

Пока я сосредотачиваюсь на ее тонких плечах, тело Кати напрягается. И у меня имеется ответ.

Ее шрамы.

— Ты прекрасна, Катя, — говорю я спокойно, расстегивая свои брюки, а мои глаза все еще сконцентрированы на ее теле. — Каждый сантиметр тебя.

— Спасибо, Хозяин.

Моих слов не достаточно. Но я докажу ей, что я знаю, что говорю. Она увидит свою красоту. И если она терпеть не может свои шрамы, то я избавлюсь от них.

Я не позволю ей думать, что она не что иное, как прекраснейшее создание.

— Иди в душ.

Я спускаю брюки вниз и следую за ней на другую сторону просторной ванной комнаты.

Речной камень на полу большой душевой поднимается вверх по стене. Дождевая насадка и три боковых струи выдают пар полным ходом.

Пышные губы Кати распахиваются, когда она шагает под теплые струи. Ее кожа розовеет, волосы становятся темнее из-за воды, которая льется по ее губам, плечам, груди.

Она чертовски великолепна. Катя позволяет себе только момент, прежде чем открывает глаза и поворачивается ко мне лицом, ожидая следующей моей команды.

Я позволяю ей стоять под душем, пока открываю бутылочку с гелем с ароматом лаванды и ванили и выливаю его в ладонь. Я медленно взбиваю пену, думая о том, какую часть ее тела я хочу помыть в первую очередь.

— Раздвинь ноги, — говорю я Кате и практически выдыхаю команду, но она мгновенно подчиняется.

Я присаживаюсь на корточки, вода льется по моей спине, пока я массажирую ей икры и прокладываю путь вверх по ее телу. Я продолжаю двигаться медленными, успокаивающими кругами. По мере подъема меня и моих пальцев на сантиметры ближе к внутренней стороне ее бедер, она закрывает глаза, едва не падая назад, и тянется, чтобы не упасть, ухватившись за мои плечи.

Она почти отрывает свои руки от меня, как только снова выпрямляется, но я держу ее за руку и смотрю в ее глаза, когда целую ее чуть выше запястья.

— Не шевелись.

Ее дыхание становится быстрым, она кивает головой и говорит:

— Да, Хозяин.

Я продолжаю свой уход за ней, нанося мыльную пену на ее тело, слегка дразня ее половые губы и ухмыляясь, когда ее глаза наполняются теплом и вожделением. Она не двигается, пока я массирую ее попку с большой осторожностью, убеждаясь, что та хорошо заживает в том состоянии, в котором она находится сейчас. Я посасываю ее соски, мой член жесткий и давит на ее мягкие изгибы. Но лишь на мгновение. Я просто хочу видеть их, раскрасневшиеся от моего прикосновения.

— Ополоснись, а затем встань на колени, — даю я ей команду, в то время как наливаю шампунь в руку.

Я втираю шампунь ей в кожу головы, в то время как мой член трется о ее губы.

Поддразнивает. Ее губы медленно приоткрываются, ее язык касается головки моего члена, пока я немного двигаюсь.

Я не должен позволять ей дразнить себя. Но мне это чертовски нравится.

— Наклонись назад.

Она делает, как я прошу, и вода смывает шампунь с ее волос. Я запускаю пальцы в ее густые светлые локоны.

То же самое я проделываю с кондиционером, но позволяю войти своему члену чуть больше в тепло ее рта. Она обхватывает губами головку моего члена и нежно сосет, дрожь от нужды проходит через мое тело, когда ее мягкий язычок проходит по всей моей длине, сопровождаемый мягкими вибрациями ее стона.

Когда я слегка тяну ее за волосы назад, она отпускает меня, чтобы я смыл кондиционер с ее волос, и наши взгляды встречаются.

— Твоя очередь, котенок, — говорю я, потянувшись рукой вниз, чтобы помочь ей встать со своего места.

Она не торопится, беря с полки жесткое мыло для пиллинга и глядя на мое тело.

Она возбуждена, но к задаче относится серьезно. Она мылит руки, взбивая пену, прежде чем начинает нежно ласкать мое тело.

Я закрываю глаза, наслаждаясь сильными движениями ее маленьких рук.

Она встает на цыпочки, когда работает своими ручками на моих плечах, а затем перемещает их вниз по моей спине и по заднице. Мне приходится улыбнуться, когда она стесняется двигаться ниже.

Она встает передо мной, ее глаза сосредоточены на моем каменном члене, и она быстро пенит руки, и переносит их на мой накаченный пресс. Желание отражается в ее глазах, что заставляет меня хотеть взять ее у стены душа прямо сейчас, но я все еще стою.

Она опускается вниз, круговые движения рук становятся все меньше и меньше, пока Катя не обвивает руками мой член.

Я позволяю ей погладить себя несколько раз, так как мне нравится ощущать такое.

— Достаточно, — говорю я, предостерегая ее.

Ее глаза устремляются к моим, и она замирает, но кивает головой и продолжает мыть мои ноги.

Мне нравится то, что Катя испытывает желание и при этом послушна. И она очень скоро будет вознаграждена за это.

Не занимает много времени полностью вымыться, и я, наконец, могу выключить воду.

Я хватаю полотенце с подогреваемой скамьи и вытираю Катю насухо в кабинке, открываю стеклянную дверь, чтобы впустить прохладный воздух.

Удовлетворенный ее участием я быстро вытираю себя, беру ее за руку и веду к передней части раковины.

Не говоря ни слова, я надеваю цепочку на нее, целуя ее шею, а затем прицепляю поводок с зажимом внизу и закрепляю его на ее клиторе. Он прикреплен достаточно крепко, чтобы стимулировать и удерживаться на месте, но не так сильно, чтобы причинить какую-либо боль.

Я дергаю его осторожно снаружи ее живота, наблюдая за удовольствием, появляющимся на ее лице, когда цепь на ее шее отрывается от нее, тихо звеня, а затем тянет ее клитор, посылая взрыв удовольствия через все ее тело.

— В этом доме ты будешь носить их оба, и больше ничего.

Мой член упирается в ее задницу, пока я говорю. Вид ее в моих цепях, даже если они тонкие и больше похожи на ювелирные изделия, заставляет меня хотеть излить мою сперму глубоко внутрь нее.

Но не сейчас. Есть еще одна вещь, одно очень важное дополнение.

Я стою позади нее, прижимая свою левую руку к ее нижней части живота и притягивая ее ближе к себе.

— Это для тебя, — я вручаю ей подарочный мешочек с моим решением проблемы. — Но тебе необходимо надеть его на себя.

Она оборачивается и смотрит на меня через плечо, нерешительно беря мешок в руки.

— Надень сейчас, — говорю я ей.

Она быстро кладет подарок на прилавок, вытаскивая большую, черную, вельветовую коробочку, медленно открывает ее, а затем проходится пальцами по кристаллам.

— Он прекрасен, — шепчет она.

— Это для твоей лодыжки, — сообщаю я ей.

На мгновение ее тело напрягается, и в глазах мелькает вспышка осознания.

— Ты и только ты наденешь или снимешь его, — я тяжело сглатываю, надеясь, что это сработает. — Я выброшу его в тот момент, когда ты его снимешь. Ты можешь снимать его, только когда принимаешь душ.

— Я не понимаю.

— Если тебе необходимо носить его ночью, то ты должна носить его и весь день. Если ты не надеваешь его, то я его выбрасываю.