Лорен Лэндиш – Продана: по самой высокой цене (ЛП) (страница 32)

— Хорошо.

Импульс счастья проходит через меня, когда он отворачивается и возвращается к готовке к плите, к сковородкам. Я не представляла, что можно было так легко угодить ему. Я верчу в руках подол халата и делаю небольшой глоток вкусного горячего кофе. Я понятия не имела, во что ввязываюсь.

Я нахожу утешение, глядя на его спину, восхищаясь каждой волной его мышц, контурами его мускулистого тела, его точеным задом. Мои пальцы зудят от желания прикоснуться к маленьким ямочкам на его пояснице. Я все еще не могу смириться с тем, что он готовит завтрак для меня и наливает кофе. Это я должна прислуживать ему в качестве его рабыни. Мой прежний Хозяин никогда не делал для меня ничего подобного, ему никогда не было дела, ела ли я вообще. Это отношение не похоже на то, что я себе представляла, и я должна напоминать себе, что Айзек — мой Хозяин. В данный момент я почему-то не полностью чувствую, что он такой, и полагаю, что даже у избалованных домашних питомцев имеются Хозяева.

Я наблюдаю за тем, как мышцы перекатываются на его спине от каждого движения, когда он ловко переворачивает бекон, делает омлет и переворачивает блинчики в сковороде. Я сижу на мягком сиденье, и мой разум возвращается к предыдущей ночи. К тому, о чем он рассказал мне. Боже, мое сердце болит за него.

Как я могла не понять этого? Я была настолько зациклена на себе и на своем прошлом, что ни разу не задумалась, что Айзеку тоже может быть больно. Что ему может понадобиться помощь, так же как и мне. Я чувствовала себя ужасно, пока он держал меня в своих руках, утешая и пытаясь заставить забыть о моих ночных кошмарах, когда стало ясно, что он тоже нуждается в этом же. Когда он рассказал мне о своей матери, все встало на свои места. Вокруг него была тьма с того момента, как я встретила его, печаль, которую я пропустила, так как была слишком поглощена своими проблемами.

Я рассеяно подношу чашку кофе к губам и делаю глоток, наслаждаясь насыщенным вкусом.

— Сегодня ты можешь сходить на работу, — говорит Айзек, возвращая меня в настоящее, и я поднимаю взгляд обратно к нему, — но на остальной части недели ты договоришься, чтобы тебя кто-то заменил. Я отвел какое-то время на твое обучение, — заканчивает он, пока выкладывает несколько блинчиков аккуратной стопкой на большую тарелку.

Я раскрываю губы, чтобы возразить, но затем закрываю их. Мои собаки — мое все, и мне не хотелось бы нарушать их обычный режим, к которому они уже привыкли. И собаки в высшей степени чувствительны к привычному распорядку. Если я не приду в течение нескольких дней подряд, то, я более чем уверена, некоторые из них будут беспокоиться. Мы — стая, и я должна быть там. Мысль о том, что я могу нарушить их режим, исполняя требования Айзека, огорчает меня, но я подписала контракт. Мне придется подчиняться его правилам. Он владеет мной.

— Да, Хозяин, — отвечаю я покорно, надеясь, что он не заметит мою нерешительность, и молюсь, чтобы собаки меня простили.

Если он и замечает, то ничего не говорит.

— Хорошо, — произносит Айзек, наполовину повернувшись ко мне, пока продолжает возиться с яйцами. У меня и так хватает функций, которые я выполняю лично.

— Хозяин? — спрашиваю я.

— Да?

— Могу ли я немного поработать на моем ноутбуке отсюда?

— Да, когда у тебя будет время, то можешь.

— Спасибо, Хозяин.

***

Хорошо хоть, что это не вызывает никаких проблем с моей работой. С этим достаточно легко справиться. Мой ноутбук все еще открыт на кухонном столе. Айзек хотел, чтобы я продолжила утро, совершая свои ежедневные действия. А это означает кофе и проверку моих сообщений. Я неловко чувствую себя из-за того, что захожу в мою группу поддержки, а он находится здесь, рядом в комнате, но в то же время понимаю, что ему следует знать. Кирстен отправила мне вчера множество сообщений, но я была не в состоянии ответить на них до раннего утра. Я рассказала ей все про мой договор с Айзеком, и она захотела знать все подробности моих отношений с ним. Я достаю ноутбук, кладу на колени и жму на клавишу пробел, чтобы тот вышел из режима сна.

Я открываю экран, чтобы обнаружить, что Кристен уже онлайн и ответила лишь несколько минут назад.

Дорогаядевочка86: Какой он?

Я нервно грызу мои ногти. Одновременно мне ненавистно и в то же время мне нравится, что я буду говорить об Айзеке, когда он находится в комнате. Он мог бы спокойно подойти и посмотреть.

Мои руки зависли над клавиатурой, и я думаю пару мгновений, задаваясь вопросом, следует ли мне рассказать ей. Правда заключается в том, что эти отношения и близко не напоминают те истинные отношения, которые, как я думаю, должны быть между Хозяином и рабом. Пока Айзек продолжает требовать, у меня все же имеется больше свободы, чем я думала должна быть у раба, и его доброта полностью выбивает меня из колеи.

Китти93: Это не то, что я ожидала.

Я жду лишь полсекунды, прежде чем слышу звук оповещения.

Дорогаядевочка86: что ты имеешь в виду?

Я украдкой поглядываю на Айзека, он почти приготовил завтрак, укладывает бекон на одну тарелку, а яйца на другую. Я прикусываю нижнюю губу, размышляя, как лучше ответить на ее вопрос.

Китти93: Он слишком хороший.

Дерьмо. Я чувствую себя ужасно после ввода этого текста, но я должна была сказать это. Вот почему все это чувствуется таким неправильным для меня.

Дорогаядевочка86: Слишком милый? Это хорошо или плохо?

Я делаю глоток кофе, глядя на экран и не зная наверняка, было бы нормальным рассказать ей о том, что случилось ранее этим утром. Это то, что является весьма неопределенным. Одно дело рассказать о покупке на аукционе, ведь речь не идет о предоставление конкретных имен или сценариев. А совсем другое, разглашать что-то настолько личное. Плюс я не хочу нарушать соглашение о неразглашении, которое я подписала.

Китти93: В некотором роде это хорошо, в другом — плохо. Но я только узнаю, в чем он действительно нуждается.

Дорогаядевочка86: Прошел только один день, Кэт. Дай ему время.

Китти93: Дам.

Чувствуя себя виноватой, я закрываю ноутбук и ставлю его на подоконник, в то время как Айзек выставляет завтрак на стол, расставляя тарелки с приготовленной пищей.

— Все в порядке, котенок? — спрашивает Айзек, когда садится напротив меня.

— Да, — отвечаю я ему, сверкая улыбкой, которая, как я надеюсь, не передает мою нервозность. — Просто поболтала в чате с подругой, которая хотела узнать, как у меня дела.

— Как зовут твою подругу? — спрашивает Айзек, беря нож для масла.

— Кирстен, — признаюсь я.

Айзек намазывает масло на каждый слой блинчика.

— Коллега, я полагаю?

Я качаю головой.

— Она — онлайн подруга, которую я встретила в группе поддержки на форуме. Я никогда не встречалась с ней ранее, хотя она хороший человек.

Надеюсь, что он не будет спрашивать меня о ее прошлом. Честно говоря, мне особо нечего сказать, даже если он будет настаивать, чтобы я поделилась с ним информацией о ней.

Айзек берет вилку после того, как поливает блинчики рекой сиропа и режет его на кусочки.

— Понятно.

Я удивлена, что Айзек не задает вопросов о прошлом Кирстен дальше. Я думала, что он был бы очень заинтересован узнать о динамике моих отношений с Кирстен, и захочет контролировать мое взаимодействие с ней.

Я поднимаю вилку и подцепляю небольшой кусочек яйца, но не могу поднести его к своим губам. Вместо этого я смотрю, как Айзек ест блинчики. Я не знаю, какую игру он затеял сейчас. Я чувствую себя настолько потерянной, и что мне здесь не место.

Айзек заглатывает блинчики в рот и жестом показывает на мою нетронутую тарелку.

— Ешь, — командует он. — Не заставляй меня повторять.

— Да, Хозяин, — отвечаю я сразу же.

Я беру вилку и могу проглотить только несколько кусочков яйца, прежде чем вынуждена опустить ее снова вниз. У меня нет аппетита, и я не могу избавиться от мысли, насколько же больше я хочу узнать об Айзеке.

— Хозяин, могу ли я помыть вас? — осмеливаюсь я спросить.

Айзек отрывает взгляд от своей тарелки и смотрит на меня в некотором изумлении, выгибая свои скульптурные брови.

— В душе я имею в виду, — тараторю я, мое сердце бешено бьется.

Я хочу дать ему больше себя. Помочь ему так же, как он пытается помочь мне. Пожалуйста, не отказывай мне.

Айзек качает головой, разочарование наполняет меня.

— Не сегодня утром, нет. Я должен уехать после завтрака.

Я стараюсь скрыть боль, которая мелькает в моих глазах, но он замечает ее и откладывает вилку, отодвигает свою тарелку подальше от себя.

Он отодвигает стремглав свой стул от стола.

— Сядь ко мне на колени, котенок.

Я быстро откликаюсь на его предложение.

— Сегодня, — Айзек обещает, когда его взгляд, наполненный похотью, обращается ко мне. — Сегодня вечером я позволю тебе помыть меня,… если ты будешь хорошо себя вести.

По крайней мере, это что-то.

— Спасибо, Хозяин.

Глава 21