Лорен Кейт – Падшие (страница 33)

– …о том, о чем собиралась. Ответа она не знала, но захотела показать мне другую книгу.

Сама Люс уже успела полностью забыть об их расследовании. Оно казалось таким далеким и неуместным после всего, что произошло.

– Мы на пару шагов отошли от стола мисс Софии, – продолжала Пенн, – и тут я краем глаза увидела яркую вспышку. То есть я читала о внезапных самовозгораниях, но это…

К тому времени все три девочки подались вперед. История Пенн стоила передовицы.

– С чего-то пожар должен был начаться, – предположила Люс, пытаясь мысленно представить себе стол мисс Софии. – Но мне казалось, в библиотеке больше никого не было.

Пенн покачала головой.

– Не было. Мисс София сказала, что, скорее всего, взорвалась лампа. Но, что бы ни произошло, огню досталось вдоволь топлива. Все ее бумаги разом занялись.

Она прищелкнула пальцами.

– Но с ней все хорошо? – спросила Люс, теребя подол больничного халата.

– Крайне расстроена, но цела, – ответила Пенн. – Противопожарные брызгалки в итоге включились, но, должно быть, она потеряла уйму вещей. Когда ей сказали, что произошло с Тоддом, казалось, она слишком оцепенела, чтобы осознать.

– Возможно, мы все слишком оцепенели, чтобы осознать, – заметила Люс.

На этот раз Гэбби с Аррианой разом кивнули.

– А… родители Тодда уже знают? – спросила девочка, гадая, как она будет объяснять собственным родным, что произошло.

Она представила, как они заполняют документы в вестибюле. Захотят ли они вообще увидеться с ней? Свяжут ли гибель Тодда и Тревора… и обе эти ужасные истории – с ней?

– Я подслушала, как Рэнди говорила по телефону с его родителями, – сообщила Пенн. – Думаю, они собираются подать иск. Его тело сегодня отошлют обратно во Флориду.

И все? Люс сглотнула.

– В четверг в Мече и Кресте состоится поминальная служба, – тихонько добавила Гэбби. – Мы с Дэниелом собираемся помочь с ее устройством.

– С Дэниелом? – не успев сдержаться, повторила Люс.

Она взглянула на Гэбби и не смогла не вспомнить свое первое впечатление от девочки – блондинистая соблазнительница с розовыми губками.

– Именно он нашел вас двоих прошлой ночью, – пояснила та. – Принес тебя в кабинет Рэнди.

Дэниел нес ее? На руках? Увиденный сон вернулся к ней, и ощущение полета – нет, парения – захлестнуло ее. Ей казалось, что она едва ли не прикована к постели. Она томилась по тому небу и дождю, по его губам, зубам, языку, вновь сплетающемуся с ее языком. Ее лицо вспыхнуло – сначала от желания, затем от мучительной невозможности увидеть что-нибудь из этого наяву. Эти великолепные, ослепительные крылья были не единственной невероятной деталью того сна. Настоящий Дэниел всего лишь отнесет ее в медпункт. Он никогда не захочет ее, никогда не обнимет, как в том сне.

– Эй, Люс, ты в норме? – окликнула Пенн.

Она обмахивала раскрасневшиеся щеки Люс зонтиком для коктейля.

– Все хорошо, – отозвалась девочка.

Ей не удавалось выкинуть из головы эти крылья. Забыть ощущение его губ.

– Просто еще прихожу в себя, наверное.

Гэбби потрепала ее по руке.

– Когда мы услышали, что произошло, то умаслили Рэнди захватить нас с собой, – сказала она. – Не хотели, чтобы ты очнулась в одиночестве.

Раздался стук в дверь. Люс ожидала, что вот-вот окажутся встревоженные лица родителей, но никто так и не вошел. Гэбби встала и посмотрела на Арриану. которая даже не шевельнулась.

– Подождите тут. Я все улажу.

Люс все еще переживала о том, что услышала про Дэниела. Это было ужасно глупо, но ей хотелось, чтобы за дверью оказался именно он.

– Как она? – спросил шепот.

Люс расслышала его. Это был он. Гэбби что-то пробормотала в ответ.

– А это еще что за сборище? – прорычала за дверью Рэнди.

С замиранием сердцем Люс поняла, что часы посещения подошли к концу.

– Кто бы ни уболтал меня взять вас, хулиганов, с собой – получит отработку. И нет, Григори, подкупить меня цветами не выйдет. А ну все, марш в машину!

При звуках голоса воспитательницы девочки вздрогнули и торопливо попрятали кокосовые скорлупки под кровать. Пенн запихнула зонтики к себе в пенал, а Арриана щедро попрыскала в воздухе какими-то духами с резким ванильно-мускусным запахом и сунула Люс подушечку мятной жевательной резинки.

Пенн закашлялась в расплывающемся ароматном облаке и поспешно наклонилась к подруге.

– Как только встанешь на ноги, – прошептала она, – мы отыщем книжку. Думаю, нам обеим будет полезно найти себе занятие, чтобы отвлечься.

Люс благодарно сжала руку Пенн и улыбнулась Арриане, на вид слишком занятой шнурованием роликов, чтобы что-то расслышать.

И тут в палату ворвалась Рэнди.

– Вот так дела! – воскликнула она. – Невероятно.

– Мы уже… – начала Пенн.

– Уходите, – закончила за нее воспитательница.

В руке она держала букетик диких белых пионов. Странно. Они нравились Люс больше всех остальных цветов, но в округе их было очень трудно найти.

Рэнди открыла шкафчик под раковиной, минутку покопалась и извлекла оттуда маленькую пыльную вазу. Она наполнила ее мутной водой из-под крана, небрежно сунула пионы и поставила на столик рядом с Люс.

– Это от твоих друзей, – пояснила воспитательница, – которым уже пора.

Дверь осталась распахнутой, и девочка увидела Дэниела, прислонившегося к косяку. Его подбородок был вскинут, а серые глаза подернулись тревогой. Он встретился с ней взглядом и слегка улыбнулся. Когда он отбросил с глаз челку, она разглядела небольшой багровый порез у него на лбу.

Рэнди выпроводила Пенн, Арриану и Гэбби за дверь, но Люс не могла отвести глаз от Дэниела. Он помахал ей рукой и одними губами проговорил что-то, что девочка приняла за «прости», как раз перед тем, как воспитательница выставила всех из палаты.

– Надеюсь, они не слишком тебя утомили, – сурово бросила Рэнди, задержавшись в дверном проеме.

– Вовсе нет!

Люс поспешно замотала головой, осознавая, насколько привыкла полагаться на верность Пенн и своеобразную манеру Аррианы развеивать самое мрачное ее настроение. И Гэбби оказалась по-настоящему добра к ней. А Дэниел, хотя она едва увиделась с ним, сделал больше для восстановления ее душевного покоя, чем, должно быть, предполагал сам. Он пришел ее проведать. Он думал о ней.

– Хорошо, – сообщила Рэнди. – Потому что часы посещения еще не закончились.

И снова сердце Люс затрепетало, поскольку она ожидала вот-вот увидеть родителей. Но послышалось торопливое цоканье каблучков по линолеуму, и глазам девочки предстала крохотная фигурка мисс Софии. Цветастая, осенних тонов шерстяная шаль окутывала ее узкие плечи, а губы были в тон подведены темно-красной помадой. Следом за ней вошел низенький лысый мужчина в костюме и двое полицейских, круглолицый и тощий, оба с редеющими волосами и скрещенными на груди руками.

Полноватый полицейский выглядел младше. Он опустился на стул рядом с Люс, но, заметив, что никто больше и не подумал присесть, встал и заново сложил руки на груди.

Лысый мужчина вышел вперед и протянул Люс руку.

– Меня зовут мистер Шульц, я адвокат Меча и Креста.

Девочка неловко пожала ему ладонь.

– Эти полицейские собираются задать тебе пару вопросов. Не для судебного разбирательства, просто в попытке установить подробности происшествия…

– А я настояла на том, чтобы присутствовать при беседе, Люсинда, – добавила мисс София, подходя ближе, чтобы погладить ее по голове. – Как ты себя чувствуешь, милая? – шепотом спросила она. – Потеряла память от потрясения?

– Я в порядке…

Девочка умолкла, стоило ей заметить в дверях еще две фигуры. Она едва не расплакалась, увидев темные курчавые волосы матери и отцовские большие очки в черепаховой оправе.

– Мама, – прошептала она слишком тихо, чтобы ее могли услышать. – Папа.

Они бросились к кровати, обнимая ее и хватая за руки. Ей отчаянно хотелось прижаться к ним, но она слишком ослабла, чтобы что-то сделать, и просто лежала спокойно, наслаждаясь знакомым уютом их прикосновений. Их глаза выглядели ничуть не менее испуганными, чем она себя чувствовала.

– Солнышко, что случилось? – спросила мама.