Лорен Кейт – Падшие (страница 22)

– И с какой стати? – мрачно уставился на нее Кэм, чем в глазах Люс заработал себе еще несколько очков.

– О кладбище я подумала в последнюю очередь, – продолжала трещать Гэбби, загибая пальцы, – Я проверила ваши комнаты, потом под трибунами, потом…

– Что ты хочешь, Гэбби? – оборвал ее Кэм едва ли не по-братски, как будто они знакомы уже много лет.

Гэбби моргнула и прикусила губу.

– Это мисс София, – наконец сообщила она, прищелкнув пальцами. – Точно. Она просто обезумела, когда Люс не появилась на занятии. Твердила, какая ты многообещающая ученица и все такое.

Люс не могла понять эту девочку. Она говорит правду и просто выполняет поручение? Или высмеивает Люс за то, что та произвела хорошее впечатление на учителя? Ей недостаточно, что она вьет веревки из Дэниела – она собирается отбить еще и Кэма?

Гэбби должна была почувствовать, что помешала, но она просто стояла на месте, моргая огромными оленьими глазами и накручивая на палец прядку светлых волос.

– Ну, ребята, – сказала она наконец, протягивая обе руки, чтобы помочь Люс и Кэму подняться, – давайте вернемся в класс.

– Люсинда, ты можешь занять третий стол, – сообщила мисс София, уткнувшись в листок бумаги, когда все трое вошли в библиотеку.

Никакого «Где вы были?». Никаких наказаний за опоздание. Только мисс София, рассеянно усаживающая Люс рядом с Пенн в компьютерном классе при библиотеке. Словно она не заметила, что девочка отсутствовала.

Люс кинула на Гэбби обвиняющий взгляд, но та лишь пожала плечами и одними губами выговорила: «Что?»

– Где ты была? – потребовала ответа Пенн, как только девочка села.

Похоже, она единственная обратила внимание на отсутствие подруги.

Люс нашла глазами Дэниела, буквально зарывшегося в седьмой компьютер. Со своего места девочка могла разглядеть только светлый ореол его волос, но и этого оказалось достаточно, чтобы на ее щеках вспыхнул румянец. Она поникла, заново вспомнив унижение от их разговора в гимнастическом зале.

Даже после всех смешков, и улыбок, и едва не случившегося поцелуя с Кэмом она не могла отрешиться от того, что чувствовала при виде Дэниела.

И они никогда не будут вместе.

Вот к чему сводилось то, что он сказал ей в зале. После того, как она едва не призналась ему в любви.

Этот отказ ранил ее глубоко, в самое сердце, и она не сомневалась: любому будет достаточно один раз на нее взглянуть, чтобы в точности понять, что случилось.

Пенн нетерпеливо постукивала карандашом по столу Люс, но девочка не знала, что ответить. Гэбби прервала их с Кэмом пикник прежде, чем она успела разобраться в том, что происходит. Или вот-вот произойдет. Но что особенно странно, она так и не смогла понять, почему все это кажется ей менее важным, чем разговор с Дэниелом в гимнастическом зале.

Мисс София остановилась посреди кабинета и прищелкнула пальцами, словно воспитатель в детском саду, чтобы привлечь внимание учеников. Ее серебряные браслеты зазвенели, будто колокольчики.

– Если кто-то из вас когда-либо прослеживал свое фамильное древо, – начала она, перекрикивая гул голосов, – тогда он знает, какого рода сокровища погребены под его корнями.

– Ох, черт, пожалуйста, избавьте меня от метафор, – прошептала Пенн. – Или избавьтесь от меня. Одно из двух.

– У вас будет двадцатиминутный доступ в сеть, чтобы начать исследование собственного фамильного древа, – сообщила мисс София, запуская секундомер. – Поколение сменяется примерно за двадцать – двадцать пять лет, так что поставьте себе цель углубиться по крайней мере на шесть поколений.

Стон.

Шумный вздох донесся от седьмого стола – от Дэниела.

Мисс София обернулась к нему.

– Дэниел? У тебя возникли трудности с заданием?

Он снова вздохнул и пожал плечами.

– Нет, никаких. Все отлично. Мое фамильное древо. Должно быть занятно.

Мисс София озадаченно склонила голову набок.

– Что ж, приму это за выражение энтузиазма, – заключила она и добавила, обращаясь ко всему классу: – Уверена, вы найдете линию, достойную рассмотрения в письменной работе объемом от десяти до пятнадцати страниц.

Люс не удавалось сосредоточиться на задании. Ей нужно было столько всего обдумать. Они с Кэмом на кладбище. Возможно, это не укладывается в общепринятое представление о романтике, но Люс, пожалуй, понравилось. Прогулять уроки, чтобы слоняться среди могил. Устроить пикник, на котором он напоил ее превосходным латте. Посмеяться над ее боязнью змей. То есть она прекрасно обошлась бы и без приключения со змеей, но, по крайней мере, Кэм был мягок с ней в этом вопросе. Мягче, чем Дэниел на протяжении всей недели.

Как ни больно это признавать, но Дэниела она не интересует.

С другой стороны, Кэма…

Люс оглянулась на мальчика, сидящего за несколько столов от нее. Тот подмигнул ей, прежде чем застучать по клавиатуре. Итак, она ему нравится. Келли будет без умолку тараторить о том, насколько очевидны его чувства к ней.

Ей хотелось позвонить подруге сейчас же, выбежать из библиотеки и отложить работу с фамильным древом на потом. Обсудить другого парня – это самый быстрый, а возможно, и единственный способ выбросить Дэниела из головы. Но оставались еще жуткие порядки Меча и Креста относительно звонков и остальные ученики, прилежно взявшиеся за дело. Крохотные глазки мисс Софии обшаривали класс, высматривая бездельников.

Люс обреченно вздохнула и запустила поисковик на компьютере. Она застряла здесь еще на двадцать минут – и ни единая клеточка ее мозга не заинтересована в полученном задании. Ей в последнюю очередь хотелось что-то выяснять о собственной скучной семье. Вместо этого ее пальцы исключительно по собственной воле набрали тринадцать букв:

Дэниел Григори

Найти.

Прыжок в глубину

Когда в субботу утром Люс открыла дверь, прямо ей на руки свалилась Пенн.

– А ведь можно было предположить, что однажды до меня дойдет: двери открываются внутрь, – извинилась она, поправляя очки. – Надо запомнить, что не стоит облокачиваться на глазки. Отличная комната, кстати, – добавила она, оглядевшись и подойдя к окну над кроватью. – Неплохой вид, если не считать решеток и всего остального.

Люс из-за спины подруги смотрела на кладбище и тот самый дуб, под которым они с Кэмом устроили пикник. И на то место, невидимое отсюда, но четко стоявшее у нее перед глазами, где их с Дэниелом едва не придавило статуей. Ангелом мщения, таинственно исчезнувшим после происшествия.

Ей вспомнились встревоженные глаза Дэниела, когда он в тот день прошептал ее имя, их почти соприкоснувшиеся носы, то, как его пальцы легли ей на шею, – и ее бросило в жар.

Она показалась себе жалкой. Девочка вздохнула и повернулась к окну спиной, заметив, что Пенн тоже отошла в сторону.

Теперь она перебирала вещи на парте, каждую подвергая тщательному осмотру. Пресс-папье в виде статуи Свободы, привезенное отцом с конференции в Нью-Йоркском университете, фотография смешной и неудачной завивки ее мамы, когда та была примерно в возрасте Люс, диск ее тезки, Люсинды Уильяме, который на прощание подарила ей Келли еще до того, как девочка впервые услышала название «Меч и Крест».

– А где твои книги? – спросила она Пенн, пытаясь уклониться от путешествия в страну воспоминаний. – Ты сказала, что зайдешь позаниматься вместе.

К этому времени подруга уже принялась обшаривать шкаф. На глазах у Люс она быстро потеряла интерес к форменным черным свитерам и футболкам. Когда Пенн потянулась к выдвижным ящикам, Люс шагнула вперед, чтобы ей помешать.

– Ладно, сыщик, хватит, – заявила она. – Разве нам не стоит заняться исследованием фамильных деревьев?

Глаза Пенн сверкнули.

– Если уж говорить о сыскном деле – да, есть исследование, которым нам стоит заняться. Но не тем, о котором ты думаешь.

Люс непонимающе уставилась на нее.

– Э?

Пенн положила руку ей на плечо.

– Смотри. Если ты действительно хочешь что-то узнать о Дэниеле Григори…

– Тсс! – зашипела Люс, кинувшись закрывать дверь.

Она высунула голову в коридор и осмотрелась. Горизонт выглядел чистым, но это еще ничего не значило. Люди в этой школе имели подозрительную привычку появляться ниоткуда. Особенно Кэм. А Люс умерла бы на месте, если бы он – да кто угодно – выяснил, насколько она без ума от Дэниела. Или теперь уже кто угодно, кроме Пенн.

Наконец Люс заперла дверь и повернулась обратно к подруге. Пенн с довольным видом сидела по-турецки на краю постели.

Люс сцепила руки за спиной и поковыряла пальцем ноги полукруглый красный коврик.

– А с чего ты решила, будто я хочу что-то о нем узнать?

– Ой, не морочь мне голову, – засмеялась Пенн. – «А» – совершенно очевидно, что ты все время пялишься на Дэниела Григори.

– Тсс! – повторила Люс.

– «Б», – продолжала Пенн, не понижая голоса, – я видела, как ты целое занятие выслеживала его в Сети. Можешь подать на меня в суд – но ты вела себя до крайности бесстыдно. И «В» – не впадай в паранойю. Думаешь, я трепло?

Пенн и впрямь говорила дело.

– Я всего лишь имею в виду, – заключила она, – если гипотетически допустить, что ты хотела бы узнать побольше о некой безымянной особе, ты предположительно могла бы обратиться по подходящему адресу. За помощью, понимаешь?