Лорен Кейт – Падшие (страница 24)

– Должно быть что-то еще, – сказала она.

Над их головами послышались шаги. Взгляды Люс и Пенн метнулись вверх.

– В главной конторе, – прошептала Пенн, вытащив из рукава бумажный платочек, чтобы высморкаться. – Это может быть кто угодно. Но поверь мне, никто не станет спускаться сюда.

Секундой позже дверь в комнату со скрипом приоткрылась, и ее озарил свет из коридора. Кто-то шел вниз. Пенн дернула Люс сзади за майку, втащив подругу в просвет между стеной и стеллажом. Они затаились, задержав дыхание и сжимая в руках личное дело Дэниела. Вот так провал.

Люс зажмурилась в ожидании худшего, когда по комнате разлилось навязчивое, мелодичное гудение. Кто-то мурлыкал себе под нос.

– Ду-у-у да да да ду-у, – тихонько напевал женский голос.

Люс вытянула шею, заглянув между двух ящиков, и различила худенькую пожилую женщину с небольшим фонариком, укрепленным на шахтерский манер – поверх волос. Мисс София. Она тащила пару больших коробок, поставленных одна на другую, так что из-за них виднелся лишь блестящий лоб. Ее походка казалась такой легкой, словно коробки были набиты пухом, а не тяжелыми папками.

Пенн стиснула руку Люс. Девочки смотрели, как мисс София убирает коробки на пустую полку. Затем она достала ручку и что-то пометила в блокноте.

– Осталась еще парочка, – пробормотала она и прибавила что-то совсем тихо, так что Люс не удалось расслышать.

Секундой позже мисс София уже плавно поднималась обратно по лестнице, исчезнув так же быстро, как и появилась. Вскоре стихло и ее мурлыканье.

Когда дверь захлопнулась, Пенн шумно выдохнула.

– Она сказала, что остались еще коробки. Скорее всего, она вот-вот вернется.

– И что нам делать? – спросила Люс.

– Поднимешься по лестнице, – велела Пенн, указывая направление. – Наверху повернешь налево и попадешь в главное здание. Если кто-то тебя увидит, скажешь, что искала уборную.

– А ты?

– Я уберу личное дело Дэниела и нагоню тебя у трибун. Мисс София ничего не заподозрит, если встретит одну меня. Я провожу внизу столько времени, будто это моя вторая спальня.

Люс с легким уколом сожаления посмотрела на папку. Ей не хотелось уходить. Примерно тогда же, когда она решилась заглянуть в личное дело Дэниела, она подумала заодно и о Кэме. Дэниел таил в себе столько тайн – и, к сожалению, его личное дело тоже. Кэм, напротив, казался настолько открытым и понятным, что это пробудило в ней любопытство. Люс стало интересно, не сумеет ли она выяснить о нем что-нибудь эдакое. Но единственный взгляд на лицо Пенн подсказал ей, что у них плохо со временем.

– Если о Дэниеле возможно еще что-то разузнать, мы это найдем, – заверила подруга. – Будем продолжать поиски. А теперь иди.

И она легонько подтолкнула девочку к двери.

Люс торопливо пробежала по вонючему проходу и распахнула дверь на лестницу. Воздух внизу был душным, но с каждой ступенькой становился все свежее. Когда она, наконец, заглянула за угол, ей пришлось протереть глаза, чтобы те привыкли к яркому солнечному свету, заливающему коридор. Она едва ли не на ощупь свернула туда и через крашеные двери вышла в главный вестибюль. И застыла на месте.

Два черных сапога на шпильках, скрещенные в районе щиколоток, выделялись на фоне телефонной кабинки, прямо-таки в голос крича о Злой ведьме с Юга. Люс поспешила к двери, надеясь остаться незамеченной, но тут обнаружила, что сапоги на каблуках прилагаются к лосинам с узором под змеиную кожу, а те, в свою очередь, – к неулыбчивой Молли. Крохотный серебристый фотоаппарат лежал у нее в ладони. Она подняла взгляд на Люс, повесила телефонную трубку, которую держала у уха, и со стуком поставила ноги на пол.

– Почему ты выглядишь такой виноватой, а, Котлетка? – спросила она, упирая руки в бока. – Позволь, я угадаю. Ты по-прежнему пропускаешь мимо ушей мой совет держаться подальше от Дэниела.

Вся эта игра, разумеется, была блефом. Молли неоткуда знать, чем только что занималась Люс. Она вообще ничего не знает о Люс. И у нее нет причин вести себя так недоброжелательно. С первого учебного дня Люс ничего ей не сделала – не считая попыток держаться от нее подальше.

– Ты что, забыла, как хреново все сложилось в последний раз, когда ты пыталась навязаться не заинтересованному в тебе парню? – резко спросила Молли. – Как там его звали? Тейлор? Трумэн?

«Тревор».

Откуда Молли знает о Треворе? Вот он, ее самый жуткий секрет. Единственное, что Люс хотела сохранить в тайне. И Воплощение Зла не только все знает, но и не стесняется заводить об этом разговор, жестоко, надменно – посреди административного корпуса школы.

Возможно ли, что Пенн солгала и Люс не единственная, с кем она делится своими открытиями? И найдется ли этому еще хоть какое-то разумное объяснение? Люс обхватила руками плечи, чувствуя себя несчастной, выставленной на всеобщее обозрение… и необъяснимо виноватой, как и в ночь пожара.

Молли склонила голову набок.

– Наконец-то, – с облегчением заключила она. – До тебя все-таки дошло.

Она повернулась к Люс спиной и настежь распахнула входную дверь. И перед тем как неторопливо прошествовать наружу, оглянулась и свысока воззрилась на девочку.

– Так что не стоит делать с добрым старым Дэниелом то же, что ты сотворила с этим, как там его. Усекла?

Люс бросилась было за ней, но быстро поняла, что, скорее всего, сломается, если попробует сцепиться с Молли прямо сейчас. Эта девочка попросту слишком злобная. Затем, посыпая раны Люс солью, с трибун соскочила Гэбби и встретилась с Молли посреди поля. Они стояли слишком далеко, чтобы ей удалось различить выражения лиц, когда они обе повернулись и посмотрели на нее. Голова, увенчанная блондинистым хвостиком, склонилась к короткой темной стрижке – самый зловещий разговор с глазу на глаз, какой когда-либо наблюдала Люс.

Она стиснула взмокшие кулачки, представляя, как Молли выложит все, что ей известно о Треворе, Гэбби, которая тут же побежит доносить Дэниелу. При мысли об этом от кончиков пальцев Люс вверх по рукам и до самой груди прокатилась ноющая боль. Может, Дэниела и поймали за переходом улицы в неположенном месте, ну и что? Это и в сравнение не идет с тем, что натворила сама девочка.

– Поберегись! – раздался выкрик.

Люс всегда терпеть этого не могла. Любой спортивный инвентарь обладал занятным свойством попадать точно в нее. Она прищурилась, посмотрев против солнца. И ничего не успела разглядеть, не говоря уже о том, чтобы заслонить лицо, прежде чем что-то с силой ударило в него. Ой.

Футбольный мяч Роланда.

– Отлично! – крикнул парень, когда тот отлетел прямо ему в руки.

Как будто она специально его отбила. Она потерла лоб и сделала несколько неуверенных шагов в сторону.

Ладонь на ее запястье. Легкий разряд тока, от которого перехватило дыхание. Она опустила взгляд, обнаружив на своей руке загорелые пальцы, и обернулась навстречу глубоким серым глазам Дэниела.

– Ты в норме? – спросил он.

Когда она кивнула, мальчик приподнял бровь.

– Если ты хотела поиграть в футбол, могла бы сразу сказать, – заметил он. – Я был бы счастлив объяснить некоторые тонкости игры – скажем, насчет того, как большинство людей использует менее чувствительные части тела, чтобы отбивать мяч.

Он выпустил ее запястье, и Люс показалось, что он тянется к ней погладить пальцами саднящую кожу. На миг она застыла, затаив дыхание. Затем у нее в груди все сжалось, поскольку рука Дэниела попросту откинула собственную челку, упавшую на глаза.

И только тогда Люс поняла, что мальчик смеется над ней.

А почему бы ему не смеяться? У нее на лице, должно быть, отпечатался футбольный мяч.

Молли и Гэбби все еще смотрели на нее – а теперь еще и на Дэниела, – скрестив руки на груди.

– Похоже, твоя девушка начинает ревновать, – заметила Люс, показывая на них.

– Которая? – уточнил он.

– Я и не знала, что они обе – твои девушки.

– Ни одна из них не является моей девушкой, – прямо сообщил Дэниел. – У меня нет девушки. Я имел в виду – которую ты сочла моей девушкой?

Люс была ошеломлена. А как насчет того разговора с Гэбби? А почему эти девицы смотрят на них прямо сейчас? Или Дэниел лжет?

Он странно смотрел на нее.

– Возможно, ты ударилась головой сильнее, чем я думал, – заключил он. – Пойдем прогуляемся, заодно проветришься.

Люс попыталась отыскать в предложении Дэниела скрытую насмешку. Может, он имел в виду, что в ее пустой голове только ветру и гулять? Нет, бессмыслица какая-то. Она подняла глаза. Как ему удается выглядеть таким искренним? И как раз тогда, когда она начала привыкать, что Григори ее отшил.

– Куда? – осторожно спросила Люс.

Слишком просто было бы тут же обрадоваться, что у Дэниела нет девушки и он хочет куда-то с ней пойти. Тут должен оказаться подвох.

Дэниел покосился в сторону девиц на другой стороне поля.

– Куда-нибудь, где нас не увидят.

Люс обещала Пенн встретиться с ней у трибун, но позже у них будет время объясниться, и подруга, разумеется, ее поймет. Девочка позволила Дэниелу увести себя из-под пристальных взглядов, через рощицу подгнивающих персиковых деревьев за здание бывшей церкви. Они приближались к дубовой роще, причем Люс даже в голову не приходило, что она может тут оказаться. Дэниел оглянулся, убеждаясь, что она не отстает. Она улыбнулась, как будто следовать за ним не составляло для нее труда, но, начав перебираться через узловатые корни, невольно вспомнила о тенях.