Лорен Блэйкли – Нехилый камешек (ЛП) (страница 5)

Мелодия играет снова. Марш не замолкает.

— Тебе стоит ответить. Женщины не любят ждать, — говорит мой отец. — Эй, вот тебе и второй совет.

Взяв себя в руки, я провожу большим пальцем по экрану и вживаюсь в роль:

— Доброе утро, моя прекрасная невеста, — говорю я нараспев влюбленным голосом.

Она начинает смеяться.

— Почему мы играем так рано? Не говори мне, что начал пить с самого утра? Уже надрался вдрызг, Спенс?

— Я опьянен тобой. Между прочим, ты где?

— Только что разговаривала с одним из наших поставщиков. Договорилась о более выгодной сделке. Всегда рада помочь. С тебя начос. Но с какой радости ты ведешь себя, как влюбленный чудик?

— Хорошо, любимая, — говорю я, глядя на отца, тот одобрительно показывает мне два больших пальца. Публика довольна игрой актера. — Скоро буду, и ты все расскажешь лично.

— Ладненько, — протягивает она, — но сделка действительно хороша, так что я не собираюсь разыгрывать все в лицах лично или по телефону, если уж на то пошло. Кроме этого я собираюсь забежать в душ. И даже не начинай. Я не имела в виду забег!

Я смеюсь:

— Конечно, буду через двадцать минут. Не могу прожить и минуты без тебя.

Я чуть не сказал «пупсик», но в этом случае мне придется попрощаться с яйцами, а мне мое хозяйство нравится. Можно сказать, я с ним неразрывно связан.

Не давая ей запротестовать, я сбрасываю вызов и смотрю на отца.

— Женщина нуждается во мне.

Отец приподнимает бровь:

— Тебе стоит послушаться и бежать к ней со всех ног. — Он потирает руки. — Честно, это лучшая новость. Ты меня просто осчастливил. Мне всегда нравилась Шарлотта.

Черт, вина грузом ложится на плечи. Даже в детстве я редко лгал отцу. И могу поклясться, что повзрослев, вообще этого ни делал. Мне в новинку горький привкус вины, и это так мерзко. Но игра стоит свеч. Скоро документы будут готовы, а через пару дней отец подпишет контракт. Небольшая ложь поможет пройти сделке гладко.

Отец сгребает меня в объятия.

— Позвони позже маме. Она обрадуется, узнав от тебя эту новость.

— Я ей все расскажу в деталях, — обещаю я, а внутри содрогаюсь от предстоящей лжи.

Ловлю такси и еду к дому Шарлотты. По пути пишу Нику сообщение, отменяя намеченную попойку.

Занят на выходных семейной ерундой. Придется все отменить. Отпразднуем в другой раз?

Ответа придется ждать пару часиков. Ник в современном мире почти как мамонт, он точно не ходит, уткнувшись в телефон. Друг предпочитает ручку и бумагу новомодным гаджетам. Наверно, благодаря этому он стал мультипликатором мирового уровня.

Такси мчится вдоль Лексингтон-авеню, а я смотрю на номерок горячей барменши «Секс на пляже», а потом быстро пишу эсэмэску.

Извини, детка. Кое-что произошло, и мне нужно побыть с семьей. Встретимся в другой раз.

Ее ответ приходит через тридцать секунд:

Мое предложение остается в силе, в любое время.:)

Три моих любимых слова — в любое время.

Но она не та, о ком я думаю, приехав в Марри-Хилл[4]. Эта женщина стоит за гигантским букетом из… воздушных шаров?

ГЛАВА 5

Здесь около трех десятков шариков. Они словно марсианские головы любых размеров и всех оттенков пастельной гаммы с передачи о домашнем интерьере.

Посередине с гордостью возвышается центральный шар, единственное яркое пятно. Кроваво-красный, вероятно в форме сердца, но мне он почему-то напоминает гигантскую задницу.

Я сую таксисту двадцатку, оставляю сдачу на чаевые и захлопываю дверку. Машина отъезжает с визгом колес.

Я даже не могу увидеть лицо Шарлотты. Или грудь. Или талию. Все, что выше скрыто за воздушными шарами, но эти шикарные ноги я узнаю из тысячи. В школе Шарлотта занималась бегом на короткие дистанции, поэтому у нее подтянутые ножки с мускулистыми икрами, и на высоких каблуках они выглядят просто шикарно. Хотя, если подумать, в белых носочках и кроссовках они тоже офигенно сексапильные. Наверно, Шарлотта была на утренней пробежке.

Быстрыми шагами я сокращаю разделяющее нас расстояние и наблюдаю за происходящим.

Она пытается всучить букет какой-то мамочке, толкающей коляску. Та с усмешкой качает головой. Нас разделяет метра три, когда Шарлотта протягивает воздушные шары девочке лет десяти.

— Еще чего! — кричит та и со всех ног убегает прочь.

Шарлотта разочарованно вздыхает.

— Дай угадаю, — говорю я, приблизившись к ней вплотную. — Ты или угробила «Лаки Спот» и пытаешься начать новую карьеру продавщицы воздушных шариков, или на горизонте снова нарисовался Кретин Брэдли?

— В третий раз на этой неделе. До него, кажется, не доходит смысл фразы «мы расстались навсегда». — Она пытается отодвинуть шары, но те цепляются за ее волосы. Еще одна попытка, но статическое электричество снова работает против нее. Пастельные хреновины неумолимы, а легкий ветерок постоянно толкает их все ближе к волосам Шарлотты. — Это самые противные воздушные шары в мире. Уверена, все соседи шушукаются о его плане «воссоединения», хотя все прекрасно знают, что он натворил.

— Он просто отправил их тебе, угадал?

— Да, — цедит она сквозь зубы, сжимая «букет». — После нашего разговора по телефону я собралась пойти купить кофе, но позвонил швейцар и сказал, что мне доставили шары. Только в лифт они не поместятся, поэтому мне нужно спуститься и забрать их. Ну, не бред ли? Даже если бы я захотела их оставить, в квартиру мне их в жизнь не донести.

— И ты пытаешься их кому-то отдать? — спрашиваю я, протягивая руку, чтобы Шарлотта отдала мне это убожество.

— Я подумала, что они больше пригодятся ребенку, чем взрослой женщине. Шокирующее признание, но фетиш к воздушным шарам я переросла.

Я слышу гул автобуса, останавливающегося возле дома, и шлейф выхлопных газов несет воздушные шары прямо в лицо Шарлотты.

— Уф… — вздыхает она, когда отвратительный розовый шар пытается сбить ее с ног.

Я хватаю спутанные веревочки и убираю связку подальше от Шарлотты, а потом подымаю руку высоко над головой.

— Может, мы просто отпустим их в небо? Пусть себе летают над Манхэттеном, словно огромное пасхальное яйцо?

Она качает головой.

— Нет. В конце концов, в них кончится гелий. А потом они либо застрянут в деревьях, либо упадут на землю, где их съедят животные и заболеют, а я на это не согласна.

Шарлотта мягкосердечная. Она любит животных.

— Ясно, — киваю я. — Ладно, я понял. Ты сможешь пережить массовое убийство трех десятков уродливых шаров?

Она решительно кивает.

— Это травму я смогу залечить.

— Закрой уши, — говорю я, доставая ключи из кармана, и начинаю прокалывать шары. Раздаются громкие хлопки, но я продолжаю экзекуцию. Настает очередь красной задницы.

В конце в моих руках остается сдувшийся букет полопанной резины.

Вылитый Брэдли.

А теперь я расскажу, как Брэдли заработал дополнительные очки в звании конченого козла. Они с Шарлоттой познакомились два года назад, так как жили в одной многоэтажке. Начали встречаться. Казалось, все серьезно. Начали подумывать жить вместе. Даже решили купить большую квартиру на десятом этаже и обручиться. Все шло довольно гладко, по крайней мере до того дня, как все было готово, чтобы подписать документы на покупку трехкомнатной квартиры, а Брэдли приехал раньше, чтобы… смешно сказать… «проверить трубы». Да, вот такой была отмазка.

Шарлотта пришла подписать бумаги и застала Брэдли, трахавшего риелторшу на кухонном столе.

— Нехилая проверочка прочности железной столешницы, — сказала Шарлотта, и я так гордился, что она даже в самый паршивый момент смогла «сдержать удар» и придумать колкость.

Хотя, если честно, измена ее сильно ранила. Она любила этого парня. Шарлотта рыдала, уткнувшись мне в плечо и рассказывая о случившемся. Прошло десять месяцев, Брэдли бросил риэлторшу и начал кампанию по возвращению Шарлотты.

С подарками.

Отвратительными подарками.

Я выкидываю в бак увядший «букетик».