Лорел Гамильтон – Страдание (страница 46)

— Лучше, но в человеческой форме ненамного.

— Тогда, и ты заделайся котенком на поводке, — предложил Никки.

— Гиены не кошки.

— Они больше относятся к кошачьим, нежели к псовым, — сказала я.

Он снова посмотрел в зеркало заднего вида. На этот раз его лицо было просто темным силуэтом.

— Большинство людей думает, что мы относимся к псовым.

— На самом деле, более тесно связаны с мангустами, сурикатами и циветтами, не так ли?

— Да, так. Откуда ты это знаешь?

— Степень по биологии и, честно говоря, я читала о гиенах, когда поняла, что они вторая или третья по величине группа животных в Сент-Луисе.

— Лучше знать своего врага в лицо, — сказал Арэс.

— Да, но ты сам сказал, Арэс, что у меня нет метафизических связей с гиенами. Я не знаю их, как знаю львов, леопардов, волков, или любых других верживотных, которых могу призывать или часть которых несу в себе. Вергиены и крысолюды научили меня тому, что моя связь с оборотнями всего лишь часть вампирской силы. Я должна тщательнее изучать животных, с которыми не связана.

— Зачем изучать? Почему не игнорировать группы, которые не принадлежат вам?

— Мика считает, что Коалиция может помочь всем оборотням собраться вместе и быть более сильной лоббистской группой, и я думаю так же. Это хорошая идея и единственный способ, чтобы все это работало — мы все должны попытаться найти что-то, что делает нас похожими, а не что отличает.

— Это ответ политика, — сказал Арэс.

— Может и так, но это все еще правда.

Я еще раз взглянула в темное зеркало заднего вида, а потом Никки сказал:

— Кажись, приехали.

Мы с Арэсом глянули вперед. Эл уже припарковал свою машину. Приехать приехали, вот только куда, черт возьми.

Глава 23

Мы приехали в национальный заповедник Арапахо. В воздухе пахло сосной с легкой примесью осины, растущей то тут, то там меж темных вечнозеленых деревьев. В Боулдере воздух не казался таким разреженным, как здесь. Мне стало интересно, как те из нас, кто сошел с борта самолета из Сент-Луиса, который находился в ста сорока метрах над уровнем моря, справятся на двух с половиной тысячах здесь, если придется бежать или драться.

Мы планировали, что Натаниэль перекинется и мы отправимся на поиски пропавших, но я забыла что эти полицейские никогда раньше не работали с оборотнями. И как во всех западных штатах, у них имелось множество обходных лазеек в законе приравнять моих друзей и любовников к вредоносным животным. А это значило, что вместо того, чтобы искать пропавших мужчин, нам пришлось убеждать местных, что Натаниэль не сожрет их как только перекинется.

— Всем известно, что оборотням требуется поесть свежего мясца, сразу после перекидывания. Никто из нас не горит желанием быть этой свежатиной. — Это пришло от рейнджера Беккер, такой же высокой, как и Никки с Арэсом; ее светло каштановые волосы были собраны сзади в хвост, а громоздкая куртка скрывала ее фигуру, она выглядела, как и другие три лесника, пока я не услышала ее голос.

— То, что после перекидки всем оборотням требуется «свежее мясцо» — бабушкины сказки, — сказала я.

— Вот этот комментарий по поводу «бабушек» в мой огород? — спросила она враждебным голосом.

— Нет.

— Можешь сколько угодно намекать на то, что я девчонка, но не я стою тут на горе в чулках и на высоченных каблуках.

— У меня есть джинсы и сапоги в багажнике вместе со снаряжением истребителя.

— А на кой приперла свое исполнительное снаряжение, если ты здесь только в качестве моральной поддержки сыну шерифа Каллахана?

— Я по закону обязана держать свой комплект снаряжения доступным даже тогда, когда путешествую по личным делам. — Я повернулась к Элу, стоявшему рядом со мной. — Я думала, ты все прояснил до того, как мы придем сюда.

— Я так и сделал.

— Тогда до этих ребят сообщение не дошло, — сказала я.

— Послушай, — вздохнул Эл. — Ты действительно полагаешь, что если бы я не доверял мистеру Грейсону перекинуться и помочь нам, то привел бы его сюда? Он наш лучший шанс отыскать сегодня Кроуфордов, и не знаю как ты, но я хочу узнать, что утащило Генри и Малыша Генри.

— Спроси об этом мистера Грейсона, — выкрикнул один из копов.

— Кто это сказал? — крикнула я в ответ.

Среди темной толпы мужчин произошло какое-то перестроение и один из них вышел вперед. Он был высокий, может метр девяносто пять или девяносто восемь.

— Я. — В его голосе сквозила заносчивость, присущая большинству очень крупных мужчин, потому что всю жизнь оказываются крупнее всех в округе.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Трэверс, — ответил он.

— Отлично, Трэверс, ты действительно полагаешь, что мой парень к этому как-то причастен?

Он что-то пробормотал.

— Ты уж прости, но как кого-то необоснованно обвинять, так ты достаточно громкий. Если хочешь признать что был неправ, то и признание должно быть достаточно громким. — Ага, именно о таком отношении я и говорила.

Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, что он уставился на меня. Здоровяк вытянулся во весь рост и зыркнул на меня таким взглядом, что вполне соответствовал его глубокому, нерадостному голосу:

— Я сказал: нет.

— У нас уже двое пропавших, возможно раненых если хуже. Так, может, хватит уже тянуть время бестолковым трепом.

Натаниэль дотронулся до моей спины легким касанием, подбадривающе и вероятно в попытке меня успокоить. Обычно мне не нравилось, когда меня трогали, если я начинала злиться. Мне пришлось подавить желание отодвинуться от его руки. И осознав, что ищу любую причину, чтобы отстраниться от Натаниэля, поняла, что мне и правда не помешало бы малость подуспокоиться. По очень многим причинам я не могла себе позволить потерять контроль.

— Мы с Малышом Генри давние знакомые. Я хочу найти его и его отца.

— Тогда помоги нам их отыскать, — сказала я уже спокойным голосом, чтобы не подначивать остальных.

Из группы вышел сержант Майкл Хортон, патрульный, с которым мы познакомились в больнице, и сказал:

— Если бы вы привели сюда Майка Каллахана, то он был бы сыном шерифа Каллахана и главой коалиции. Все мы видели его по телевизору и знаем, что он контролирует… животное внутри себя, но мистера Грейсона здесь никто не знает. Я доверяю вашей репутации, и если вы доверяете ему в этом деле, то я не против, но кое-кому нужно немного больше уверенности перед тем, как он превратиться во что-то большое и хищное. Он не один из нас. И даже не бывший военный, как мистер Арэс. — Очевидно, Хортон подумал, что я представила своих охранников по фамилиям. — Прическа у мистера Никки не по уставу, но он тоже свой парень.

— Так вы против Натаниэля, потому что он недостаточно мужественен или из-за его сексуальной ориентации? — спросила я, не пытаясь скрыть недоверия в голосе.

— Нет, я не это имел в виду, — возразил Хортон, выставив перед собой свои широкие ладони, словно пытаясь оградиться от лекции на щекотливую тему, которую ему обязательно прочитают, если он не откажется от своих слов достаточно быстро.

— Хортон, — снова выступил вперед, Эл. — Просто перестань объясняться, о’кей? Если ты сейчас остановишься, возможно, мы сможем прикинуться, что ты ничего не говорил.

Трэверс сказал:

— Хортон может не так выразился, но почему мы должны доверять мистеру Грейсону? Он оборотень, он не коп, никогда не служил в армии. С чего нам верить, что он контролирует зверя внутри себя?

— Скажите им, кем он работает, — предложил Никки.

Арэс тихо ответил:

— Скажешь кем он работает и они окончательно перестанут ему доверять.

— У тебя есть предложения получше?

Арэс, казалось, задумался на минуту, а затем покачал головой.

— Нет, извини.

— Мне просто нужно, чтобы они позволили мне измениться и начать поиск, — заговорил Натаниэль. — Им не обязательно любить или уважать меня, как мужика.

Благодаря то и дело мелькавшим фонарикам и свету автомобильных фар, я увидела как Арэс нахмурился:

— Стриптизом занимаются телки, а не мужики.

— Телки? — ухмыльнулась я.

Арэс на секунду смутился, но затем, тут же ухмыльнулся в ответ: