Лорел Гамильтон – Рафаэль (страница 9)

Я вздохнула, прикрыла глаза и попыталась понять, как лучше ему ответить. Ничего хорошего мне в голову не пришло. Я отпустила руку Пьеретты и повернулась к Рафаэлю.

— В общем, я все гадала, почему ты больше ни с кем не встречаешься.

— Ты намекаешь на то, что устала от меня? — Спросил он с пустым лицом, но я хорошо знала эту напряженную линию его плеч, чтобы понять, что к чему.

— Нет, совершенно нет. Боже, в моей голове это звучало гораздо лучше. Мне нравится быть с тобой, секс у нас чудесный, дружба тоже, и все всегда было замечательно. Я знаю, что в случае необходимости ты прикроешь не только меня, но и всех нас, а мы прикроем тебя в ответ.

— Звучит как прелюдия к «давай останемся друзьями».

Я раздраженно вздохнула и попыталась объяснить ему все еще раз.

— Нет, я клянусь, что это не так, но ты клевый, и мне казалось логичным предположить, что ты строишь серьезные отношения и с другими женщинами, но ты такой скрытный, когда речь заходит об этом.

— Ты думала, что я тебе изменяю? — Спросил он, нахмурившись, искренне озадаченный.

— Нет, нет, я не это имела в виду. Ладно, в общем, я поговорила со своей полигруппой на тему того, что ты спишь только со мной, и что я не могу уделять тебе достаточно внимания, потому что я, вроде как, и так перегружена отношениями, поэтому я спросила, что они думают по поводу того, что ты будешь спать с другими девушками из нашей группы, которые заинтересованы в тебе в этом плане.

Теперь он казался еще более озадаченным.

— Что из того, что я сказал или сделал, заставило тебя думать, что мне нужен секс еще с кем-то, кроме тебя?

— Ничего, просто… Мне бы понадобилось больше секса. Мне бы хотелось больше, и я собиралась поговорить с тобой об этом, но сперва я хотела убедиться в том, что некоторые женщины в моей полигруппе согласны с этим.

Пьеретта вновь рухнула на колени.

— Моя королева, мне так жаль, ты с ним еще не говорила об этом.

— Не-а. — Подтвердила я.

Она попыталась еще сильнее вжаться в пол, но я вовремя поймала ее за руку.

— Пьеретта, пожалуйста, не надо унижаться, меня это правда напрягает. Мы ведь уже говорили об этом.

На этот раз мне не пришлось просить ее подняться — она сделала это сама.

— И все же я искренне сожалею. Я не знала, что ты еще не поговорила с ним об этом.

— Мы обсуждали эту тему всего два дня назад. За это время я не успела повидаться с Рафаэлем.

— Мои глубочайшие извинения вам обоим. — Сказала она.

Я вздохнула и повернулась к мужчине, о котором шла речь. Я не могла прочитать выражение его лица, потому что оно было каким-то новым для меня.

— Этой ночью ты бьешься за свою корону. Я бы не стала поднимать эту тему сегодня.

Пьеретта попыталась вновь упасть на колени, но я рявкнула:

— Пьеретта!

Она застыла, не успев опуститься на пол в своем полотенце, и казалась чрезвычайно сокрушенной, но все равно очаровательной. Странно, что я нахожу других женщин очаровательными, но так оно и было. Я задумалась о том, что, вероятно, мне следовало извиниться перед некоторыми мужчинами за то, что я выбешивалась на них, когда они годами называли меня очаровательной или милой.

— Мне жаль, что я не мила вам, царь Рафаэль. — Сказала Пьеретта, опустив глаза, так что она не видела выражения, которое промелькнуло на его лице.

Он улыбнулся.

— Ты красива и, я уверен, во многих смыслах восхитительна. Пожалуйста, не думай, что я колеблюсь потому, что тебе недостает очарования.

Пьеретта посмотрела на него, и я знала этот взгляд, потому что на мне он работал. Она старалась показаться ему милой и заинтересовать его.

— В таком случае, я не понимаю, ваше величество.

Он нахмурился — вероятно, из-за обращения, но не стал поправлять ее, либо он, как и я, не был уверен в том, что должен это делать.

— Анита, ты хочешь сказать, что если я соглашусь, то это случится прямо сейчас?

— В смысле, что мы трое разделим душ и, вероятно, еще что-нибудь? — Уточнила я.

— Да, в этом смысле.

Я пожала плечами.

— Как я уже говорила, я собиралась обсудить с тобой это.

— Значит, это «да». — Подытожил он.

Я кивнула.

— Ага, я не планировала, что это произойдет так скоро, но — да.

Он покачал головой.

— Это ловушка.

Я нахмурилась.

— Что ловушка?

— Это предложение о сексе втроем.

— А ловушка-то в чем? — Не поняла я.

— Прежде женщины, с которыми я встречался, уже делали мне такое предложение, и это всегда была ловушка.

— Да в чем там ловушка? — Не унималась я.

— Все девушки использовали это, как способ проверить, стану ли я изменять…

— Это не измена, если девушка сама предлагает тебе тройничок с участием другой женщины. — Парировала я.

— Она смотрела на все иначе. — Возразил он.

— Тогда это нечестно. — Ответила я.

Рафаэль улыбнулся.

— Спасибо, я солидарен с тобой.

— Это может быть ловушкой. — Заметила Пьеретта.

Я посмотрела на нее, а потом мы вместе кивнули.

— Есть еще вариант, при котором после удачного секса втроем, даже если все прошло хорошо, на утро обе девушки приходят к выводу, что это была ужасная идея, а вина за нее почему-то лежит на мне. — Произнес Рафаэль.

— Каким образом? — Не поняла я.

— Вероятно, потому, что я — мужчина, а значит, достаточно похотлив, чтобы хотеть удовлетворить двух женщин сразу. Анита, Пьеретта, я не знаю — в тот день я понятия не имел, что мне думать.

— Значит, всякий раз, когда женщина предлагала тебе переспать с ней и еще с одной девушкой, это была ловушка? — Подытожила я.

— Да. — Ответил он.

— Ну, Пьеретта, так-то, моя девушка, поэтому…

Он покачал головой.

— Я это проходил, и все закончилось тем, что меня ревновали всякий раз, когда я был с кем-то из них, и это все разрушило.

— Они были полиаморами? — Спросила я.