Лорел Гамильтон – Рафаэль (страница 6)

— Ага.

— Кто? Потому что никто из нас точно не жаловался. — Заметил Рафаэль.

— Другой маршал. — Ответила я.

— Если Анита будет драться в яме до первой крови с кем-то из нас, то она получит место в клане, и это осадит претендентов. — Сказал Бенито.

— Как ее телохранитель, я против. — Вмешалась Клодия.

— Ты охраняешь ее, но ты обещала служить Рафаэлю.

— Если мы позволим им вынудить Аниту сражаться в бойцовской яме, наши враги могут также вынудить ее участвовать в настоящем поединке. Не против кого-то из нас, а против кого-то из тех веркрыс, кто не постесняется воспользоваться ситуацией и серьезно ранит ее.

— Они могут убить человека, который с ними сражается? — Уточнила я.

— Нет. — Ответили Клодия и Бенито в один голос.

— Но веркрысы вправе требовать, чтобы человек бился до третьей крови так же, как и они. — Возразил Рафаэль.

— Что будет, если я проиграю? — Спросила я.

— В обычной ситуации тебе бы просто не позволили стать одной из нас. Если во время следующей полной луны побежденный человек не перекидывается, то все заканчивается. — Пояснил Рафаэль.

— А если проигравший все же перекинется во время полнолуния?

— Его выследят и убьют. — Ответил Бенито.

— Потому что он не заслужил права быть веркрысой. — Догадалась я.

Он кивнул.

— Так у нас заведено. — Добавил Рафаэль.

— Я не перекидываюсь, я просто не могу перекинуться, так что, если я проиграю, все должно быть нормально.

— Жан-Клод никогда не позволит тебе рисковать своей жизнью на песках в наших бойцовских ямах. — Возразил Рафаэль.

— Он мне пока не босс. — Ответила я.

Рафаэль улыбнулся.

— Не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь сможет стать тебе боссом, Анита Блейк, но я не стану рисковать тем альянсом, который мы построили, ради шанса остановить дуэли за право на трон.

— Но это докажет, что ты уважаешь законы родере, и что Анита тоже их уважает. Это поможет успокоить страх перед тем, что ты предашь нашу культуру, оставив нас на милость Мики и его леопардов. — Заметил Бенито.

— Почему речь о Мике? — Не поняла я.

— Он путешествует по стране, как глава Коалиции, которая призвана объединять все группы животных между собой. — Ответил Бенито.

— Ага, Мика — наш мальчик с плаката, призывающий людей, териантропов и оборотней всех расцветок жить дружно. — Сказала я.

— Некоторые из моего народа считают, что это я должен стоять во главе Коалиции.

Я посмотрела на Рафаэля.

— Ты теперь ездишь по делам Коалиции почти так же часто, как это делает Мика.

— Но я не стою во главе Коалиции, а значит, для некоторых я — его правая рука. И Мика становится более сильным королем для всех зверей, а я — более сильным царем для всех веркрыс.

— Но веркрысами правишь ты. Мика не лезет в дела родере, если только ты сам не просишь его тебе помочь.

— Ты это знаешь, я это знаю, но многие из моего народа напуганы и не верят в это, а мои враги продолжают твердеть о том, что я просто марионетка в руках Мики и его любовника Жан-Клода.

— Они не любовники. — Автоматически поправила я, но не то что бы ожидала, что в это кто-то поверит. Нельзя доказать, что кто-то чего-то не делал, особенно если об этом постоянно витают слухи.

— Все мы это знаем. — Ответил Рафаэль.

— Проблема не в том, трахает ли Мика Жан-Клода, а в том, что наши враги утверждают, что Рафаэль его трахает. — Пояснил Бенито.

Я вылупилась на него.

— Это что-то новенькое. — Заметила я.

Они втроем с Клодией покачали головами.

— Ладно, это новенькое для меня.

— Этот слух только усиливает теорию о том, что, если Рафаэль будет еще сильнее привязан к тебе и Жан-Клоду, тот сможет запросто поработить нас. — Сказал Бенито.

— Жан-Клод не интересуются изнасилованием. — Ответила я, про себя подумав о том, что он слишком многое пережил, и за все эти столетия слишком часто оказывался в руках более сильных вампиров. Это отбило у него всякое желание навязать себя там, где его не хотят, хотя, учитывая, что ему было порядка шести веков, его представления о соблазнении были не слишком политкорректными, но изнасилованиями он не увлекался. Прежде, чем будет сделан решающий шаг, человек должен был дать ему свое согласие.

— Опять же, мы знаем, что Жан-Клод справедлив, а наши враги этого не знают. — Напомнил Рафаэль.

— Анита, сделай Рафаэля своим moitié bête. Дай ему силы, чтобы победить наших общих врагов настолько вчистую, чтобы они побоялись бросить ему новый вызов. — Попросил Бенито.

— Ты знаешь, почему я этого не делаю.

— Потому что Нарцисс поклялся убить Кейна, если ты сделаешь меня крысой своего зова раньше, чем его — своей гиеной. — Сказал Рафаэль.

— А это — риск для жизни Ашера. — Добавила я.

— Я повторюсь: Рафаэль важнее, чем вампир. — Бросил Бенито.

— Не тебе это решать. — Парировал Рафаэль.

— Погоди, если я сделаю Рафаэля крысой своего зова, разве это не спровоцирует новые вызовы по той же причине, что и сегодняшний? В смысле, он ведь реально станет еще больше привязан к Жан-Клоду.

— После они бросят ему вызов, но как только они увидят, как возросла его сила, и что он будет способен сделать со своим противником, дуэли прекратятся. — Пояснил Бенито.

— Никто не может знать этого наверняка, Бенито. — Возразил Рафаэль.

— Я это знаю.

— Проблема в Ашере. — Сказала я.

— Тогда сделай Нарцисса гиеной своего зова, а потом Рафаэля — своей крысой. Ты не такая, как большинство вампиров, Анита, и зверей зова у тебя может быть столько же, сколько и внутренних.

Хотелось бы мне возразить на тему того, что меня приравняли к вампирам, потому что кровью я не питалась, но мне приходилось питаться гневом и похотью — в противном случае я больше не могла исцеляться. С точки зрения закона вампиром меня это не делало, но ни один энергетический вампир не попадал под законное определение.

— Я не хочу привязывать себя к Нарциссу — он практически так же помешан на Ашере, как и Кейн, так что нет, спасибо. Не хочу я вариться в этой драме целую вечность.

— Тогда объясни это Нарциссу и закрепи сделку с нами, Анита. — Сказал Бенито.

— Все не так просто, Бенито.

— Все просто, если ты не пытаешься усложнять. — Возразил он.

Понятия не имею, что бы я ему на это ответила, потому что вмешался Рафаэль:

— Я приму твои поцелую и все, что ты готова мне дать этой ночью. Я не хочу тратить время, которое у нас осталось, на споры.

— Ты правда переживаешь. — Сказала я, изучая его лицо.

— Позволь мне выйти на битву с ощущением твоего тела, как щита вокруг меня. Пусть мой соперник почувствует тебя на моей коже. Позволь мне отравить его шлейфом твоего дыхания на моих губах. — Он прикоснулся к моему лицу, приподнимая его для поцелуя.

Что мне оставалось делать? Я приподнялась на цыпочки и встретила его на полпути. Отстранившись после поцелуя, я сказала:

— План остается в силе, но сперва мы приведем себя в порядок и вымоемся, а после приступим к нашему… свиданию перед битвой. — Технически это не было свиданием, но я не могла назвать это перепихоном, по крайней мере не перед Клодией и Бенито.