Лорел Гамильтон – Рафаэль (страница 32)

— Наказания только для тех, кто уже здесь бывал, а не для новичков.

— Приятно знать. — Заметила я, а Пьеретта добавила:

— Отрадно слышать.

Мы с ней переглянулись и обменялись улыбками. Это были скорее дружеские улыбки, но мы с ней были больше, чем просто друзьями.

Мы оказались в темном переулке между двумя амбарами, и я ощутила мягкие волны силы, но энергии все еще было слишком много. Что-то большое «плыло» в нашу сторону.

Я подвинулась к Клодии и шепнула:

— Впереди нечто сильное.

— Нева. — Громко сказала Клодия. — Ты почтила нас своим присутствием.

— Я знала, что ты меня почуешь, Клодия, но как обо мне узнала ты, Анита Блейк? — Из тени вышла женщина, или, может, тень расступилась, чтобы мы могли увидеть ее, но она, так или иначе, была выше Пьеретты, хотя все еще оставалась в пределах шести футов, так что, полагаю, рост у нее был средний. Ее кожа была глубоко коричневого цвета, и возраст отпечатывался на ней так, как это бывает у людей, которые провели всю жизнь на солнце, не особо парясь о защитном креме. Ее волосы все еще были густыми и черными, и мягко спадали на тонкие плечи. Осанка была чертовски прямой — ни единого намека на горб, но тело уже изнашивалось. Кости у нее были сильными, но мускулы истончались, как это бывает только после семидесяти.

— Я не знала. — И это была правда.

— Зачем ты привела к нам леопарда? — Спросила она, и я не очень поняла, к кому она обратилась — ко мне или к Клодии.

— Она со мной. — Сказала я, хоть это и не был ответом на поставленный вопрос.

Женщина улыбнулась мне, и вокруг нее будто бы сгустились тени — так, что ее глаза засияли, как черные бриллианты, а лицо практически скрылось во тьме, словно эти глаза висели в воздухе отдельно от тела. Я призвала свою силу — просто потянула за ниточку, и ощутила на другом конце этого метафизического провода Жан-Клода: он помог мне. Тьма истончилась, и теперь я могла четче видеть контуры лица этой женщины, но ее глаза по-прежнему поблескивали чем-то большим, чем ее внутренний зверь.

Пьеретта передвинулась, и это далось ей с некоторым трудом — она смотрела за наши спины, как будто там тоже была какая-то угроза. Я хотела спросить ее, в чем дело, но решила не упускать из вида женщину передо мной. Клодия просто стояла рядом, стараясь вести себя непринужденно, но не пыталась скрыть напряжение в своем теле.

Я вновь почувствовала, как что-то плывет сквозь поток силы. Что-то такое же большое, как и эта женщина, а может, больше нее, и это что-то как будто бы отделилось и поплыло самостоятельно, и…

— Нева, это гости нашего царя, а не злоумышленники. — Сказала Клодия.

— Ножей тут будет недостаточно, моя королева. — Послышался за моей спиной голос Пьеретты.

— Недостаточно для чего? — Не поняла я. Я чувствовала что-то, но не очень понимала, что именно.

— Ты разве не чуешь их?

— Нет. — Но как только она сказала «их», я поняла, что это была группа существ, которые плыли сквозь магию — их было так много, что они сформировали некую фигуру, подобно скворцам, летящим в воздухе, и я поняла, кто это, еще до того, как услышала клацанье когтей по мостовой.

Я повернулась медленно, как в фильмах ужасов, потому что была практически уверена в том, что увижу позади нас, и не хотела, чтобы это оказалось правдой. Крысы — тысячи крыс.

16

Я ждала, что они ринутся к нам, но они остановились в нескольких ярдах от нас, как будто наткнулись на барьер, которого я не видела. Некоторые из них поднялись на задние лапки и обнюхивали воздух, но большинство молча ждали, практически не двигаясь в замершем потоке темных, пушистых тел. Только поблескивающие в полумраке глазки и доказывали, что мы вовсе не спим под звуки колыбельной гамельнского крысолова. Крысы должны были попискивать, копошиться, чесаться — делать хоть что-нибудь. Их неестественная неподвижность нервировала меня больше, чем все остальное.

Я с трудом проглотила свой пульс, который пытался меня задушить, а может, это просто мое сердце пыталось выбраться наружу через глотку.

Пьеретта спросила:

— Что они сделают, если я вытащу нож?

— Все, что пожелает Нева. — Ответила Клодия.

Ее голос был тихим и осторожным, как будто она не хотела создавать лишние звуки или движения в пространстве. Приятно знать, что не только я одна чувствую, что мы стоим на пороге серьезной драки, и достаточно будет малейшего движения — любого движения, — чтобы случилось какое-нибудь непоправимое дерьмо.

— Это что, какое-то стремное посвящение, о котором меня забыли предупредить? — Поинтересовалась я, пытаясь шутить, но мой панический пульс был слышен в моем голосе: фраза прозвучала совсем тихо, полупридушенно.

— Нет. — Ответила Клодия, как будто мой вопрос не был риторическим.

— Почему наша магия узнает тебя, Анита Блейк? — Спросила Нева.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — Ответила я вопросом на вопрос.

— Правду.

— Я уже сказала тебе правду, так что просто ответь, что ты хочешь от меня услышать, и я это скажу.

— Ты что, боишься братьев наших меньших? — Поинтересовалась она.

— Ты слышишь, как быстро бьется мое сердце, так что ты в курсе, что я боюсь.

— Посмотри на меня, Анита Блейк.

На мой взгляд, это было слишком похоже на команду, но я решила, что потом побеспокоюсь о том, кто здесь самый крутой, так что просто посмотрела на нее. Пушистую орду я решила доверить Пьеретте и Клодии, даже если пользы от этого было не слишком много. Нам потребуется серьезная огневая мощь, чтобы удержать этих крыс на расстоянии — что-то вроде шотганов, пулеметов или даже огнеметов. Поскольку ничего такого у нас с собой не было, я посмотрела на Неву. Признаюсь, это было приятнее, чем пялиться на выжидающих крыс. Забавно, как ты не осознаешь, что боишься чего-то, пока не встретишься с этим чем-то лицом к лицу. Я и забыла, как сильно я не люблю крыс.

Глаза Невы были как черные бриллианты, вот только они не просто отражали сумрачный свет, как у настоящих крыс — у них был собственный свет, как если бы Нева была вампиром. Такие глаза я видела только у тех оборотней, которые ходили под мастером вампиров. Вот дерьмо, неужели она принадлежит тому же мастеру, что и Гектор? Я была не единственным «вампиром», который мог иметь несколько зверей зова. Если мастер Гектора такой же, то мы по уши в дерьме.

— Анита Блейк. — Она выплюнула мое имя так, словно оно было горьким.

— Нева. — Сказала я, чтобы сказать хоть что-то, пока внутри себя я кричала по всем своим метафизическим каналам, надеясь, что Жан-Клод поймет, о чем я думаю.

Нева повернула свою голову так, чтобы смотреть на меня одним глазом, как это делают птицы, и я увидела проблеск света, который не был черным. Моргнув, я шагнула к ней, немного подумала и спросила:

— Я могу подойти поближе, чтобы получше рассмотреть твои глаза?

— Шаг или два, но не больше. Не хочу, чтобы у тебя возник соблазн потянуться за ножом. А то придется объяснять нашему царю, что случилось с его наложницей.

Мне не очень-то понравилось, что меня называют наложницей, но за спиной у Невы была пара тысяч крыс, которые только и ждали, чтобы наброситься на нас, и пока это не изменится, она может называть меня как угодно. Я сделала два очень медленных и взвешенных шага, которые она мне позволила. Я не хотела, чтобы у нас с ней возникло недопонимание.

Она уставилась на меня агрессивно, теперь уже двумя глазами, в упор, и вот оно — сияние звезд в ее черных глазах. За этими звездами была тьма — они мерцали в бесконечной ночи миров.

— Я уже видела такие глаза. — Сказала я тихо и осторожно — просто на всякий случай.

— Ты прежде не была в сердце нашего народа, и не могла видеть глаза, подобные моим.

— Думаю, теперь я знаю, почему наши с тобой силы так хорошо понимают друг друга.

— Ну так расскажи мне.

— Может, я лучше покажу?

— Покажешь что?

— Я призову немного своей магии, чтобы ты поняла, как сильно она похожа на твою.

— Мы здесь не некроманты.

— Это не некромантия. Я просто не хочу, чтобы ты психанула, когда я открою дверь своей силе, окей?

— Покажи мне что-нибудь достойное, Анита Блейк.

Я приняла на веру, что она не психанет, и призвала ту силу, которая пришла ко мне не через Жан-Клода и не через оборотней, с которыми я была связана, а через самопровозглашенную богиню. По моей коже пробежала сила, которой она поделилась со мной. Магия вокруг нас запульсировала и замерла, как сердце, пропустившее удар.

— Твои глаза. — Сказала Нева. — Не может быть.

Магический пульс вокруг нас восстановил этот потерянный удар, и это было как если бы все мое тело стало гонгом, а магия ударила меня прямо в грудь. У меня перехватило дыхание и я отшатнулась назад.

Если бы Клодия не поймала меня, я бы упала.

— Нева, тебе запрещено причинять ей вред.

— Я ничего не сделала. — Сказала она.

Мне пришлось побороться за вздох, прежде чем я смогла произнести:

— Она… не виновата. — Я подняла глаза на Клодию, когда говорила это, и увидела ее побледневшее лицо.

— Нева, что ты наделала?! — Она обернулась к другой женщине, и ее гнев и страх взметнулись вместе с ее зверем настолько резко, что я вздрогнула от волны жара.