Лорел Гамильтон – Рафаэль (страница 29)

— И теперь тебе надо убить его. — Сказала я.

— Есть слабый шанс, что ни один из нас не умрет сегодня. Я высказал это предложение, но сомневаюсь в том, что его одобрят, ведь если драка не будет со смертельным исходом, то при его победе я по-прежнему остаюсь царем.

— Он вряд ли на это пойдет. — Согласилась я.

— Не пойдет.

— Тогда дерись до победного, потому что сегодня там буду я, и если ты проиграешь, то он придет за мной.

— В каком смысле?

— Рафаэль, если этот вампир захватит крыс и убьет меня, то фундамент силы Жан-Клода будет разрушен.

— Я не подумал об этом. Тебе нельзя быть там сегодня. — Он взял меня за руки чуть выше локтей, и я ощутила его страх почти физически.

— Если она будет там, то также буду и я. — Подал голос Жан-Клод.

— Это позволит силе Жан-Клода присутствовать там незаметно для этого вампира, ведь в противном случае он может понять, что я, как некромант, куда лучший проводник для вампирской силы, чем обычный человек-слуга.

Рафаэль уставился на меня, и его лицо было практически искажено болью, а потом он обнял меня, прижав к себе, и повернулся, чтобы посмотреть на Жан-Клода.

— Я сказал Аните, что в случае моей смерти ей придется соблазнить Гектора. Я понятия не имел, что она может быть следующей целью.

— Даже если он одержит победу и убьет тебя, он не сможет просто пойти в толпу и начать мочить там всех подряд. — Заметил Бенито.

— А если он это сделает, ему не долго быть нашим царем. — Добавила Клодия.

— В смысле? — Не поняла я.

— Если претендент убивает царя, но остальные веркрысы его ненавидят, то мы убьем его прямо там, пока он ранен. — Объяснила она.

— Ого, да вы жесткие ребята. — Протянул Натэниэл.

— Среди всех групп верживотных в Сент-Луисе наша культура самая полноценная, и один из способов, который позволил нам оставаться сильными и едиными, когда другие группы были разобщены силами прежних правителей вервольфов и верлеопардов, заключался в том, чтобы стать настолько безжалостными, чтобы никто не смел перегибать с нами палку.

Я обняла Рафаэля за талию одной рукой.

— Выходит, я не в такой уж большой опасности, как мне казалось, и это хорошо, но все-таки я бы предпочла, чтобы ты выжил, а не мстить Гектору за твою смерть.

— Приятно знать. — Ответил он, глядя на меня сверху вниз и почти улыбаясь.

— Теперь поцелуй меня по-взрослому, а после я приду посмотреть, как ты дерешься.

Это заставило его, наконец, улыбнуться. Он наклонился ко мне, а я подалась навстречу его поцелую. Рафаэль поцеловал меня, а его руки уверенно блуждали по моему телу, так что когда я вернула ему должок, его рот оказался более чем рад встретить меня там, и от этого у меня перехватило дыхание. У меня из головы вылетело, где мы и что вообще происходит — был только он в моих руках, только наш поцелуй и то, как мы изучали тела друг друга. И лишь тогда, когда он вытянул рубашку из-под моего ремня, на котором висела кобура, я со смехом прервала поцелуй, с трудом восстанавливая дыхание и немного волнуясь, но все же чувствуя себя очень счастливой.

Рафаэль тоже дышал тяжело и посмеивался.

— За такой поцелуй я буду биться изо всех сил.

— Круто, потому что я все еще надеюсь уломать тебя на тройничок.

Он рассмеялся в голос, и этот смех озарил его лицо. Бенито кивнул мне на прощание, прикрывая дверь, когда они уходили.

Все остальные вдруг притихли, и тогда Жан-Клод заговорил:

— Ma petite, это было хорошо. Он ушел, воспряв духом.

Я обернулась и посмотрела на него.

— У меня теперь слишком много твоих воспоминаний. Я видела тысячи женщин и нескольких мужчин, которые подрывали твой авторитет своим неподобающим и склочным поведением перед большой битвой. Проклятье, да тот же Ричард все время так делал. Я не стану поступать так с кем-то другим.

— Кстати, а где Ульфрик? Разве он не должен быть здесь, когда происходит такое? — Поинтересовалась Клодия.

— Он сейчас за пределами штата, на больших семейных каникулах. — Ответила я. — А доминантные верльвы сейчас на выезде с палатками, тренируют свои управленческие качества.

— Я попросил их проверить новую компанию, которая занимается вопросами отмены исполнительных приговоров в отношении сверхъестественных.

— Никки и Мефистофель выбесятся, когда узнают, что остались за бортом. — Заметил Натэниэл.

— Магда тоже не обрадуется. — Добавила я.

— Почему культура львов не такая целостная, как у веркрыс? Их не захватывали ни Райна с Маркусом, ни кто-то вроде Химеры. — Озвучил свои мысли Натэниэл.

— Прежний Рекс был недостаточно силен, чтобы править ими по стандартным обычаям для прайдов. — Ответил Мика.

— Его бы убили намного раньше, если бы в этой стране было больше верльвов. — Добавила я.

— У них принято убивать друг друга, если вдруг заметят кого-то, кто не является членом своего прайда. — Пояснил Мика.

— Только потому, что они боятся, что другие прайды будет поступать точно так же. — Заметила Клодия.

— Но в Коалиции им открыли другой способ взаимодействия друг с другом и объяснили, что если кто-то получил новую работу и должен переехать, ему в любом случае придется появиться на территории другого прайда. — Добавил Мика.

— Ты много чего изменил в лучшую сторону, Мика.

— Спасибо, Клодия, я стараюсь.

— А теперь нам с тобой надо переодеться и подобрать тебе оружие. — Сказала она, посмотрев на меня.

— И помочь со всем этим Пьеретте. — Добавила я.

— Ага. — Сказала Клодия, и ухмыльнулась так, как я почти ни разу не видела.

— Что? — Не поняла я, улыбаясь просто потому, что вижу такое выражение на ее лице.

— Если мы сегодня выживем, то это будет лучший девичник, что у меня был.

Я рассмеялась и ответила:

— Давайте после сегодняшнего спланируем какой-нибудь менее смертоносный девичник.

— Договорились. — Сказала она и протянула мне кулак.

Я по-дружески ударила по нему своим, после чего мы отправились на поиски Пьеретты, чтобы рассказать ей, во что мы ее втянули.

14

Оделись мы втроем почти идентично, хоть и сделали это не нарочно — как будто мы подбирали себе одежду в одном шкафу, с поправкой на размер и расположение оружия. На мне были черные военные штаны, черная футболка и черные кроссовки. Клодия выбрала для себя черные военные штаны, белую футболку и черные кроссовки. Штаны на Пьеретте были обычные, но тоже черные, она также надела белую футболку и белые кроссовки. Решить, куда мне засунуть свои серебряные ножи с креплением на запястьях, было легко. Они могли отправиться туда же, где я носила их много лет подряд. А вот после этого стало сложнее. Я тренировалась с мечами, но никогда не носила их с собой. Я изучала кали, филиппинское боевое искусство, и там используются палки и ножи. У меня была сумка для того, чтобы носить их с собой, но креплений для них не было. Для ножа от Спидерко у меня было крепление на талии — я купила его специально для занятий. Большинство людей носят поясной нож так, что его рукоятка подпирает ребра, но у меня для этого слишком короткая талия, так что приходится крепить его горизонтально, рукояткой вперед для перекрестного хвата. Я также добавила пару складных ножей Эмерсон в карманы на штанах, хотя наручные ножи я использую в первую очередь. Еще я взяла два изогнутых ножа-керамбита, но не очень-то на них рассчитывала. По идее они должны имитировать форму когтей тигра или леопарда, и функционал у них соответствующий — они нужны, чтобы разрывать и вспарывать. Маленький нож отправился в крепление на шее, а тот, что побольше — в один из многочисленных карманов на моих штанах. Если я потянусь за керамбитами, значит, дела совсем плохи, и я вынуждена играть серьезно.

У Клодии был обычный нож на талии — в стандартном креплении, потому что талия у нее достаточно длинная, и меч в спинных ножнах. Свои длинные черные волосы она заплела в косу, чтобы они не мешались. Я оставила волосы распущенными, потому что меня попросил об этом Рафаэль, и да — я накрасилась. В один из карманов я положила резинки для волос, на случай если решу, что волосы слишком сильно закрывают мне обзор в драке. Я всегда могу распустить их до того, как Рафаэль меня увидит, а может, к тому моменту, как я до него доберусь, мне будет уже все равно, что он обо мне подумает. На автомате я захватила с собой пару резиновых жгутов и боевые повязки, чтобы в случае чего можно было остановить кровотечение. Я начала носить их в карманах своих штанов с тех пор, как стала выходить из дома с большой тусовкой людей, будь то собратья маршалы или SWAT, с которыми мы отправлялись на задания по выполнению ордеров, оформленных на сверхъестественных граждан. Никаких людей сегодня ночью не будет, а оборотни могут залечить практически любые повреждения, так что я уже хотела было вытащить жгуты и повязки, но слабый голосок в моей голове, который не раз спасал мне жизнь в суровые времена, настоял на обратном. Я не стала с ним спорить, и просто засунула жгуты и повязки обратно в карманы. Пришлось пожертвовать одним из складных ножей, но голос в моей голове убедил меня, что это хорошая сделка. К тому же, пяти ножей должно быть достаточно. Сегодня мне чертовски не хватало пушек.

Пьеретта надела изготовленное на заказ крепление, в котором у нее было два меча с рукоятками, торчащими с одной стороны. Я спросила ее, не будет ли удобнее, если рукоятки расположить над каждый плечом. Она ответила, что проще сделать разворот через плечо, если одно из них свободно. Мне явно не помешают такие же крепления для мечей. Поясной нож у Пьеретты был закреплен так же, как у меня, по тем же причинам. Она была лишь чуть повыше меня, а ее волосы были настолько короткими, что ей не придется переживать о том, что они будут ей мешать в драке. Когда она поняла, что я накрасилась, то слелала то же самое, и предложила помочь с этим Клодии. Клодию я ни разу не видела накрашенной, так что предполагала, что она просто не любит носить мейк-ап, а не то, что она не умеет краситься. Но она удивила меня, позволив Пьеретте наложить ей тушь и подводку, а также нейтральные тени на веки. Они не бросались в глаза, и все же притягивали взгляд — этот трюк с косметикой мне никогда не удавался. Я густо накрасила свои глаза и нанесла яркую помаду, потому что это хорошо смотрелось, и, если честно, я понятия не имела, что еще можно было сделать. Может, нам стоит закатить пижамную вечеринку, где Пьеретта научит нас всяким трюкам с макияжем? И я это серьезно.