Лорел Гамильтон – Рафаэль (страница 24)
— Мне так жаль, так жаль, так жаль…
Я сказала то единственное, что могла сказать в такой ситуации:
— Все в порядке, Ашер. Я тебя прощаю.
Такими нас и застали недостающие члены нашего «военного совета». В прежние времена я бы устыдилась того, что меня застали в слезах и в чьих-то объятиях, но в этой комнате не были никого, кто не знал бы нашей истории. Либо они нас поймут, либо могут катиться ко всем чертям.
11
Мы высушили наши слезы и составили план действий, а Нарцисс удивил нас всех, когда согласился с тем, что загадочный вампир представлял серьезную угрозу.
— Я отступлю и позволю тебе сделать Рафаэля крысой своего зова, если ты дашь мне слово, что позже покормишь на мне ardeur.
— Мы это уже проходили, Нарцисс. Ты — гей, а я — женщина, так что секса у нас не получится.
— Если с нами будет Жан-Клод, чтобы отвлечь меня, я постараюсь сделать все, чтобы закрыть глаза и думать об Англии (известная фраза-напутствие, которой якобы сопроводила к брачному ложу свою дочь королева Виктория — прим. переводчика).
Этот комментарий вызвал у меня смех.
— Думать об Англии? В смысле, закрыть глаза и надеяться, что это скоро закончится?
— Да. — Ответил он совершенно серьезно.
— Я в курсе, что у тебя есть оба набора органов, но для меня тебе понадобится мужской. Разве тот факт, что тебя не привлекают женщины, не собьет тебя с настроя?
— Ради того, чтобы получить больше силы для себя и своих гиен я готов попробовать.
Вмешался Жан-Клод:
— Проясним кое-что: ради одного кормления ardeur ты готов отступить и не станешь выдвигать никаких претензий, когда мы с Анитой сделаем Рафаэля ее moitié bête?
— Я не дурак, Жан-Клод. Вампир, который способен скрыться от тебя и Аниты, должно быть, чертовски силен. Тот факт, что он находится в Сент-Луисе, в самом сердце твоей территории, и полагает, что останется незамеченным не только для тебя, но и для всех представителей местного сверхъестественного сообщества, означает, что он либо сумасшедший и крайне высокомерен, либо настолько могущественен, что не боится никого из нас. Это означает, что древний. Я не хочу, чтобы в Сент-Луисе заправлял древний вампир. В отличие от тебя и Рафаэля, это моя единственная территория. Я не могу оставить город и податься к какому-нибудь другому мастеру вампиров, чтобы перегруппироваться. Если я покину этот город, то меня и мой клан попросту уничтожат или поработят. Мы пережили иго Химеры только потому, что Анита вместе с веркрысами пришла к нам на помощь. Я знаю, по мне не скажешь, что я помню об этом долге, но я помню. Я постараюсь быть тем лидером, в котором нуждается мой клан, а не каким-то идиотом, которому любовь отшибла мозги.
Я посмотрела ему в глаза и увидела серьезного мужчину в объятиях силы, которая перекатывалась по нему. Мы согласились покормить на нем ardeur позже, когда разберемся с угрозой, которая нависла над нами и угрожала всем, кто нам дорог, и даже тем, кого мы ненавидели.
12
— Анита не пойдет к бойцовским ямам без телохранителей. — Заявил Мика.
— Ты один из немногих, кого мы допустили в нашу святая святых, хоть ты и не из нашего рода, но это не означает, что у тебя есть право диктовать нам условия. — Возразил Рафаэль.
— Я бы ни за что не отпустил туда Аниту, если бы допускал мысль, что ей придется подчиняться стандартным правилам.
— Ребят, ребят, я, кажется, чего-то не улавливаю. — Подала голос я.
— Лидерам родере запрещено брать с собой телохранителей на склад, где расположены бойцовские ямы. — Ответил Мика.
— И что? Я часто хожу без телохранителей. — Сказала я.
Мика покачал головой.
— Анита, ты не понимаешь. С того момента, как ты выйдешь из машины, тебя окружат веркрысы, и если кто-то из них затеет с тобой драку, тебе придется принять вызов. И никто не имеет права вмешаться. Никто тебе не поможет.
— Если ты не можешь пробиться сквозь толпу, то не заслуживаешь права быть лидером. — Пояснил Рафаэль.
— Но Анита — не настоящий оборотень, у нее нет нашей силы и скорости, и она совершенно точно не способна исцеляться так хорошо, как это делаем мы. — Возразил Мика.
— Рафаэль, я не давал согласия на расклад, при котором Анита так сильно рискует. — Вмешался Жан-Клод.
— Я бы не не стал предлагать, если бы сомневался в том, что она выдержит.
— Ценю твою веру в мои силы, Рафаэль, но Мика прав. Я, конечно, хороша, но с вами, ребята, мы в разных лигах. Во мне все еще слишком много человеческого.
Жан-Клод обратился к Мике:
— Mon chat (мой кот, фр. — прим. переводчика), ты пробивал себе путь сквозь родере, чтобы принять участие в драках?
— Да, но я же оборотень — я могу выпустить когти, не перекидываясь, что допускается, пока ты продираешься сквозь толпу. И мне разрешили взять с собой Брэма. Он не мог защищать меня, но был рядом, чтобы прикрыть меня, если дело обернется туго. Мы также разработали план побега на случай, если я утрачу контроль над ситуацией.
— Аните разрешат взять с собой кого-то вроде Брэма? — Поинтересовался Натэниэл.
— Мика — лидер, который находился у нас в гостях. Его пустили только для того, чтобы он лучше понял устройство родере, и это помогло бы ему представлять наши интересы в Коалиции. — Пояснил Рафаэль.
— Анита — Нимир-Ра у леопардов, а значит, она тоже лидер. — Заметил Натэниэл.
— Истинно так, mon minou (мой котик, фр. — прим. переводчика).
— Тот, кто с ней идет, не может быть лидером. Ему также запрещено участвовать в драках вместо нее. Если он вмешается, то их обоих выпроводят наружу. Будь они оба членами родере, их бы заставили драться в яме, чтобы завершить прерванную драку с вероятным смертельным исходом. — Сказал Рафаэль.
— Насколько все было плохо, когда туда ходил ты? — Спросил Натэниэл у Мики.
Мика пожал плечами.
— Не особо. Тем более после того, как я в качестве примера поставил на место одного из задир.
— Каких еще задир? — Не поняла я.
— Здоровяк, который видит миниатюрного парня и удивляется, с чего это он вдруг лидер, ведь он недостаточно крут для этой роли.
— Полагаю, ты показал ему, как сильно он ошибается, mon chat. — Заметил Жан-Клод.
— Да, но Анита не умеет выпускать когти, чтобы повторить то, что сделал я.
— Ей разрешат использовать холодное оружие, потому что технически она по-прежнему человек. — Сказал Рафаэль.
— Все, кто показал себя достойно, на тренировках используют холодное оружие, Рафаэль. — Запротестовал Мика.
— Да, но на тренировку разрешено приносить только два ножа. Анита же может взять сколько хочет.
— Я могу взять любое оружие, какое захочу? — Уточнила я.
— Никакого огнестрела. — Ответил он.
Я посмотрела на Клодию и Бенито, которые все это время вели себя очень тихо.
— Вы оба были за то, чтобы я пошла туда сегодня ночью. Ничего не хотите мне сказать?
Они переглянулись, после чего Клодия жестом показала, что Бенито может ответить первым.
— Я был уверен, что тебе разрешат привести с собой охрану. — Сказал он.
— И почему же мне нельзя ее привести?
— Анита, мы были уверены, что тебе позволят взять с собой телохранителей, как было заведено в прежние времена, но в последний раз, когда царица родере сидела рядом с царем, женщинам было запрещено драться с мужчинами, чтобы оградить от этого царицу, и она выбирала воинов, которые дрались за нее. Я бы не просил тебя присутствовать там сегодня, если бы знал, что старое правило больше не действует. — Сказал Рафаэль.
— В каком-то смысле, это моя вина. — Заметила Клодия.
— Как так? — Не поняла я.
— Да ты глянь на меня. Я способна побить мужика, и я уже это делала. И я не одна такая.
— Я в курсе, что ты не единственная женщина среди наших веркрыс-телохранителей. — Сказала я.
— Да, и потому от них ожидают, что они пойдут туда на тех же правах, что и мужчины.
— Но не ото всех жен ожидают, что они будут сражаться сегодня ночью. — Заметил Бенито.
— Если бы Анита была моей женой, я мог бы выступить в качестве ее защитника, но она слишком часто появляется на публике с другими, так что мы не можем лгать об этом. — Сказал Рафаэль.