Лорел Гамильтон – Багровая смерть (страница 95)
Натэниэл сидел рядом со мной, держа меня за руку. Я мертвой хваткой вцепилась в подлокотник, когда самолет начал рулить по взлетно-посадочной полосе и серьезно работала над тем, чтобы контролировать свое дыхание. Потому что, чтобы начать паниковать, по крайней мере, для полномасштабной панической атаки, вам сначала пришлось бы потерять контроль над своим дыханием. Если я контролировала свое дыхание, я могла контролировать свое сердцебиение, свой пульс, и не переходить через край истерики. На самом деле я не плакала в самолете уже много лет, но однажды до крови разодрала ногу Мике через джинсы, когда он сопровождал меня в полете. Если бы я пустила кровь на руке Натэниэла, он бы наслаждался этим, но не Мика.
— Анита, посмотри на меня.
Я с трудом сглотнула, все еще борясь, чтобы мой пульс не пытался выпрыгнуть из горла, и повернулась посмотреть на него. Я уставилась в эти большие лавандовые глаза с нескольких дюймов и мгновенно успокоилась. Не уверена — это от того, что я любила его или что он делился со мной своим спокойствием. Может, и то и другое?
— Мы летим туда, чтобы поймать плохих парней, а потом мы вместе посмотрим Ирландию. — Он сжал мою руку, и я поняла, что он в восторге от поездки. Это был один из тех моментов, когда я чувствовала разницу в возрасте или опыте между нами. Я никогда не брала его на полицейские расследования специально. Кроме тех случаев, когда оказывался со мной во время преступления, и мы внезапно оказывались по задницу в аллигаторах, но я никогда раньше сознательно не тащила его в логово льва. И вдруг вспомнила, почему. Я собиралась провести большую часть поездки, глядя на мертвые тела и охотясь на вампиров-изгоев по всему городу. Как-будто мы отправлялись в совершенно две разные поездки.
Никкинаклонился ко мне с сидения напротив и положил свою большую руку на мою.
— Анита, мы вместе.
Я посмотрела на него и почувствовала спокойствие, которое он обычно заставлял меня чувствовать. Он откинул волосы назад, и эта невероятная челка снова упала вперед, укрыв правый глаз. Я посмотрела в этот голубой глаз и пожалела, что у меня нет свободной руки, чтобы коснуться этой длинной каскадной челки и сообщить ему, как сильно я ценю, что он позволил мне увидеть его полностью.
Самолет набирал скорость. Я начала напрягаться, даже когда они оба прикасались ко мне, но Дамиан наклонился вперед и обхватил руку Натэниэла вместе соединения наших рук, чтобы он мог касаться нас обоих, и внезапно я успокоилась. Я посмотрела в эти зеленые, как трава, глаза и медленно моргнула. Спокойствие стало чем-то осязаемым и уверенным. Я почувствовала, как самолет отрывается от земли, и этот рывок пронзил меня страхом. Дамиан наклонился ближе, и зеленые глаза, казалось, заполнили все мое поле зрения. Я снова была спокойна, так спокойна.
Я чувствовала, как самолет набирает высоту, но это не имело значения. Он будет в порядке. У нас все будет хорошо. Это было прекрасно. Я была в порядке. Я медленно моргнула и глубоко вздохнула.
— Как ты себя чувствуешь? — тихим спокойным голосом спросил Дамиан.
— Хорошо, отлично, — ответила я, тоже тихим и спокойным, голосом.
Он улыбнулся мне, и я улыбнулась ему в ответ.
— Нам надо брать его во все наши междугородные поездки, — прокомментировал Дев позади нас.
— Я думал, ты расстроен, что не получил его место, — сказал Домино.
— Был, — признался Дев. — Но я не могу успокоить Аниту так, поэтому забираю свои слова обратно. Дамиан может занять мое место в самолете, если сможет проделывать это каждый раз.
Сквозь красные волосы Дамиана я разглядела белокурые волосы Дева, но в то время как волосы Дамиана спадали ниже его плеч, у Дева волосы едва доходили до плеч, и эти плечи были почти в два раза шире, чем у вампира. Мефистофель — наш Дьявол, как Ашер его назвал — был крупным парнем. И выглядел бы крупнее, если бы не сидел так близко к Никки, который заставлял всех в самолете, кроме Джакомо, выглядеть меньше. Дев, вероятно, казался бы массивным также, если бы не сидел рядом со своим кузеном, Прайдом, у которого были почти такие же широкие плечи и столь же широкая грудь. Радужка глаз Прайда имела кольцевидный окрас, которые казались бледными и яркими одновременно. Глаза Дева были бледно-голубые с кольцом золотисто-карего вокруг зрачков, так что казалось, что его глаза имели цвет лесного ореха, если голубые глаза вообще могут быть ореховыми. Большинство людей смотрели в эти красивые глаза, и ничего необычного в них видели. Но если знать, на что смотреть, то становилось понятно, что они тигриные. С такими глазами он родился, потому что у всех чистокровных тигров кланов были глаза их зверя на человеческом лице. Оба эти лица были образцово красивыми. у Дева чуть более квадратная челюсть, чем у Прайда, но все тигры золотого клана были красивыми или прекрасными, будто их выводили по росту, атлетическим способностям и красоте. В других кланах тигров тоже были симпатичные люди, но далеко не все. Два других крупнейших клана в три-четыре раза превышали численность золотого клана. Поэтому, возможно, так вышло именно по этой причине, когда ваш генетический фонд настолько мал, что все начинали походить друг на друга. Вы думаете, что это приведет к уродству или физической слабости, но иногда это похоже на разведение лучших скаковых лошадей. Они все красивые, атлетичные, пипец какие резвые, и немного легковозбудимые. На этом сходство заканчивалось. Дев и Прайд были самыми спокойными и уравновешенными, поэтому они были единственными, кто регулярно дежурил в охране со мной или Микой.
Мы еще не сказали Деву, что Ашер хотел извиниться и перед ним тоже. Тогда не было времени, а сейчас не до этого. Я чувствовала себя спокойнее, чем когда-либо в самолете. Разговор об Ашере расстроил бы меня, и скорее всего разговор с Девом об Ашере расстроил бы меня еще больше, так что к черту это все. Я буду сохранять это странное новое спокойствие столько, сколько смогу. Еще будет время обсудить вампира, разбившего сердце Дева, а потом сплясавшего на его осколках, позже, когда мы будем в безопасности на земле. От одной мысли об этом, во мне снова забурлил страх.
— Анита, — позвал Дамиан. Он произнес мое имя, заставив этим взглянуть на него, в эти невероятно зеленые глаза. Страх снова отступил, как в отлив волны на море, и я вернулась к прогулке по этому спокойному метафорическому пляжу. Это было круче любой медитации, которая мне когда-либо удавалась.
— Анита, как ты себя чувствуешь? — спросил Сократ.
Это заставило меня повернуться и посмотреть на него, сидящего напротив Дамиана. Недавно еще короткие волосы Сократа теперь были сбриты почти под ноль, так что плотные завитки кудрей полностью исчезли. Его лицо казалось голым, открытым, у большинства людей это бы отняло часть красоты; я была большой поклонницей шикарных волос, но ему это шло. Даже сделало его карие глаза крупнее, и темная строгость его лица казались более выраженной. Так что привлекательное лицо стало красивым. Это означало, что он всегда был красив. Я просто не замечала этого.
— Анита, ты меня слышишь? — спросил он.
Я кивнула.
— Я слышу тебя.
— Хорошо, как ты себя чувствуешь?
— Я чувствую… хорошо, отлично, хотя каждый раз, когда думаю об этом, понимаю, что не должна чувствовать себя в порядке в самолете. И это заставляет меня встрепенуться и понять, что это не я.
Магда заговорила с места позади него:
— Пожалуйста, оставь это в покое, Сократ. Анита довольна, правда?
Я кивнула.
— Хорошо. Я оставлю это, пока мы в воздухе. Но у меня возникнут вопросы, возникнут вопросы, когда мы приземлимся.
— Когда приземлимся, — повторила она.
Сократ оглянулся на нее.
— Что с тобой?
— Ты когда-нибудь летал с Анитой? — спросил Дев.
— Нет.
— А я летал; поверь мне, все хорошо.
Натэниэл сказал:
— Она в порядке, Сократ, обещаю.
— Пожалуйста, не заставляйте меня много думать об этом, — проговорила я.
Сократ поднял руки, как бы говоря «хорошо», и откинулся на спинку сидения. Домино сидел рядом с ним, наблюдая за мной своими красно-желтыми огненными глазами. Они были гораздо экзотичнее глаз золотых тигров, даже сине-карих глаз Дева. Черный клан никогда не мог сойти за людей с такими глазами цвета пламени.
Итан, сидящий за Домино, смотрел на меня мягкими серыми глазами. Они тоже были тигриными на человеческом лице, но цвет, как у золотых тигров, помогал ему сойти за человека. Хотя я узнала, что они похожи на глаза тигра, глаза всех тигров клана, которые у них былиот рождения, функционировали больше как человеческие. Это означало, что им не нужны очки по рецепту, чтобы читать, или смотреть вдаль, как в случае Мики со его постоянно кошачьими глазами. Они выглядели как глаза тигра, но функционировали скорее, как экзотические человеческие. Пока Мика не признал необходимости в очках, а я никогда не спрашивала тигров кланов, как они видят. А если не спрашивать, то и знать неоткуда. Волосы Итана были платиновым блондом с высветленными серыми прядями, или скорее темными прядями, а также от кудрей спереди к затылку тянулась темно-красная полоса. Это была не талантливая работа с краской, а естественный окрас. Он был частично белым тигром, который придавал его волосам белый цвет и более бледный оттенок кожи, но синий тигр смешался с белым, добавляя в волосы серые пряди, а красная полоса принадлежала клану красных тигров. Физически никак не выражалось, что в нем присутствовал еще и золотой тигр. Он получил эту форму после того, как встретил меня. Но он всегда мог перекидываться в три формы; теперь у него была еще и четвертая. Если бы он был из клана черных тигров, то начисто смел бы всех их. Его мать была из красного клана, его отец из белого. Но каким макаром затесался синий и золотой, никто не знал. Оба родителя должны были быть чистокровными с красного и белого кланов, соответственно. Но не думаю.