Лорел Гамильтон – Багровая смерть (страница 78)

— Мы едем с тобой в Ирландию, — подал голос Дамиан.

— Таков план, — голос у меня все еще был чуть задыхающийся.

— Тогда тебе придется использовать нас в качестве пищи там. Если ты станешь питаться на нас здесь, мы не будем к этому готовы как минимум сутки, а то и двое. Сорок восемь часов, в которые тебе придется найти другую пищу.

— Мы берем Никки, — сказал Натэниэл.

— Он не сможет ее питать два дня, не поставив под угрозу свою способность сражаться.

— Мы берем Домино.

— Он пища на экстренный случай. Он больше не в числе моих любовников, не забыл? — сказала я.

— Фортуна, Эхо и Магда тоже с нами, — продолжил Натэниэл.

— Что ж, это верно, — сказал Дамиан не слишком уверенно.

— Я подумываю о том, чтобы взять еще и Дева, — добавила я.

— Видишь? У нее будет много еды, — заявил Натэниэл.

— Но ты не думал об этом, когда сделал так, что мы начали раздеваться.

Энергия в комнате успокоилась, и я снова могла думать. Что бы там Натэниэл ни творил, оно прекратилось. Дамиан достаточно сильно отвлек его на другие мысли. Тяжело продолжать концентрироваться на силе, чтобы творить магию, когда думаешь о проблемах отношений. Может, как раз поэтому так много великих ведьм и колдунов в истории никогда не женились?

— Мне жаль, Анита, Дамиан. Вы правы. Если бы мы были единственными любовниками, отправляющимися в Ирландию, я бы все еще хотел, чтобы мы трое занялись любовью и вместе кормили ardeur. Мы никогда раньше этого не делали, и я знаю, что мы с Анитой и с кем-то третьим делаем это в спешке.

— Жду не дождусь, — сказал Дамиан, — но не сегодня. Она должна кормиться на ком-то, кто не едет с нами.

Я посмотрела на них, они на вид все еще казались такими вкусными, такими дьявольски привлекательными, или божественно прекрасными, — да, это звучит лучше, — но они не были столь ошеломляюще красивыми, чтобы я должна была иметь их сейчас, прямо тут. Принуждение исчезло, сменившись моим обычным вожделением к Натэниэлу, которое было почти таким же привычным, как дыхание, и была еще новая искра, появлявшаяся при взгляде на Дамиана, — она не была такой мощной, но определенно присутствовала.

— Я никогда раньше не получал так много силы. Если я не буду осторожен, я буду хотеть все время ею пользоваться, — хмурясь, произнес Натэниэл.

— Я же говорил, это похоже на влюбленность, когда энергия от новых отношений почти поглощает, но ощущается так хорошо.

— Так тут у нас ЭНМ вместо ЭНО? — спросила я.

— ЭНО, как мне известно, — энергия новых отношений. А что такое ЭНМ? — не понял Натэниэл.

— Энергия новой метафизики, — пояснила я.

Он ухмыльнулся:

— Мне нравится, и очень точно, особенно из-за того, что моя новая магия, похоже, основана на сексе и любви, но мне больше нравится Энергия Новой Магии вместо Метафизики.

— Вожделение и любовь — это то, что линия Белль Морт делает лучше всего, — уточнил Дамиан.

— Вожделение относится к ее линии, — поправила я. — Любовь — это то, что добавил Жан-Клод, когда набрал достаточно силы, чтобы стать основателем собственной линии крови.

— Действительно, — кивнул Дамиан. — Эта энергия обладает более мягкой силой, чем все, что когда-либо предлагала Белль Морт.

— У любви более мягкая энергия, чем у вожделения? — переспросила я.

Он обдумал вопрос и улыбнулся:

— Нет, нет, полагаю, это не так.

— Любовь — самая сложная штука на свете, — сказал Натэниэл. — Обычный секс куда как проще.

Я глянула на него.

Он улыбнулся:

— Это как разница между понятием «спать с кем-то» и по-настоящему с кем-то спать. Заниматься сексом очень просто в сравнении с тем, чтобы научиться с кем-то спать.

— Боже, это правда, — рассмеялась я.

— Любовь даже еще сложнее, чем спать всю ночь в одной постели первые несколько ночей. И то, и другое стоит усилий, но придется поработать.

— В сексе тоже приходится потрудиться, — заметила я.

Теперь он бросил не меня взгляд.

— Я имею в виду, что мы все лучше общаемся друг с другом, потому что мы знаем, что каждому нравится и у кого какой набор навыков.

— Не думаю, что мне пришлось много над этим работать, — возразил он.

Я снова засмеялась:

— Я не могу, на самом деле, спорить о реальных навыках. Нас останавливали эмоциональные проблемы.

Он кивнул, уже не улыбаясь.

— Не думаю, что был с кем-то из вас достаточно, чтобы узнать, чем вы наслаждаетесь, — сказал Дамиан.

Натэниэл посмотрел на него:

— Мы это исправим.

Дамиан сначала смутился, но потом его охватило спокойствие. Он, казалось, успокоился и протянул руку Натэниэлу:

— Да, исправим.

— Это ведь ты сделал его таким спокойным, так?

Натэниэл кивнул и взял руку вампира:

— Как и он помог мне только что совладать с моей силой.

— Мы должны помогать друг другу, — сказал Дамиан

— Мы должны быть сильнее вместе, — откликнулся Натэниэл.

Я смотрела на них, держащихся за руки, и все ждала, когда Дамиан возразит, но он выглядел… довольным.

— Сильнее вместе — это идеально, — произнесла я.

— Сейчас для нас это так, — ответил Натэниэл.

— Вот-вот, — с улыбкой поддержал его Дамиан.

— Думаю, да, — сказала я.

Натэниэл посмотрел на меня, и на его лице появилась новая решимость, которой я никогда раньше не видела. Это напомнило мне одно из моих выражений. Члены триумвирата разделяют друг с другом свои таланты, воспоминания и особенности. Раньше у нас троих так не получалось, но вот у нас с Жан-Клодом, Ричардом — всегда. Ричард перенял мой темперамент; Жан-Клод — мою беспощадность; я получила жажду крови Жан-Клода и жажду плоти Ричарда. Я действительно не хотела проходить через все это снова, но не была уверена, важно ли вообще, чего я хочу.

— Анита, найди кого-нибудь, чтобы накормить ardeur. Мы продолжим покупать полотенца. Если мы оставим заказ, они должны будут прийти как раз к тому времени, как мы вернемся из Ирландии, — сказал Натэниэл.

Я оставила их выбирать белье в интернете и отправилась поискать кого-нибудь, с кем можно заняться сексом и напитать метафизический голод, который мог быть удовлетворен только с помощью очень близкого и личного общения. Ardeur был еще одной вещью, которую я получила от Жан-Клода. Он был инкубом, не демоном, а просто вампиром, который мог питаться не только кровью, но и похотью. Я теперь была суккубом для его инкуба. Нет, я на самом деле ни от кого не хотела снова наследовать какие-нибудь еще метафизические сюрпризы.

27

Теперь, когда я не была опьянена метафизикой, я отправилась найти Жан-Клода. Я хотела рассказать ему, что случилось, и если с кем и устраивать прощание, то я хотела, чтобы это был он. Он был в спальне, разговаривая с мужчиной, которого я не знала. Мужчина был в обычном деловом коричневом костюме, с блокнотом и ручкой в руках. На первый взгляд, Жан-Клод казалось был в белой деловой рубашке на пуговицах и черных брюках, за исключением того, что брюки сидели настолько хорошо и плотно на его теле, что сливались с черными сапогами по колено. Он с улыбкой протянут мне руку:

— Ma petite, я организовал временную кровать, пока наш матрас на заказ переделают и доставят.

Я взяла его за руку и позволила ему притянуть меня к себе для поцелуя. Я поднялась на цыпочки, моя свободная рука уперлась в его живот, что дало мне повод погладить пуговицы на его рубашке. Пуговицы были покрыты платиной и сапфирами, почти такими же темными, как его глаза, так что драгоценные камни в один момент казались ярко-синими, а в следующий — уже черными. Когда я увидела рубашку впервые, я подумала, что это пуговицы, но это оказались накладки на пуговицы, которые он мог поменять на другие, сделанные из золота и рубинов. Накладки на пуговицы — не единственное, что изменило внешний вид его делового костюма. Французские манжеты были очень широкими завернутыми наверх плотными и жесткими, манжеты были намного шире, чем любой известный мне крой, но они и должны были быть достаточно широкими, чтобы в них помещались запонки с сапфирами размером с его большой палец, украшенные сверкающей платиной и бриллиантами. Да, набор запонок из золота с рубинами для другого варианта у него тоже был.

Он кратко представил меня человеку с планшетом, который обещал доставить две кровати размера king-size как можно скорее. Они пожали друг другу руки; мне он руку не протягивал, но времена, когда меня это беспокоило, давно прошли. Кроме того, мои руки были заняты, обнимая талию Жан-Клода, им просто нужно было где-то находиться во время всех этих деловых рукопожатий.