Лорел Гамильтон – Багровая смерть (страница 146)

К счастью для нас обеих, с нами были Дамиан и Джейк.

— Эдна, — успокаивающим тоном позвал Дамиан. — Эдна, вы меня слышите?

Она продолжала причитать — именно причитать, это нельзя было назвать плачем или истерикой. Эдуард и Нолан обрабатывали сына Эдны, который тоже восстал из мертвых. Каазим помогал им. Отец семейства был чрезвычайно спокоен. Он даже не помнил, почему на нем столько крови, и как он оказался в больнице. Думаю, амнезия в первые пару ночей — это благословение, потому что сейчас мы лицезрели, как оно будет, если все помнить.

Натэниэл был в коридоре рядом с палатой, которую нам выделили. Я приставила к нему Дева и Никки. Итан с Домино и Донни поехали в гостиницу, чтобы забрать Фортуну и Эхо. Эхо попробует провести вампирский разговор с тем парнем, которого пытались допросить Эдуард с Ноланом.

Я готова была махнуться с Эдуардом. Я, конечно, сочувствовала, но просто не знала, что делать с Эдной Брэди. Я не знала, слышит ли она нас, или ей просто все равно. Дамиан был с ней мягок, терпелив и обаятелен, но ничто из этого не могло остановить ее вопли или убрать тень паники из ее глаз. От этих звуков у меня уже начинала болеть голова.

Наконец, я рявкнула ей в лицо ее имя. Сперва мне показалось, что она меня не расслышала, но ее взгляд начал фокусироваться, словно она, наконец, увидела нас и то помещение, в котором мы находимся, вместо того кошмара, в котором она очнулась в тот момент, когда прижимала к себе бессознательное тело своей первой жертвы.

— Эдна! Эдна! Эднаааа! — кричала я ей, и причитания затихли. Она моргнула и вновь уставилась на нас. Она была там — за всеми этим звуками и ужасом, она все еще была там. И, думаю, это хороший признак.

— Эдна, вы меня слышите?

Она моргнула и перевела взгляд на меня. Она казалась напуганной и озадаченной, но больше не причитала.

Дамиан предпринял еще одну попытку:

— Эдна, вы меня слышите?

— Кивните, если слышите нас, — попросила я, и она кивнула. Ура, прогресс! — Вы знаете, где находитесь, Эдна?

— В больнице, — охрипшим от криков голосом ответила она.

— Хорошо, Эдна, — подхватил разговор Дамиан. — Вы помните, почему оказались в больнице?

Казалось, она крепко задумалась и, наконец, произнесла:

— Моя внучка пропала… Затем вернулась домой. Она не умерла.

Я решила не докапываться к тому, что представляет из себя живое или мертвое.

— Что-то вроде того, да.

— Голоса, мерцающие глаза — они пообещали мне кое-что. Они обещали мне… Но я посмотрела в зеркало и поняла, что выгляжу так же. Я думала, что снова стану молодой, но ничего не изменилось. Все вышло не так, как они сказали.

— Что должно было произойти, Эдна? — уточнил Дамиан.

— Вампиры молоды и прекрасны. Я думала, мне вновь будет двадцать или тридцать, но у меня в комнате висит зеркало, и я выглядела точно такой же старой, какой была. Я не изменилась. А затем вошла врач — она радовалась, что я очнулась, и… — Ее глаза наполнялись ужасом по мере того, как она вспоминала. — Боже, я вырвала ей руку. Я пила ее кровь! — Казалось, Эдну начало подташнивать.

— Все хорошо, Эдна. Все хорошо, — успокаивала ее я, хотя это была ложь, откровенная ложь.

— С доктором все в порядке?

— Ее оперируют, — ответила я.

— Я почти оторвала ей руку? Я не должна была этого делать. Я бы никогда не навредила кому-либо таким образом, но я помню кровь и… и голоса, которые обещали мне… что я вновь буду молодой.

— Мне жаль, Эдна, — посочувствовал Дамиан.

Она уставилась на него:

— Вы молоды и прекрасны. Оба. Вот как это должно было быть. Вот почему за вечную молодость можно отдать все.

Я начала объяснять ей, что вампиры навечно застывают в том возрасте, в котором их обратили. Что они не стареют и не молодеют. Но Дамиан прервал меня, шепнув:

— Позже. Дай ей немного времени.

— А где Фрэнки?

— Ваш сын?

— Мой муж. Где Фрэнки?

Я покосилась на Дамиана, потому что Фрэнки был мертв. Долгие годы у него было слабое сердце, и врачи полагали, что шок от возможного обескровливания или, может, лицезрения своей внучки-вампирши стал для него последней каплей. Кто, черт подери, знает? Если у вас слабое сердце, каким, мать вашу, образом можно пережить тот ужас, который постиг эту семью?

Младшая дочь тоже не выжила. Ее горло было таким тонким, что клыки при укусе повредили трахею. Она задохнулась еще до того, как истекла кровью, так что никакого восстания из мертвых в ее случае.

— Кто это с вами сделал, Эдна? — спросила я, и мой голос звучал нежнее обычного. Все это и так было сплошным кошмаром.

— Кому принадлежали голоса? — дополнил Дамиан, — Те, что обещали вам вечную жизнь. Кто это говорил?

— Он.

— Кто — он? — уточнила я.

— Он пришел с Кейти. Она привела его в дом. Он нашел ее, когда она пропала, и привел домой.

— Имя у этого доброго самаритянина есть? — не унималась я.

Она улыбнулась мне.

— Да, он был добрым самаритянином. Он нашел Кейти и привел ее к нам. Он говорил, что мы могли бы быть вместе вечно, и никогда не стареть, не умирать. Я помню его глаза… — Она нахмурилась. — Или не помню. Я не помню, какого они были цвета, но они были похожи на звезды.

Мы еще немного поспрашивали ее и узнали, что у этого парня были короткие темные волосы — может, черные, а может, коричневые. Светлокожий. Молодой, но в ее семьдесят это могло означать любой возраст от подросткового до предпенсионного. Глаза у него сияли, как звезды, так что наверняка они были бледного оттенка — светло-серые или светло-голубые, либо она просто запомнила, что они светились, но не сам цвет.

Сын Эдны — отец Кейти, помнил еще меньше. Казалось, его воспоминания обрывались тогда, когда Кейти появилась в дверях. Она вернулась домой. На этом он и остановился. Это было куда лучше, чем помнить то, что помнила Эдна.

— Со временем они вспомнят больше? — спросил у нас в коридоре Нолан.

— Да, — подтвердил Дамиан.

— Да, — повторила Эхо.

— Почему никто из вас не рад этому факту? — спросила я.

— А ты бы хотела помнить подобное? — поинтересовалась Эхо.

Я глянула в ее прекрасные голубые глаза и ответил:

— Нет, черт подери.

— Некоторые так никогда и не вспоминают свою первую ночь, — заметила Фортуна. — Может, с ними будет так же.

— Эдна Брэди уже помнит большую ее часть.

— Мужчина не помнит.

— Лучшее, что мы можем сделать, чтобы найти вампира, который их обратил, это начать с девочек-подростков. Одна из них стала первой жертвой. У нее будет больше воспоминаний о том, кто ее создал, — сказала Эхо.

— Мы нашли семью Шинейд Ройс, — произнес старший офицер Пирсон. Он появился позже, и в основном просто наблюдал за нами. И не горел желанием сталкиваться ни с одной из жертв лично. Его коробило от того, что они теперь вампиры, хотя еще совсем недавно он видел их живыми, и разыскивал их дочь.

— Судя по вашему лицу, новости у вас не шибко веселые, — заключила я.

Он покачал головой.

— На всю семью напали, и сделали это настолько зверски, что никто из них не восстал вампиром.

— Почему вы в этом уверены? — уточнила Эхо.

— Они начали разлагаться.

— Помимо родителей у Шинейд было два младших брата, — сказал Пирсон.

— Где нашли тела? — спросил Эдуард.

— В сарае, через три дома. Запах встревожил соседей.