Лорел Гамильтон – Багровая смерть (страница 145)

— Анита могла бы попробовать освободить вас от вашей госпожи. Никто не должен сегодня умирать, — сказал Джейк.

— Слишком поздно, ведь я предал ее сегодня, и она будет истязать дорогих мне людей, потому что пытки надо мной вредят ей самой.

— Ее человек-слуга желает ей смерти, как и вы? — спросила я.

— Нет, он любит ее. Он наслаждается тем, что они делают вместе, и тем, что они делают с остальными.

— Тогда ты можешь помочь нам захватить его в плен. Если сегодня мы убьем вас обоих, ее шансы на выживание значительно сократятся в отличии от ситуации, где мы убиваем только тебя, — сказала я.

— Она узнает, что я сделал. Я не могу утаить от нее свои воспоминания.

— А если попытаться прикрыться от нее щитами — это возможно?

— На время, но только на расстоянии. Когда она прямо передо мной, я слаб. А когда она прикасается ко мне своими бледными руками, я уже не могу держать от нее секреты.

— А если мы тебя арестуем? — предложила я.

— Что ты задумала? — уточнил Джейк.

— Что если мы арестуем его за нападение или попытку убийства, и посадим в камеру? Будем держать его вдали от нее, и это будет не его вина?

— Вы лишь отложите неизбежное, маршал.

— Кого она отправит, чтобы вызволить тебя из тюрьмы? — спросил Джейк.

— Вы полагаете, что она отправит за мной своего человека-слугу, Кигана.

— А она отправит? — уточнил Джейк.

— Может. Такое вполне возможно.

— Позволь нам арестовать тебя, Рорк, — настаивала я. — Давайте попробуем еще немного продлить жизни.

— Если я на это пойду, мне нужно ваше слово чести, слово чести всех вас.

— В чем ты хочешь, чтобы мы поклялись? — спросил Джейк.

— В том, что, если Киган и я окажемся одновременно в одном месте, вы убьете нас обоих, чтобы уничтожить ее.

— Могу я попытаться освободить тебя от ее власти перед тем, как пустить пулю тебе в голову? — поинтересовалась я.

— Я не стремлюсь умереть, маршал, так что, если хотите опробовать на мне эту магию, я разрешаю. И молюсь, чтобы она сработала, но в ином случае хочу, чтобы вы убили меня прежде, чем я вернусь к ней.

Каазим с Джейк дали слово без колебаний. Думаю, Никки единственный колебался, потому что чувствовал, насколько колебалась я, однако в конце концов согласился. В самом конце, когда мы уже слышали вдалеке приближающиеся сирены, я пообещала Рорку, что если мы не сможем отыскать иной способ, я убью его.

57

Ирландская полиция была счастлива поместить Рорка в камеру. Они были в шоке от того, что я не пристрелила его. Была причина не стрелять в него и не пытаться отрезать от Злобной Суки, пока он находился в церкви: как только он покидал освященную землю, она вновь могла контактировать с ним, как я могла связываться с Жан-Клодом и Ричардом в Сент-Луисе. Так что когда полицейские вели Рорка к машине, чтобы доставить его в тюрьму, он стал вырываться. Не знаю, почему он это сделал — то ли потому, что она уже контролировала его, то ли для того, чтобы все Роаны в округе доложили, что он пытался сбежать и швырнул одного из сопровождавших его офицеров в одну из полицейских машин. Другой полисмен попытался заломать его, но он удержался на ногах и продолжил идти дальше, будто просто хотел прогуляться по улице.

Донни, Бреннан, Эдуард и Нолан рванули к этой свалке, и под весом их тем Рорк зашатался, но не упал. Эдуард сделал что-то с его правой рукой, и правая нога Рорка подломилась, но он поднялся. Стойкий сукин сын.

— Может, помочь им? — спросил Каазим.

— Давай, — согласился Джейк. — Я останусь с нашим начальством, но Роана необходимо посадить в камеру до того, как стемнеет полностью. — Я поняла, что под начальством он имеет в виду меня, Натэниэла и, возможно, Дамиана, но он был прав по поводу времени. Небо темнело и надвигались сумерки.

Каазим присоединился к куче народа, которая пыталась усмирить Рорка, и этого было достаточно, чтобы переломить ситуацию. Рано или поздно Эдуард с Ноланом и сами бы это сделали, но с посильной помощью Каазима им вместе с полицейскими удалось запихнуть арестованного в автомобиль. Офицер, которого швырнули в машину, сидел, привалившись к ней вместе с другим полисменом, который оказывал ему первую медицинскую помощь. Я слышала вдалеке вой сирен «скорой помощи», а значит, ранен он был серьезнее, чем я думала. Рорк был не таким же сильным, как Магда, так что, наверное, камеры в штаб-квартире Нолана смогут его удержать. Фургон с визгом рванул по дороге, увозя пленника.

Эдуард вернулся к нам на ступеньки, Каазимом держался немного позади него. Нолан разговаривал с одним из копов, которого, видимо, он знал лично.

— Что ты такого сказал им, что они так рванули сюда? — поинтересовался Итан.

— Что с наступлением ночи он станет еще сильнее.

— Вполне вероятно, — согласилась я.

— Мы в любом случае хотим, чтобы он оказался в камере до того, как вампиры проснутся на ночь, — сказал Эдуард. Он посмотрел на Дамиана, стоявшего рядом со мной. — Та-Что-Тебя-Создала может ходить днем?

— Да.

— Повезло нам, что она не в Дублине, — ответил Эдуард.

— Ты и представить себе не можешь, насколько, — согласился Дамиан.

Нолан поднялся по ступеням, и хмурился он так сильно, что линии на его лбу, казалось, только что вырезали ножом.

— Что не так? — спросил его Эдуард.

— Они не позволят нам забрать Рорка, а отвезут его в обычную камеру.

— У тебя все равно нет лишней, — напомнила я.

— Полагаю, так и есть, спасибо твоей верльвице.

— Магда сделала все так, как вы ей сказали. Не ее вина, что ваша камера не выдержала.

Нолан кивнул, хмыкнул и сказал:

— Справедливо. Мои люди и близко не так сильны, как Рорк, но даже все мы вместе не сравнимся с твоей верльвицей. Ее сила и уровень подготовки выставили нас на посмешище.

Дев похлопал его по плечу:

— Эй, эй, все было не так плохо. Просто оказалось не настолько полезным, как вы думали.

На нас опустилась ночь, и то, что было туго стянуто внутри меня в течение дня, освободилось. Я глубоко вдохнула влажный от дождя воздух. Зазвонил мой телефон, это была Магда.

— Новообращенные проснулись, — доложила она. — Они были абсолютно невменяемы, пока не получили крови, а потом стали казаться очень спокойными и куда более здравомыслящими, чем любые другие новообращенные, которых я только видела за много веков.

— Это же хорошо, да?

— Да, хотя людям Нолана не нравится делиться кровью. Мы с Джакомо присутствовали при этом, чтобы держать процесс под контролем. В противном случае вампиры бы разорвали доноров в клочья, чтобы добраться до крови.

— Они достаточно разумны, чтобы отвечать на вопросы? — спросила я.

— Думаю, да. Джакомо вместе с людьми Нолана, которые помогают охранять молодых вампиров, разговаривает с ними сейчас. Девочки и их мать спрашивают об остальных членах семьи. Их тоже обратили в вампиров?

— Вот дерьмо, — выругалась я тихо, но с чувством. — Я перезвоню. — И прокричала Нолану: — Кто сегодня присматривает за жертвами вампиров?

— Они в больнице, — ответил он.

— Какой?

— Что случилось? — вмешался Эдуард.

— Вампиры проснулись и вели себя агрессивно, пока не поели. Где остальные члены их семьи?

Нолан выругался себе под нос, тут же выхватил свой мобильник и двинулся в сторону машин. Все разделились по двум автомобилям, но Натэниэла и Дамиана я оставила при себе, хотя держаться втроем было не самой лучшей идеей, ведь Злобная Сука хочет нас всех. Однако от мысли, что мы с ними разделимся, особенно с Натэниэлом, у меня перехватило горло. Я до сих пор помню ту панику, которую не позволила себе ощутить, когда Рорк сообщил, что в ее планах было похищение, потому что Злобная Сука желала заграбастать всех моих красавцев-мужчин, и особенно — Натэниэла. Плохая это идея или хорошая, но я оставила его при себе, и Дамиан тоже был с нами. Мы не были одни во всех смыслах, но при этом казались тройной приманкой в одной машине. Я старалась не думать об этом, пока Донни, дернув ручник, с визгом шин не рванула за тачкой Нолана.

Я молилась, чтобы мы добрались до места прежде, чем кто-либо из молодняка ранит или убьет кого-нибудь в больнице. Магда сказала, что после еды ирландские вампиры стали вменяемы. Насколько ужасным было проснуться в чьей-то крови или, может, сидя рядом с чьим-то телом? Я молилась не только о том, чтобы мы приехали вовремя и предотвратили жертвы, но и чтобы новообращенные не превратились в настоящих монстров.

58

К тому времени, как мы добрались до больницы, все уже было кончено, и оставалось лишь оплакивать последствия. У меня на счету было самое большое количество официальных казней вампиров, а убила я их еще больше — даже не могла вспомнить число, но мне никогда не приходилось сидеть за столом напротив вампира, истерически рыдающего из-за того, что его покрывала кровь жертвы. Если бы я не заметила изящные клыки, пока бабуля причитала, то и не подумала бы, что она не человек. Новообращенные либо выглядели почти как люди, и со временем становились менее человечными, либо были бесчеловечны с самого начала, и постепенно учились больше походить на людей — зависит от того, из какой кровной линии они происходили. Какой бы вампир ни создал эту женщину, она не походила ни на одну известную мне кровную линию.

Если бы не обагренный свежей кровью больничный халат и тот факт, что ее руки были связаны за спиной, миссис Эдна Брэди выглядела как чья-нибудь бабуля семидесяти лет, которая регулярно посещает церковь и стоит во главе любящего семейства. Ей удалось стереть большую часть крови со своего лица до того, как ее связали. Последний кровавый росчерк остался в ее коротких седых волосах — его можно будет смыть только под душем. Я это знала по опыту. Стоит только крови попасть на волосы… Я смотрела на бабулю и не знала, с чего начать. Я отлавливала вампиров, а не держала за ручки и не объясняла им, как стать добропорядочным кровопийцей.