Lord Wild – Архив миров №38: Солнце в крови (страница 9)

– Важно, – ответил он. – Но я не чувствую этого. Я знаю, что это важно. Головой знаю. А внутри – ничего.

– Ничего? – голос ее дрогнул. – А я? А сын? Для тебя – ничего?

– Вы – другое, – сказал он. И это была правда. Настя и Витя были единственным, что держало его на плаву. Но они не заполняли пустоту. Они были якорями, которые не давали утонуть, но и не давали всплыть.

– Я тебя не понимаю, – сказала она. – Ты стал другим. Ты изменился, Андрей. Я не знаю, что с тобой происходит. Ты всегда был… закрытым, но теперь ты просто… отсутствуешь. Ты рядом, но тебя нет.

– Я здесь, – сказал он.

– Где? Покажи мне! – она почти кричала, и это было так непохоже на нее, что Андрея кольнуло чувство вины. Но чувство вины было тоже головным, рассудочным. Он знал, что должен чувствовать вину, но не чувствовал её. Только знал.

– Настя, я не могу объяснить. Я сам не понимаю до конца. Просто… я понял, как всё устроено. И это убило во мне… не знаю… способность радоваться. Я смотрю на нашу жизнь и вижу механизм. Красивый, слаженный, но механизм. А я хотел… я не знаю, чего я хотел. Может быть, чуда. А чудес не бывает.

Она заплакала. Тихо, как всегда, без всхлипов, только слёзы текли по щекам.

– Ты убиваешь меня, – сказала она. – Ты убиваешь нас. Я люблю тебя. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Но я не могу быть с тобой, если ты… если ты пустой. Я не могу жить рядом с пустотой.

Он хотел сказать, что она не пустота. Что она – единственное, что еще имеет для него цвет и вкус. Но слова застряли в горле. Потому что он знал: правда в том, что даже она, даже Витя, даже этот дом, эта жизнь – всё это рано или поздно станет частью механизма. Он уже чувствовал, как шестеренки начинают захватывать и это.

Он встал, подошёл к окну. За стеклом темнел Владивосток – огни порта, фонари на сопках, красные точки вышек связи. Город жил своей ночной жизнью, не подозревая, что где-то в маленькой квартире на Баляева человек понял, что мир – это машина, а люди – её детали.

– Настя, – сказал он, не оборачиваясь. – Я не могу притворяться. Я устал притворяться. Тот, кого ты знала – веселый, уверенный, правильный – это была маска. Я надел её, чтобы выжить. На рынке, в бригаде, в армии, на работе. Я носил её так долго, что сросся с ней. Но теперь… теперь я не могу. Я не хочу.

– Ты хочешь сказать, что всё это время ты был… не настоящим? – голос ее был едва слышен.

– Я был тем, кем нужно было быть. А теперь я не знаю, кто я на самом деле. Может быть, того, настоящего, и нет. Может быть, я просто набор реакций. И я только сейчас это понял.

Она молчала. Долго. Потом встала, прошла мимо него в спальню, закрыла дверь. Андрей остался один в темнеющей комнате, с остывшим чаем, с мелькающим без звука телевизором.

Он не пошёл за ней. Он знал, что сейчас не может дать ей того, что она просит. Она просила тепла, уверенности, надежды. А у него не было ничего. Только знание. Холодное, ясное, неумолимое.

Он сел за стол, открыл ноутбук. Нашёл свой тайный файл. Долго смотрел на последнюю фразу: «Я не знаю, кто я, но я знаю, чей я».

Он стёр её. И написал новую:

«Я знаю, кто я. Я – человек, который увидел машину изнутри. Я знаю все ее винтики, все пружины, все хитрости. Я знаю, что она будет работать, пока есть люди, которые верят в её необходимость. Я больше не верю. Но я всё ещё внутри. И выхода нет. Потому что выхода из машины нет – можно только сломаться. А я пока не сломался. Я просто остановился».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.