Лора Вайс – Мой Орк. Другая история (страница 12)

— Ты чего дергаться? — заметила ее страх орчанка.

— Ничего.

— Когда я радом, тебя и пальцем никто не тронуть.

Ирхат очень даже симпатичная для орчанки, но взгляд до чего суровый.

Девушки прошли в сад с каменными лавками, фонтанами, раскидистыми деревьями, что цвели буйным цветом, и беседками. И только Эйва шагнула на траву, как сразу же сбросила с ног обувку, ощутив пальцами мягкость и шелковистость зеленого ковра. Шум матери природы ласкал слух, ветер нес ароматы цветов, а солнце слепило глаза. Ирхат с интересом уставилась на свою подопечную. Фарата дала четкие указания — беречь девчонку как зеницу ока, не подпускать к ней ни гаремных, ни тем более воинов. Чем она так важна для смотрительницы? Обычная мелкая бушта.

Эйва в свою очередь подняла лицо к солнцу и что-то тихо-тихо зашептала.

— Ты что делать? — встала напротив, загородив свет.

— Молиться, — открыла глаза.

— Духам предков? — склонила голову на бок.

— Нет, Мириде. Благодарю ее за такой подарок, я давно не была на улице. Прислугу не выпускают из чертогов.

— Так, ты не прислуга.

— Со вчерашней ночи нет.

— Наложница?

На что Эйва пожала плечами.

— Я буду петь для бэр Кархема.

— Вот как, — достала из кисета, что висел на ремне, горстку лесных орехов, — спой тогда. Я ни разу не слышать, как вы петь.

— Хорошо.

В этот момент за ними наблюдали две пары глаз. После очередного совета в зале у окна стоял вожак и его главнокомандующий. Тарос с трудом сдерживал злость, ибо видеть девчонку, которая теперь принадлежит Кархему, оказалось не так-то и просто. А Кархем наоборот, смотрел на Эйву с ухмылкой. Уже сегодня вечером она ему споет, и кто знает, чем закончится эта песня. Хоть Фарата и просила не трогать самку, но тут он решает, кого трогать, а кого нет. Просто будет осторожнее, чтобы не навредить.

Глава 15

— Новенькая? — кивнул Тарос на девушку.

— Да. И, как недавно узнал, певчая.

— Уже была с тобой?

— Еще нет.

На что Тарос с удивлением уставился на вожака:

— Отчего же?

— Не о том мы с тобой говорим, брат, — покосился на него, — писарь все занес в книгу?

— Да, всё. Золота должно хватить на драконьи яйца.

— Это хорошо. Что с оружием?

— Кузнецы не успевают отдыхать.

— Гонцы?

— Отправлены. Не переживай, я свое дело знаю, — снова посмотрел на Эйву. — И не подведу.

— Верю, Тарос. А сестра твоя молодец, — перевел взгляд на Ирхат, — пошла по стопам отца. Из нее вышла отменная лучница.

— Старается, рвется в походы. Но я не пускаю, рано.

— Правильно, здесь тоже есть чем заняться. Фарата хорошо придумала. И если Ирхат проявит себя достойно, думаю, можно будет определить ее в ряды охотников, пусть ходит в Карстовый лес. Из женщин охотницы путевые.

— Ты прав, — нехотя улыбнулся.

— Скажи мне, Тарос. Только честно. Тебя что-то гнетет? — прислонился плечом к стене.

— С чего взял?

— Ну, как же с чего. Столы ломаешь чужими головами, страх наводишь на прислугу.

— Ты меня знаешь. Могу и шею свернуть, если вижу непослушание.

— И все? Причина в непослушании?

— Да.

— Габан.

— Если больше не нужен, пойду я, — постарался говорить спокойно, хотя внутри все клокотало от злости.

— Иди…

Тарос покинул залу, а Кархем остался стоять у окна. Эйва тем временем отправилась к небольшому пруду, поблескивающему средь высоких трав. Как же ей не идет этот платок, всю красоту скрывает, хотя красота певчей птички должна принадлежать ему одному.

Вечера Кархем ждал с нетерпением. Если девчонка порадует, он подарит ей что-нибудь особенное.

И с наступлением сумерек прислуга взялась за приготовления — накрыли стол в малой зале, где вожак обустроил себе место отдыха. На полу чернели шкуры медведей, у колонн стояли широкие тахты, усеянные подушками. Для Эйвы вожак повелел подготовить топчан по центру залы.

А Эйва в свою очередь нервничала в покоях. Бедняжка исходила комнату вдоль и поперек, успела искупаться, одеться в один из нарядов, оказавшийся все-таки великоватым. Что с ней будет сегодня? Как распорядится её судьбой Мирида?

Вдруг за дверью послышались звуки шагов:

— Готова? — в покои вошла Фарата.

— Да, — поднялась, а рукой схватилась за юбку, которая так и норовила сползти.

— Тогда идти за мной, бэр Кархем уже ждать. И еще, — подошла к ней, — вести себя сдержанно. Если разбудить в мужчине желание, я тебя уже не спасти.

— А что мне делать для этого? — растерялась.

— Сидеть, петь и не смотреть в глаза. Если вожак предложить ужин, принять, подарить подарок, тоже принять. Но главное, быть скромной и холодной.

— Ладно.

Когда миновали длинный коридор, Эйва разнервничалась вконец, ее затрясло, что аж зуб на зуб перестал попадать, в груди сдавило. Всем своим существом желалось броситься наутек. А у дверей в малую залу вообще чуть в обморок не упала, вовремя смотрительница подсуетилась — сунула под нос пузырек с чем-то жутко вонючим.

— Дышать ровно, — спрятала пузырек за пояс, — если все сделать, как я сказать, бэр Кархем тебя не трогать. Есть у него с кем ночи ночевать, а тебя он хотеть слушать.

— Да, хорошо.

— Все, ступать… — кивнула страже, чтобы открыли двери.

Эйва переступила порог и сразу же остановилась. В помещении царил полумрак, было по вечернему прохладно из-за открытых окон, в воздухе пахло фруктами.

— Проходи, — раздалось со стороны одного из окон. Вскоре на свет вышел сам вожак. — Твое место, — указал на топчан.

На ватных ногах девушка доплелась до топчана, опустилась на мягкую перину, а Кархем устроился напротив.

— Давай, птичка, — голос его звучал вроде спокойно, но в то же время жестко, — пой. Ту самую, что я слышал в купальной. От начала и до конца.

Только вот запеть оказалось невероятно сложно, в груди так и не хватало воздуха, сердце колотилось как бешеное. Эйва попыталась выдавить из себя звук, но вышло хрипло, некрасиво, из-за чего закрыла лицо руками. Ничего у нее не выйдет. Ничего!

— Простите, бэр Кархем, — просипела с трудом.