Лора Таласса – Песнь экстаза (страница 76)

Видимо, мне придется смириться с тем, что Дес не может добраться до меня. Либо потому, что он пострадал, погиб – я сразу же отвергаю эту мысль, – либо потому, что возникли непреодолимые препятствия.

Например, чужая магия.

Магия эта настолько могущественна, что эльфийский король не может сразу справиться с ней. И с этим мне тоже придется смириться. Вывод прост: если я хочу выбраться отсюда живой, мне придется найти способ одолеть эту проклятую магию.

Тюремное заключение… это скучно.

Мне страшно и в то же время скучно. Здесь нечего делать, кроме как сидеть и размышлять о том, как случилось, что я покинула свой мир и оказалась в магической тюрьме, и что со мной теперь будет. И что это за тюрьма, с какими гнусными целями здесь держат похищенных женщин-фей.

Течение моих мыслей нарушается примерно раз в час, когда стражники проходят по галерее мимо решетки. Увидев их в первый раз, я удивляюсь. Эти существа похожи на помесь человека и животного. У некоторых вместо лиц красуются звериные рыла, у других лапы вместо ног, кое у кого имеются усы, когти, клыки.

У меня, как у существа с Земли, вид этих тварей вызывает непреодолимое отвращение. С другой стороны, в данный момент они являются моими врагами, поэтому я, естественно, несколько предубеждена против них.

Единственный раз я наблюдаю нарушение установленного распорядка, когда тюремщики тащат в камеру женщину-фею. Женщина безвольно висит на руках стражников.

Я прижимаюсь лицом к решетке, разглядываю ее опущенные плечи, болтающуюся, словно у куклы, голову, спутанные волосы, свисающие на лицо. Босые ноги задевают каменный пол. Я смотрю вслед пленнице до тех пор, пока тюремщики не скрываются из виду; но еще долго после этого я слышу топот тяжелых сапог, пробуждающий эхо в гигантской пещере.

Я пытаюсь рассмотреть других пленниц. Они либо неподвижно сидят, либо лежат в своих камерах. Не думаю, что они мертвы, но и на живых они не очень похожи.

«Не совсем мертвы. Но и не живы».

Неужели и меня ждет такая участь?

Я не эльфийская воительница. Я представительница рода человеческого и принадлежу к числу тех, кого феи считают рабами. Конечно, я не совсем обычная женщина, потому что обладаю магическими способностями, но все равно. Я рождена на Земле и, таким образом, не представляю никакой ценности в качестве пленницы.

Зачем же меня тут заперли?

Ответить на этот вопрос несложно.

Потому что ты небезразлична Королю Ночи.

Его враги узнали об этом и взяли меня в заложницы, чтобы добраться до него.

Я смотрю на свое платье, которое практически ничего не прикрывает. Мне не хочется думать о том, что переодел меня неизвестный чужак. Мое положение и без того кошмарно.

На меня свалилось невероятное, неземное счастье, но сразу же после этого судьба отвернулась от меня. Мне выпала возможность наслаждаться ролью избранницы и возлюбленной Короля Ночи всего один день.

А теперь я сижу в темнице, вырубленной в скале, и никто не знает, где я и что со мной.

Правильно говорят: чем выше взлетишь, тем больнее падать. А в моей жизни падения следовали одно за другим. Я знала, что это обман, иллюзия, что даже после всех этих лет мне не суждено стать суженой такого мужчины, как Дес. Он всегда, с самого начала, был и оставался недоступной мечтой. Он не для меня.

Шум отрывает меня от тяжелых мыслей: судя по звуку шагов, в мою сторону направляются двое. Тюремщики в очередной раз обходят камеры.

Но на этот раз они останавливаются у моей клетки.

Прежде, чем вывести меня из камеры, тюремщики сковывают мне руки и ноги цепями. Мне ужасно хочется почесаться: глаза завязали куском грубой ткани, и торчащая нитка щекочет нос.

Это уже перебор.

Но избыточные меры предосторожности мне даже не льстят. Скорее всего, такова стандартная процедура обращения с заключенными воинами.

С другой стороны, могло быть и хуже. Феям железные наручники не просто натирают кожу; они жгут плоть, высасывают жизненную энергию.

Постепенно бормотание стихает, и я чувствую дуновение воздуха. Однако понимаю, что по-прежнему нахожусь в сыром подземелье. И запах… Это вонь зверинца.

Через пару минут меня швыряют на пол. Я сразу чувствую тяжелую, зловещую атмосферу комнаты и догадываюсь, что здесь творят зло.

Сейчас и со мной сделают что-то плохое.

Пытаюсь побороть панику. Я много лет трудилась, очень старалась стать сильной, чтобы больше никогда не стать жертвой. Но все было напрасно. Мои чары не действуют на обитателей этого мира, а без магии я всего лишь женщина с Земли, одна против целой армии могущественных фей.

Шаги стражников удаляются. Дверь открывают, потом осторожно закрывают, и я снова остаюсь одна, в одиночестве с завязанными глазами, в наручниках и цепях в комнате, где чувствуется присутствие зла.

Я напрягаю слух и различаю чье-то дыхание.

Проклятье, я все-таки не одна.

Новый приступ панического ужаса.

– Единственная слабость Десмонда Флинна. – По комнате разносится низкий, раскатистый голос, и я сразу понимаю, что незнакомец обладает большим могуществом. – И она в моей власти.

Сердце стучит, как молот, и вместе с неотступным страхом во мне просыпается сирена.

Я слышу тяжелые шаги; незнакомец приближается. Мне приходится собрать всю силу воли, чтобы не попятиться.

– Никогда бы не подумал, что великий Король Хаоса выберет в наложницы рабыню. – Он останавливается передо мной. Я вздрагиваю всем телом, чувствуя прикосновение к щеке; наверное, моя кожа сейчас светится, словно лампа. – Даже такую, как ты. – Он проводит пальцем по моей нижней губе. – Тебя называют чародейкой. Но скажи мне, женщина, сумеешь ли ты очаровать меня?

Вместо ответа я резко взмахиваю скованными руками и отталкиваю ладонь незнакомца. Раздается смешок, и он снова касается моего лица, гладит меня по щекам.

– Кончай меня лапать, – грубо рычу я.

– О, милая, разве ты не слышала? – Я чувствую на лице его горячее дыхание. – Именно это получается у меня лучше всего.

Сирена волнуется.

«Ему нужна чародейка, и он ее получит, – шепчет сирена. – Пусть до последней секунды считает, что мы покоряемся ему. А потом мы будем смеяться, когда он добровольно вонзит себе нож в сердце. Он совершил большую ошибку, когда перешел нам дорогу».

Сирена или не понимает, что эльфа нельзя очаровать, или ей все равно.

Он развязывает черную тряпку, и я моргаю от яркого света. Первое, что бросается мне в глаза – оленьи рога, венчающие его голову. Огромные ветвистые рога с острыми концами добавляют великану еще пару футов роста. Смуглое лицо обрамляют шелковистые каштановые локоны.

Это эльф из моего видения.

Кошачьи зрачки его золотых глаз расширяются, когда он рассматривает меня.

– Ты действительно красавица, – говорит он. – Теперь я понимаю, почему Король Ночи выбрал тебя.

– Но ты так слаба, так уязвима, – продолжает он. – Не следовало ему делать этого.

– Ты кто такой? – голосом сирены спрашиваю я.

– О, прошу прощения, где же мои хорошие манеры! – Он кланяется. – Разрешите представиться: Карнон, Хозяин Животных, Властелин Дикого Сердца, Король Клыков и Когтей.

Тот самый Король Фауны? Безумный король? Чтоб мне провалиться, это не к добру.

Карнон выпрямляется, разводя руки.

– Добро пожаловать в мое королевство.

Я оглядываю комнату – точнее, спальню. Повсюду дорогие меха. Мебель из черного дерева и слоновой кости покрыта искусно вырезанными орнаментами, но сильнее всего впечатляет изголовье кровати. На деревянной панели изображена сцена охоты; дерево украшено инкрустациями из слоновой кости и перламутра, полудрагоценными камнями и золотом.

Поистине королевское ложе.

Из всех комнат он выбрал для знакомства со мной именно спальню. Тоже не к добру.

Я отвожу взгляд от массивной кровати и оглядываюсь на Карнона, который рассматривает меня с ироничной улыбкой, прищурив глаза.

В его глазах пляшут веселые огоньки. Моя попытка очаровать его явно показалась королю забавной. Он наклоняется ко мне, и рога почти касаются моего лица.

– Я лично выбрал для тебя гроб. Особенный гроб для особенной женщины. Мы доставим тебя прямо к ногам твоего возлюбленного.

Он знает, что мы с Десом – любовники?

Карнон протягивает руку к вырезу моего платья и отодвигает ткань.

– Интересно, разобьет ли ему сердце это зрелище: его любовь лежит в гробу, словно мертвая, прижимая к груди ребенка от другого мужчины. Убьет ли он это дитя? Оставит ли ему жизнь? Столько возможностей… – Когда он прикасается к моей груди тыльной стороной ладони, я замечаю вокруг ногтей и в складках кожи засохшую кровь.

Мне становится трудно дышать. До сих пор он вел себя всего лишь эксцентрично, но я не сомневаюсь, что в любой момент он может наброситься на меня.