реклама
Бургер менюБургер меню

Лора Таласса – Песнь экстаза (страница 69)

18

Не могу сказать, что удивлена.

– Ты несколько раз задавала мне один и тот же вопрос, – продолжает Десмонд. – «Почему именно сейчас?» Я исчез из твоей жизни на семь лет, Калли. Так почему же я вернулся именно сейчас?

– Тебе была нужна моя помощь, – говорю я. Загадочная история с пропавшими женщинами. Торговец в свое время весьма недвусмысленно высказался по этому поводу.

Он смеется, но это невеселый смех.

– Ложь, которая превратилась в правду.

Я смотрю на него с некоторым беспокойством. Если он вернулся не за помощью, то зачем же тогда?

Он осторожно касается моей щеки.

– Калли.

Меня поражает не то, что Десмонд называет меня по имени, а то, как он его произносит. Он полностью расправил крылья, и мне кажется, что они занимают едва ли не всю комнату. Какие же они огромные, на самом деле.

– Эльф показывает крылья не невесте.

Он нежно обнимает меня за плечи.

– Эльф показывает их своей второй половине.

Глава 23

Май, семь лет назад

После бала Дес провожает меня в общежитие, исчезая всего на пару минут, чтобы не попасться на глаза дежурной в холле.

Теперь он топчется на пороге моей комнаты с чертовски неуверенным видом.

Не задавая вопросов, я беру его за руку, затаскиваю внутрь и закрываю дверь. Отпускаю шлейф, который я придерживала всю дорогу до общежития, боясь запачкать его еще сильнее. У меня никогда не было такого красивого платья.

Нервно приглаживаю ткань.

– Спасибо, – шепчу я, глядя в пол.

Дес не отвечает, но я чувствую на себе его пристальный взгляд. Хищный, расчетливый, холодный.

– Сегодня все было… – Как во сне. Как в несбыточных мечтах. Мне кажется, я еще чувствую прикосновения его рук. – …Все было замечательно.

Я жду хоть какой-нибудь реакции – но тщетно.

Торговец тяжело опускается на кровать, хватается за голову.

Мы еще несколько минут сидим так в моей тесной комнатке в полном молчании, и это молчание мне неприятно.

– Что случилось? – спрашиваю я. Меня охватывает тревога; я чувствую, как мучительно сжимается сердце, и на спине выступает холодный липкий пот.

Наверное, сегодня самый лучший вечер в моей жизни, и он не повторится. Я не рождена для радости, не рождена для взаимной любви.

Бедная Калли. Ты вечно чужая, вечно лишняя, и тебе остается лишь завистливо подсматривать за другими из-за забора.

Торговец, который все это время сидел, обхватив голову руками, выпрямляется.

– Я больше так не могу.

Он смотрит на меня в упор, и я отшатываюсь. Впервые за время нашего знакомства Дес не скрывает своих эмоций, и взгляд у него такой, словно он ждал меня всю жизнь.

А может быть, рано отчаиваться? Может быть, меня еще ждет счастье?

– Дес! О чем ты?

Торговец продолжает смотреть на меня с каким-то непонятным выражением, и я замечаю, как дергается его кадык. Он резко поднимается с кровати, нависает надо мной. Его челюсти крепко сжаты, и я чувствую, как у меня заходится сердце. Рядом со мной незнакомец – хищный, опасный, непредсказуемый.

Он приближается вплотную, жадным взглядом обшаривая мое тело.

Я так долго отчаивалась из-за того, что он ко мне равнодушен. Но теперь меня охватывает дикий страх, потому что внутренний голос нашептывает: «О нет, он к тебе неравнодушен, и это гораздо хуже».

– Назови мне хотя бы одну причину не забирать тебя отсюда. Прямо сейчас.

– Ты хочешь забрать меня отсюда? – Я смотрю на него в изумлении. – Но куда? У тебя сегодня деловая встреча?

Торговец не брал меня с собой после того, как я по глупости очаровала клиента.

Дес ходит вокруг меня.

– Я хочу забрать тебя с собой и никогда не отпускать, моя прекрасная маленькая сирена. – Он проводит ладонью по моей обнаженной спине, и я вздрагиваю. – Тебе не место в этой дурацкой школе, а мое терпение и человеколюбие почти исчерпаны.

Что-то определенно идет не так.

– Я мог бы научить тебя многому, – шепчет он. – Тебе понравится, обещаю. Нам обоим будет очень хорошо.

Я чувствую, что в горле пересохло, и с трудом глотаю, глядя на браслет. Я чувствую, как магия Торговца околдовывает меня, завлекает, уговаривает сдаться.

– Мы можем начать этой ночью. Я не продержусь еще год, – говорит Дес, глядя мне в глаза. – Мне кажется, ты тоже.

В его голосе слышится нестерпимое желание.

Он все ходит по комнате, и я хватаю его за руку, чтобы остановить его, прекратить эти странные, загадочные признания.

– Дес, о чем ты говоришь?

Наши пальцы сплетаются, и он прижимает мою руку к своей груди.

– Как насчет того, чтобы начать расплату с долгами сегодня ночью?

Я вижу в его глазах вожделение, темное желание и ничего больше. Весь последний год, когда я размышляла о Десмонде, мне казалось, что из эльфийских черт характера ему присущи лишь коварство и жестокость. Но сейчас передо мной самый настоящий эльф. Его слова, его выражение лица – все это незнакомое, пугающее.

Незнакомое, пугающее и манящее.

И когда он смотрит на наши сплетенные пальцы, его губы раздвигаются в такой улыбке, какой я прежде не видела – одновременно жестокой и радостной. У меня возникает желание выдернуть руку, но инстинкт самосохранения не дает мне бежать. Я интуитивно догадываюсь, что Дес ступил на тонкий лед. Стоит мне сделать резкое движение – и он бросится вперед очертя голову.

Я набираю в легкие побольше воздуха.

– Десмонд Флинн, что бы все это ни значило, мне нужно, чтобы ты прекратил это, немедленно.

Мой голос звучит гораздо спокойнее, чем я ожидала. Но кровь по-прежнему шумит в ушах.

Он подносит мою руку к губам и опускает веки. Стоит так, не шевелясь, по меньшей мере, минуту. Достаточно долго, чтобы я начала волноваться. Однако, в конце концов, Дес встряхивает волосами, быстро моргает, резко втягивает воздух. Потом зажмуривается, открывает глаза, и я сразу понимаю, что тот Дес, которого я знаю и на которого привыкла полагаться, вернулся.

Он смотрит на меня с раскаянием.

– Прости, херувимчик, – хрипло шепчет он. – Мне нельзя было говорить это, вести себя так. – Помолчав, он продолжает: – Но ведь я… не человек, хотя со стороны и могу казаться человеком.

Мое сердце трепещет от какого-то нового, странного смешанного чувства: да, мне по-прежнему страшно, но есть еще и надежда, и она сильнее.

Не могу назвать себя особенно смелой, но сейчас мне удается набраться храбрости и начать действовать.

– Скажи, а я… нравлюсь тебе? – спрашиваю я. Думаю, что смысл вопроса понятен.

Торговец разжимает пальцы.

– Калли. – Он отступает, отстраняется, в прямом и переносном смысле.

– Да или нет? – настаиваю я.

О, я без труда разгадала смысл его слов, когда он предлагал забрать меня из Академии и заставить расплатиться с долгами.