Лора Таласса – Песнь экстаза (страница 47)

– Калли, ты упорно продолжаешь считать меня нормальным, обычным человеком, забывая, что я – в списке преступников, разыскиваемых политией. В эту минуту дюжина наемников роет землю, чтобы меня найти. Кроме охотников за головами, меня ищут недовольные клиенты и враги, и они не побрезговали бы использовать тебя, чтобы до меня добраться. Скрываться – моя вторая натура, особенно когда я с тобой.

Звучит логично.

Он не поднимается с кровати, не отпускает мою руку. Такое чувство, будто мы подошли к пределу, за которым нас ждет нечто новое, и чем дольше он смотрит на меня, тем сильнее мое волнение.

Его серебристые глаза темнеют. Я уже видела такое выражение лица у других мужчин, и не раз. Но только не у Деса. Я слышу стук собственного сердца.

Я теряю равновесие и чувствую, что сейчас упаду в эту бездну, навстречу этим глазам, этому лицу.

Если бы мне нравилось в нем только лицо! Тогда мне было бы легче справиться с собой. Но все не так просто: Торговец спас мне жизнь несколько месяцев назад и с тех пор продолжает спасать ее. Мне нравится в нем то, что он такой же изгой, как и я, то, что он безнравственный, что он преступник, и что не пытается оправдываться. Мне нравится, что ему безразлично мое прошлое, пусть оно тоже в каком-то смысле преступное и безнравственное.

Мне нравится, что он научил меня играть в покер, что я заставила его посмотреть «Гарри Поттера»… и прочесть все книги о нем (невежда, он даже не знал, кто такой Гарри Поттер). Мне нравится, что он берет меня с собой на встречи с клиентами в далекие экзотические страны, что моя комната превратилась в склад сувениров, купленных нами вместе.

Мне нравится, что он пьет эспрессо из крошечных чашечек, что я могу делиться с ним своими секретами, несмотря на то, что сам он ничего о себе не рассказывает. С момента пробуждения я жду вечера, жду встречи с ним.

Он – свет моей жизни.

В принципе, меня устраивает и дружба, но сегодня, когда он так смотрит на меня, мне хочется большего.

– Останься на ночь, – шепотом прошу я.

Дес открывает рот, и я клянусь – Богом клянусь, – что он уже готов сказать «да».

Но он отводит взгляд, моргает; я вижу, что ничего не выйдет.

Он неопределенно хмыкает, отпускает мою руку.

– Херувимчик, так нельзя.

– Я уже совершеннолетняя.

Он отстраняется от меня, физически и эмоционально. Я прекрасно знаю, что в такие моменты нельзя уговаривать, умолять, давить на него, но ничего не могу с собой поделать.

Несколько коротких секунд Дес принадлежал мне. И я абсолютно уверена в том, что мне это не показалось, что это правда.

– Тебе всего шестнадцать лет, – отвечает он.

– Вот именно. Дом Ключей считает меня взрослой, и я не понимаю, почему ты относишься ко мне как к ребенку.

– Ты носишь трусики «Неделька», – говорит Дес. – А это значит, что ты еще слишком юна для меня, и я не могу остаться у тебя до утра.

– Откуда ты знаешь про трусы? – подозрительно спрашиваю я.

Торговец потирает виски кончиками пальцев.

– Мне надо идти. – Он поднимается, я не свожу взгляда с него, любуюсь им.

Потом тоже неловко встаю с кровати.

– Пожалуйста, не уходи.

Наш разговор напоминает заезженную пластинку. Я давлю слишком сильно, и он спасается бегством. Знаете, что меня больше всего ужасает в этом? Чем больше он отдаляется, тем сильнее мое желание сократить разделяющее нас расстояние; но мои упорные попытки приводят к противоположному результату.

Я теряю единственного друга, и мы оба это понимаем.

Дес бессильно опускает руки.

– Калли, если я останусь, то поддамся искушению. Если уйду, то совладаю с собой.

Тогда просто уступи искушению.

Но он не делает этого и никогда не сделает. Потому что, несмотря на все гадости, которые говорит о себе Торговец, со мной он ведет себя достойно. И, откровенно говоря, в этом корень наших проблем. Наверное, он самый лучший и достойный человек из всех, кого я знаю.

Наши дни

Вот дерьмо.

Я попала, что называется, из огня да в полымя. Эта мысль преследует меня всю дорогу от дома до острова Санта-Каталина.

Мы приземляемся у крыльца прекрасного особняка Деса, он отпускает меня, я молча поворачиваюсь к нему спиной и иду к дому. Я чувствую на себе его пристальный, оценивающий взгляд.

Уверена на сто процентов: этот засранец обдумывает, с какой стороны ко мне подкатить.

Ничего, пусть еще подумает. Сама не знаю, что бы я сейчас делала на его месте, потому что пока не определилась, что чувствую.

Раздражение – это точно. Поводок, на котором он меня держит, только что стал еще короче.

Ярость и неверие – при мысли о том, что Торговец действительно вынудил меня переехать к нему на неопределенный срок. Если он не поторопится с расплатой, я могу провести в его доме всю оставшуюся жизнь. Я стараюсь игнорировать радостное возбуждение, которое охватывает меня при этой мысли – глупое влюбленное сердце не имеет права голоса.

Но помимо раздражения, где-то в глубине души я чувствую облегчение. Облегчение от того, что мне не пришлось изображать самодостаточную сильную женщину и оставаться в доме, который больше не может служить мне убежищем. Не пришлось, забыв о гордости, умолять его забрать меня к нему домой на следующий день после того, как я сбежала оттуда.

– Знаешь, я ни о чем не жалею, – говорит он мне в спину, и голос уносит ветер.

Не обращая на Деса внимания, я поднимаюсь по ступеням крыльца и захожу в этот дом, больше похожий на дворец.

– Завтрак и кофе, – бросаю я. – Я не могу более или менее вежливо разговаривать с тобой до тех пор, пока не получу завтрак и кофе.

Я чувствую прикосновение руки к плечу – Торговец материализуется рядом со мной.

– Тогда следует дать даме то, чего она желает. У меня есть для тебя сюрприз…

Кафе «Дуглас», чтоб мне провалиться. Вот на что он намекал.

– Прошло… столько лет, – говорю я, разглядывая знакомый интерьер. Мне кажется, что здесь ничего не изменилось – те же полированные деревянные столики, те же фотографии гавани на стенах, та же стеклянная витрина с пирожными.

Когда Дес привел меня в комнату с порталом, мне, мягко говоря, не очень хотелось снова ступать на одну из его лей-линий. Но когда мы сошли с линии на острове Мэн, настроение резко изменилось.

На улице темно. В южной Калифорнии вторая половина дня, но на Британских островах уже ночь.

Дес, откинувшись на спинку стула, лениво помешивает ложечкой в кофейной чашке. Я чувствую нечто вроде ностальгии, еще немного – и на глазах выступят слезы. Дес приводил меня сюда, когда ему надоедало сидеть в четырех стенах в общежитии.

Он следит за моим взглядом.

– Ты скучала по этому кафе? – улыбается он.

– Не столько по самому кафе, сколько по компании, – признаюсь я. И мне кажется, что я вижу в его глазах боль.

– Почему ты меня бросил, Дес? – шепотом спрашиваю я. Поскольку теперь нам предстоит жить под одной крышей, рано или поздно этот вопрос все равно всплывет.

Его лицо мрачнеет.

– Этот разговор мы отложим до другого раза.

Мне хочется заорать от раздражения.

– Прошло столько лет, какое это сейчас имеет значение?

Не умею врать. Прошлое по-прежнему имеет для меня значение. Десмонд Флинн – рана, которая так и не затянулась.

– Это имеет значение, – говорит он, словно читая мои мысли. Этот прекрасный, недоступный мужчина смотрит на меня сейчас, словно загнанное в угол животное. А я знаю, что это очень опасно, загонять в угол сверхъестественное существо, особенно эльфийского короля.

Да, я все это знаю, но не могу так просто сменить тему.

– Скажи мне, – настаиваю я.

Он трет глаза, раздраженно шипит:

– Обсуждать такие вопросы – не в моем характере. Все, что сейчас происходит – мне не свойственно. Я объясню тебе, когда наступит подходящий момент.