Лора Таласса – Песнь экстаза (страница 31)

– Попробуй на сей раз не думать обо мне, – усмехается он.

Не оборачиваясь, я показываю ему средний палец.

В течение двадцати минут Торговцу удается держаться подальше от ванной.

Но мне не удается сдерживаться и не думать о нем.

Я вытираюсь и надеваю майку и трусы Деса. Они хранят его запах. До сих пор я не понимала, что у его тела есть свой, особенный запах, но так оно и есть. Он напоминает запах дыма, как во время лесного пожара, и кажется мне очень мужественным.

Вернувшись в комнату, я обнаруживаю, что Торговец с удобством расположился на постели. Он смотрит на меня, и в комнате становится немного темнее. Его глаза поблескивают в полумраке.

Было время, когда я с радостью отдала бы своего первенца за такой взгляд Деса, брошенный на меня с кровати.

Но сейчас я до смерти перепугана. Торговец способен потребовать в качестве расплаты чего угодно.

Чего угодно.

И я обязана буду выполнить все его требования.

Я прекрасно понимаю, что значит этот жадный взгляд, я знаю, о чем он сейчас думает. Не то чтобы я была против. Дело в том, что на самом деле я отнюдь не против, а мне следовало бы думать об этом с отвращением. Я могу спать с разными мужчинами, не любя их. Но не с Десом.

Только не с Десом.

– Я не кусаюсь, херувимчик, – говорит он, замечая мою нерешительность, и похлопывает по постели рядом с собой. – Я даже оставил тебе место.

Я осторожно забираюсь на кровать и ложусь на бок, лицом к нему.

– Я думала, у тебя есть железное правило – не переходить границ, Дес.

Он обнимает меня за талию, притягивая ближе.

– Тогда тебе было шестнадцать. Но сейчас… – с этими словами он проводит ладонью по моему плечу. – …сейчас мне очень хотелось бы перейти эти самые границы.

У меня перехватывает дыхание.

– Ты хочешь сказать…

Он наклоняется, прикасается губами к моему лбу и спрыгивает с постели.

– Спи спокойно до утра, деткам спать давно пора.

И с этими словами Торговец скрывается за дверью.

Утром я захожу босиком в кухню, протирая глаза.

– Доброе утро, херувимчик.

От неожиданности я хватаюсь за сердце и вскрикиваю, не хуже баньши.

Кожа мгновенно начинает светиться, и удивленный крик превращается в песню сирены.

Король фей сидит, откинувшись на спинку стула, и неторопливо попивает кофе. Футболки на нем нет, и я могу рассмотреть его тату-рукав – рисунок от запястья до плеча.

Десмонд смотрит на меня как на безумную, недоуменно приподняв бровь. Наконец, мне удается перевести дух.

– Ты… ты меня напугал.

– Я заметил. – Уголок его рта слегка подергивается.

– Не вздумай смеяться надо мной. – Я пытаюсь пригладить волосы. Сегодня они успешно сопротивляются силе тяготения.

– А я и не смеюсь, – возражает Дес. Его взгляд скользит по футболке и мужским трусам; я замечаю на его лице некое новое, весьма двусмысленное выражение.

Когда он на меня так смотрит, сирена категорически отказывается уходить.

– Дес. – Я собиралась произнести его имя грозным тоном, но вместо этого слышу довольное мурлыканье.

Проклятье. По утрам, пока я не выпью кофе, мне с трудом удается контролировать сирену.

– Ну что ж, привет, дорогая, – говорит он и улыбается той самой улыбкой, которую приберегает именно для сирены. Между этими двоими существует полное взаимопонимание. Даже когда я была шестнадцатилетней девчонкой, и Дес ясно дал мне понять, что ничего не будет, он всегда потакал ей – больше, чем мне.

И вот сейчас я стремительно теряю контроль над ней… теряю… теряю…

Все.

Я приближаюсь к Десу, слегка покачивая бедрами, и моя кожа светится. Не колеблясь, я забираюсь к нему на колени, лицом к лицу, сжимаю бедрами его ноги.

Забираю у Десмонда чашку и отбрасываю прочь. Он поднимает руку – видимо, для того, чтобы удержать кружку и кофе от падения на пол.

Я наклоняюсь, приблизив губы к его уху, придвигаюсь ближе и слышу его невольный стон.

– Семь лет, ты, гад, – говорю я. Точнее, это говорит сирена, поскольку сейчас она здесь главная.

Он обнимает меня за талию.

– Самые лучшие минуты жизни стоят того, чтобы подождать, Калли.

Я обвиваю руками его шею.

– Правда или действие?

Глаза его лихорадочно блестят, а губы растягиваются в самодовольной ухмылке.

– Пытаешься играть со мной в мою…

– Правда: если бы ты не был такой задницей и остался бы со мной, я бы удовлетворила все твои самые потаенные порочные желания, до единого. – И я подаюсь бедрами ему навстречу, чтобы подчеркнуть свои слова.

Я чувствую его реакцию, и это доставляет мне огромное удовольствие.

Провожу кончиком языка по изгибам его ушной раковины.

– А я знаю, что у моего темного короля имеется множество тайных желаний, – шепчу я.

Поворачиваю его голову к себе, притягиваю ближе, и вот, наконец, наши губы почти соприкасаются.

Но вместо того, чтобы поцеловать его, я говорю:

– Я собираюсь заставить тебя желать, и желать, и желать меня, но ничего не сделаю, чтобы удовлетворить твое желание. Ты с лихвой заплатишь за то, что бросил меня.

Я соскальзываю с его коленей и неторопливо иду к кофемашине.

– Херувимчик, – усмехается мне вслед Дес, – я буду наслаждаться каждой секундой этой восхитительной расплаты.

Лишь после того, как я выпиваю полчашки кофе, сирена подчиняется и убирается прочь.

– О боги, как же я скучал по твоей сирене, – вздыхает Дес.

Ну а как же иначе: эльф не может не скучать по самой злобной, коварной и похотливой части моей личности.

Я с недовольным ворчанием копошусь на его кухне, засовываю в тостер мини-вафли и обшариваю шкафы в поисках сиропа.

Да, он прекрасно помнит мои любимые блюда.

Дверца кухонного шкафа открывается, и оттуда выплывает бутылка сиропа. Я ловлю ее.

– Спасибо, – говорю я, не оборачиваясь. – М-м, как вкусно пахнет.

Я играю с Торговцем в семью. И это кажется мне совершенно… нормальным.