Лора Таласса – Песнь экстаза (страница 27)
Мы идем в глубь здания, спускаемся по лестнице и попадаем в огромное, плохо освещенное подвальное помещение. Я вижу множество опор, здесь есть галереи и большие пластиковые резервуары, похожие на бочки. Между галереями и плавучими штуками поблескивает черная вода.
Целый бассейн воды.
Я вспоминаю, что Венеция медленно погружается в море.
Внезапно из теней выступает человек с редкими волосами и огромным брюхом. Я сразу понимаю: скользкий тип.
– Я вызвал тебя час назад, – говорит он с сильным скандинавским акцентом. Разжимает кулак, и на каменный пол падает визитная карточка Торговца.
Дес следит за ней взглядом.
– Я тебе не лакей, – резко отвечает он. – Если тебе не нравится, как я работаю, обратись к кому-нибудь другому.
Выходит, Торговец заставляет своих клиентов ждать? А у меня создалось впечатление, будто он ко всем приходит так же быстро, как и ко мне. Я чувствую себя особенной.
Неизвестный кивает в мою сторону.
– Что за девчонка? – спрашивает он.
– Это, мать твою, тебя не касается. Не смотри на нее, – грубо бросает Дес.
Но человек все время невольно косится в мою сторону. Ведь я сирена, я рождена для того, чтобы привлекать мужские взгляды. Наконец, он поддается и шарит глазами по моему телу; на его лице появляется жадное, похотливое выражение.
Я чувствую, как воздух рядом со мной вибрирует – это магия Деса. Из углов зала сочится тьма. Мне не нужно смотреть на Торговца, чтобы знать о его дурном настроении.
– Внимательно слушай то, что скажет тебе Торговец, – обращаюсь я к мужчине, вкладывая в эту фразу все свои магические способности.
Он неохотно отводит взгляд.
Мне хочется немедленно принять душ. Фу, этот блудливый козел мне в отцы годится.
– Что тебе нужно? – спрашивает Дес, скрестив руки на груди.
– Я хочу, чтобы моя дочь поступила в Королевскую Академию Художеств.
Это магический эквивалент Джульярдской школы. Там изучают музыку, драматургию и изобразительное искусство только очень одаренные студенты.
Торговец удивленно свистит.
– Насколько мне известно, почти все места на следующий учебный год уже заняты. Мне придется постараться…
– Ты не останешься внакладе, – обещает человек.
Я слышу негромкий плеск воды о плавучие резервуары и бетонные опоры.
– И что ты можешь мне предложить? – спрашивает Торговец.
Человек прочищает горло.
– У меня есть информация о местоположении входов на лей-линии, которые Дом Ключей планирует заблокировать.
Дом Ключей – правительство магического мира. Любой, кто принадлежит к этому миру, пусть он рожден в Америке, Аргентине или Австралии, обязан, прежде всего, подчиняться их законам.
– Хм… – размышляет Торговец. – Для сделки этого мало. Если хочешь договориться, придумай что-нибудь посерьезнее. Ты должен помешать принятию этого закона.
– Это невозможно, – возражает человек. – Такова воля народа. Жители озабочены безопасностью своих домов, городов. В последнее время количество людей из подмененных сильно выросло…
– Желаю твоей дочери успехов в карьере. – С этими словами Торговец обнимает меня за талию и подталкивает к выходу.
Но мне кажется, что отказаться от сделки не так-то просто.
Человек за нашими спинами бормочет бессвязные извинения и объяснения.
И только подойдя к лестнице, мы слышим это.
– Подожди… подожди! Ладно, я все сделаю.
Я украдкой смотрю на Деса. На его губах появляется зловещая ухмылка.
– Договорились, – бросает Торговец, не давая себе труда оглянуться. – Сделай так, чтобы правительство отказалось от этого закона. Ведь будет очень обидно, если твою дочь не примут
И мы уходим.
Мы шагаем по Венеции, и я по-новому смотрю на Деса.
– Это было жестоко, – говорю я. Стук ботинок о мостовую гулко разносится среди каменных стен.
– Это бизнес, херувимчик. Если хочешь сопровождать меня, тебе лучше к этому привыкнуть. Бывает и хуже.
– Ага, да, я поняла, ты плохой парень.
Он кивает на мой браслет.
– Однажды тебе тоже придется расплачиваться. Ты и теперь не боишься?
Ну, есть немного.
Но когда я смотрю в глаза Десмонду, мне почему-то кажется, что он не хочет, чтобы я боялась. Несмотря на попытки напугать меня, он в глубине души не желает меня отталкивать.
И в этом он не одинок.
– Я бы испугалась, если бы ты не соорудил себе прическу в виде куцего девчачьего хвостика, – говорю я и тянусь к его белым волосам.
Торговец перехватывает мою руку.
– Дразнить эльфа – признак плохого воспитания. Всем известно, что мы существа очень ранимые. – Несмотря на угрозу, скрытую в словах, глаза его блестят.
– Прошу прощения, – извиняюсь я, – у тебя очень мужественный хвост. Когда я на него смотрю, мне кажется, что у меня пробивается борода.
– Ах ты, болтушка, – ласково говорит он.
Мы выходим к Гранд-каналу. Я во все глаза смотрю на гондолы, сувенирные лавки, кофейни. Из витрин и дверей кафе льется яркий свет. Вокруг толпятся туристы.
Венеция. Здесь еще чудеснее, чем представлялось мне в самых радужных мечтах.
– А можно, мы покатаемся на гондоле, прежде чем уходить? – прошу я.
Торговец морщится, глядя на проплывающую мимо лодку.
– И зачем только я…
– А еще, давай на минуточку заглянем в сувенирную лавку, купим маску?
Мне бы еще хотелось попробовать местное мороженое и купить вазу из муранского стекла, но я не осмеливаюсь испытывать судьбу.
Десмонд страдальчески стонет.
– Неужели ты никогда не слышала выражения «не смешивай бизнес и удовольствие»?
Я не могу сдержаться и лукаво улыбаюсь.
– Ого! Ты хочешь сказать, что общение со мной – удовольствие? – Мне кажется, что я слышу стук собственного сердца.
Торговец смотрит на меня, сурово нахмурившись.
– Скажем так, я начинаю к тебе привыкать.
Я ему верю.